Юрий Шерлинг: «Наш роман имел эффект разорвавшегося снаряда…»

17 декабря 2007 в 15:42, просмотров: 10611

Эта любовная история очень долго обсуждалась в светских кругах Москвы. Он – восемнадцатилетний, подающий надежды танцовщик, она – замужняя женщина, великая балерина и старше его на тринадцать лет. Сейчас Юрий Шерлинг – заслуженный деятель искусств, известный театральный режиссер, композитор, хореограф. Но историю своей первой любви к великой балерине Элеоноре Власовой он вспоминает до сих пор.

«ДЛ»: Ваш роман с примой театра Станиславского Элеонорой Власовой до сих пор не вписывается в рамки привычных отношений, а в то время, наверное, это был явный вызов общественному мнению…

Юрий Шерлинг: Да, наш роман имел эффект разорвавшегося снаряда. Я помню, меня тогда вызвал начальник управления музыкальных учреждений Министерства культуры РСФСР и сказал: «Мы доверяем вам автоматы, а вы разбиваете советские семьи». Это была катастрофа.

«ДЛ»: Как случилось, что, будучи восемнадцатилетним юношей, вы умудрились увести из семьи приму теат-ра Станиславского?

Ю.Ш.: Я познакомился с великой балериной на чисто профессиональной основе. Вначале я увидел ее на сцене, и это была обычная любовь зрителя. А потом совершенно неожиданно эта талантливая женщина стала моим педагогом. Это и было началом романа. Говорят, что такие браки совершаются на небесах, потому что наши взаимоотношения не укладывались в обычные рамки.

В моем лице она видела не восемнадцатилетнего мальчика, а уже достаточно серьезного, умудренного опытом мужчину. В силу того что я восточный человек, моя мужская жизнь началась рано: я успевал заниматься музыкой Шенберга и Берга и в то же время быть абсолютно родным улице.

«ДЛ»: Странное сочетание. Как правило, бывает либо улица, либо музыка…

Ю.Ш.: Меня этот казус преследует и до сегодняшнего дня: я могу удачно совмещать несовместимые вещи. Когда зрители приходят на мой спектакль, то я вынужден им доказывать, что являюсь одновременно композитором, хореографом, продюсером, сценаристом и режиссером.

Для нормальных людей это кажется злоупотреблением, и многие говорят: «Знаешь, наверное, ты дилетант во всех областях». Хотя я считаю себя абсолютным профессионалом во всех тех областях, которыми занимаюсь. Зачем делать то, чего не можешь?

«ДЛ»: Давайте вернемся к вашим отношениям с Власовой. Как окружающие отреагировали на ваш роман?

Ю.Ш.: Меня сразу уволили из театра. Конечно, официальная причина увольнения была другой. Я не пришел на очередной спектакль, где я должен был держать тридцать второй фонарь, а вместо этого пришел в зал посмотреть, как на сцене «убивают» мою любимую.

«ДЛ»: Но вы же были премьером театра Станиславского в то время…

Ю.Ш.: В театре Станиславского были свои законы: если ты премьер в одном спектакле, то в другом спектакле ты держишь тридцать второй фонарь.

«ДЛ»: И что же было после того, как вы покинули театр?

Ю.Ш.: Дело в том, что, будучи артистом театра, я имел «бронь» от армии, а после ухода из театра она автоматически кончилась, и буквально через несколько дней за мной оперативно приехали на мотоцикле и увезли.
Еврей Шерлинг с балетными ногами отправился в Таманскую дивизию за 60 километров от Москвы. Начался новый спектакль, который назывался «Жена декабриста».

«ДЛ»: То есть Элеонора Власова стала вас верно ждать из армии?

Ю.Ш.: Да, она приезжала, ждала на проходной, к ней выходил заморыш, избитый до полусмерти. Меня жутко
били в этой армии, и Элеонора в моменты наших армейских свиданий страдала на всю полноту своей драматургической силы. В итоге своих армейских мытарств я оказался в сумасшедшем доме: меня положили в больницу Яковенко.

«ДЛ»: А в сумасшедший дом вас за что положили?

Ю.Ш.: Таким образом меня просто спас капитан нашей батареи – чтобы меня окончательно не убили мои сослуживцы. В больнице я очень грамотно косил под душевнобольного редкой категории: в свое время я интересовался медициной и физиологией и знал, что если принять много никотиновой кислоты на голодный желудок, то это вызовет покраснение тела. Когда мне нужно было идти на освидетельствование, Власова привезла мне витамин PP. Я съел сорок шариков, и прямо на глазах все тело стало ярко-красного цвета. Когда врачи увидели это, то очень долго искали причину таких метаморфоз.

«ДЛ»: И долго вы так «болели»?

Ю.Ш.: Да нет, не особенно. Когда меня выпустили, я пришел в солдатской форме к Элеоноре и сказал, что хочу предложить ей руку и сердце. Она согласилась и начала бракоразводный процесс со свои мужем – Борисом Толмазовым. Он был хорошим певцом и при этом был чертовски красив – такой Баритон Баритонович. Не чета мне – маленькому гному. Толмазов начал выгонять ее из дома, и я предложил ей переехать ко мне.
У нас с мамой было две комнатки в коммунальной квартире.

«ДЛ»: Как мама отреагировала на ваш необычный выбор?

Ю.Ш.: Мама, конечно, сказала: «Сынок, ты совершаешь глупость. Тебе будет сорок, а ей будет больше пятидесяти. Ты будешь еще молодым мужчиной, а она уже будет стареющей женщиной». Но любовь была сильнее, страсти бушевали, и мы поженились. И тогда передо мной встала другая проблема: мне надо было кормить семью, я же не мог существовать на средства женщины, для меня это было неприемлемо. Танцевать как прежде было невозможно: во время одной из армейских драк мне порвали пах. Меня просто растянули за ноги «на холодную», была дикая боль, и восстановить эти мышцы было невозможно – требовалось провести серию сложных и дорогостоящих операций, которые в России никто не проводил.

«ДЛ»: Как же вы вышли из этой затруднительной ситуации?

Ю.Ш.: Я очень быстро встал на ноги: мои песни исполнялись в Москонцерте, я был режиссером многих вокально-инструментальных ансамблей. Я начал зарабатывать совершенно сумасшедшие по тем временам деньги. Вскоре я купил свою первую кооперативную квартиру, в которую мы с Власовой переехали вместе. У нас был совмест-ный холодильник, совместный санузел, но эрогенного совместного творчества не было. И тогда однажды я предложил: «А может быть, нам станцевать что-нибудь вместе?» И тут впервые услышал: «Ты что, хочешь при помощи меня прославиться?» С этой секунды началось пропадание любви. Мы по-прежнему были очень милы, у нас появлялись гости, но жизнь превратилась в существование людей, у которых был лишь общий быт.

«ДЛ»: Это правда, что она вас бросила?

Ю.Ш.: В один прекрасный день она уехала на очередные гастроли, и там у нее зажглась новая искра с ее партнером – тоже замечательным человеком, народным артистом Вадиком Тедеевым, хотя он был еще моложе меня.

«ДЛ»: Что вы сделали, когда узнали об этом?

Ю.Ш.:  Я им купил машину, на прощание подарил ей новую норковую шубу и отвалил. В нашем спектакле должен был наступить финал – когда занавес закрывается и ты, совершенно опустошенный, уходишь куда-то, толком не зная куда.

«ДЛ»: Как складывались ваши отношения после развода на протяжении всех этих лет? Вы с ней общались?

Ю.Ш.: До настоящего времени мы с ней поддерживаем родственные отношения, я всегда поддерживал ее и помогал – работой, деньгами. С ней дружат все мои жены.

Ей сейчас семьдесят пять лет, она живет одна и всегда говорит, что единственный мужчина, которого она любила и любит до сих пор, – это я. Это не любовь женщины к мужчине, это любовь сестры к брату, у которого она всегда может найти поддержку.    



    Партнеры