Царевна-лягушка

24 декабря 2007 в 14:32, просмотров: 534

Лебедью белою ВПЛЫЛА НА ПРОСТОРЫ ФАБРИЧНОГО ШОУ-БИЗНЕСА ЮЛЯ МИХАЛЬЧИК. Кого под крылом пригрела — отпустила. Расплела косы русые… Да не скоро сказка сказывается. О делах, взаимности и о том, чья шкурка лягушачья в ванной хранится, певица рассказала корреспонденту «Ты в Центре».

Песня за песней


— Где пропадала так долго?

— Я не считаю, что чем быстрее выходит альбом, тем правильнее. Все-таки это творческий путь. А творчество не надо подгонять. Оно не укладывается в определенные временные рамки. Просто происходит что-то, потом начинает лить через край...

— И что же произошло?

— У меня началась размеренная, если это так можно назвать, жизнь. Я влюбилась. Думаю, что навсегда.

— Публичную жизнь на личную променяла?

— Ну нет. Я знаю, что надо динамично развиваться. Иначе шоу-бизнес просто выкинет тебя. Но по максимуму я все делаю, чтобы это было не так. Например, следующий альбом мы запланировали на март месяц. Это будет диск ретрохитов. Но это, знаешь ли, планы, планы... Ведь и с “Косами” не все гладко было. У нас было огромное количество планов. И клип снять, в ротацию его запустить, но... Просто так удачно сложилось, что вышел альбом именно сейчас. И очень приятно, что поздравить меня пришли близкие мне люди.

— А звездные коллеги детище отметили?

— Конечно. Пришли Никита Малинин, группа “Тутси”, Наташа Подольская, причем без сопровождения, —  замечает Михальчик. —  “Народные Артисты” меня поздравляли и даже Стас Пьеха. Всех и не припомнишь. Все молодые, действительно талантливые люди, с которыми меня связывают настоящие дружеские воспоминания.

— Фабричного порядка?

— Ну и это тоже.

— Говорят, что многие разочаровались в проекте. А ты?

— Понимаешь, каждый взял из проекта то, что ему было нужно. Для меня это в первую очередь хорошая школа. Там меня, кстати, научили на камеру работать. И сняли зажатость. Нужно четко себе поставить цель в жизни и добиваться ее любыми путями.

Смерть банкира

— Помнишь, как первый раз на сцену вышла?

— Это было в родных Сланцах на каком-то заводе… Мне тогда было совсем немного лет. Я пела песню “Кис-кис мяу”, и мама сшила мне на ручки манжетики и хвост прилепила…

— Не страшно было первый раз перед публикой петь?

— Да как-то никогда такого не было. Единственное, всегда переживала перед конкурсами. Хотя, может, я лукавлю… В любом случае родители за меня рады.

— Пророчили тебе судьбу звезды?

— Папа у меня всегда называл это горлодерством и никогда не признавал моего увлечения вокалом. Потому что, наверное, долгое время работал на железной дороге. Но зато мама как настоящий бухгалтер меня всегда и во всем поддерживала.

— Подсчитывала дивиденды?

— Она прикладывала максимум усилий, чтобы я развивалась в этом направлении. Мы с ней не пропустили ни одного конкурса. Она ради меня даже переехала жить в Питер. Просто для того, чтобы я занималась этим. Все было ровно и запланированно.

— А папа мечтал о дочери-банкире?

— Ну он всегда был в курсе, что с цифрами у меня большая напряженка. Я ведь школу с серебряной медалью закончила, всего две четверки – по алгебре и геометрии. Поэтому он махнул на меня рукой: “Если уж ты у нас такой творческий человек, выбери себе, пожалуйста профессию схожую, близкую, но не эстрадное отделение”. И я стала пиарщиком. Правда, только по образованию.

Сердце под прицелом

— Нравится быть в центре внимания?

— Нравится заниматься любимым делом и получать от этого удовольствие. Ну и, конечно, понимать, что это кому-то еще нужно. А вот быть центром Вселенной… —  Михальчик призадумалась. – Никогда не болела звездной болезнью.

— Зато в любовных историях отличилась… – подкалываю я.

— Я однолюб, —  вдруг посерьезнела девушка. –И ужасно ревнивая. Поэтому сейчас пытаюсь бороться с этим.

— Какими же методами?

— Снова учусь доверять. Очень хочется верить. Потому что если ниточка рвется…

— Неужели шпионажем занимаешься?

— Нет. Просто я не умею терпеть, как многие девушки, – чтоб до конца накапливалось. Я сразу ухожу. Навсегда. Бесповоротно.

Где лягушка зарыта

— А правда, что поешь, где только можно?

— В ванной и туалете, что ли? Нет, потому что очень стесняюсь соседей. Потому что стены в квартирах, в которых я живу, очень тонкие, и все очень слышно.. В родительском доме в Сланцах я действительно могу распеться. Люблю покричать. Но здесь — ни в коем случае. Зачем людей мучить?

— Но соседи-то знают, что рядом звезда живет?

— Мне кажется, что они к этому так спокойно относятся... К тому же я очень редко бываю дома. Прибегаю и убегаю неслышно, как мышь.

— Поклонники, кстати, еще не прознали, где ты поселилась?

— Я меняла место жительства несколько раз. А потом, у меня такие адекватные поклонники, что им не нужно караулить меня у подъезда, расписывать стены надписями. Я ведь сама с ними встречаюсь. У нас, как это, взаимная симпатия.

— Подарочки дарят?

— Сплошные лягухи, лягухи, лягухи...

— А самый-самый?

— К 20-летию подарили кольцо и подвеску из золота. Причем специальную, на заказ: на кольце две лягушки и на подвеске.

— Откуда такая страсть к земноводной живности?

— Ну это с детства пошло. Я один раз в шутку сказала, что квакушек обожаю, — и меня задарили. Теперь символичней для подарка ничего не придумаешь. В конце концов я настолько в них погрязла, что в квартире мне места не осталось. Поэтому предупредила: дарите какие-нибудь функциональные вещи.

— Сработало?

— Ага. Теперь я как Царевна-лягушка, — смеется Юля. —  В моем доме ершик для унитаза, затычка для ванной — все в форме лягушки. Светильник из камня... В общем, мое родное болотце. Во всем этом и живем.

— Не пора уже обзавестись другой живностью для коллекции?

— Нет. А зачем? Хотя… Ты знаешь, нет лучшего подарка, если люди приходят на концерт. Тогда абсолютно не важно, что они преподносят – охапку роз или гвоздичку.

Гардеробные разборки

— Как будешь Новый год праздновать?

— Ничего не знаю: ни где, ни с кем… Мечтаю с любимым человеком. Потом сразу хочу поехать к родным. Потому что у нас такая традиция – Новый год семьей встречать.

— Но с нарядом, надеюсь, все уже определено?

— Ну с этим-то проблем нет. Буду опять в чем-нибудь красивом. Платьев-то концертных – во, —  резанула ладонью по шее Михальчик.

— А в шкафу полки трещат?

— Только если от сумочек. Обожаю их. Они у меня под каждый наряд имеются.

— А нарядов, наверно, порядочно…

— Не то чтобы… Я не покупаю вещи просто потому, что надо что-то купить. Поэтому шмотизмом не страдаю. Пусть лучше у меня будет немного качественных дорогих вещей, чем куча цветастого барахла. Должна вещь к душе идти. Поэтому моя мама и молодой человек никогда мне ничего не покупают.

— Привередливая?

— Очень. Мне крайне сложно мне что-нибудь подобрать.

— Что бы никогда в жизни не надела?

— Кожаные штаны, —  с ходу выпалила Юля. – Или безрукавку черную. А так я хожу не только в платьях. В обычной жизни позволяю себе и джинсы. Да все, что угодно… Понимаешь, сцена  сценой. А жизнь  жизнью. Это на публике у меня образ девичий, а так я вполне нормальный человек.

Пышка в яблоках

— Кроме творчества на что остается время?

— На себя, любимую. На институт. На личную жизнь. На все, в принципе. Нужно только уметь это время правильно распределить. Единственное, что не успеваю, так это дома прибраться, —  признается Юля. – Но это не значит, что у меня там бардак. Я слишком редко там появляюсь, чтобы насвинячить.

— Свинячишь по ресторанам, а самой приготовить что-нибудь слабо?

— Почему? Готовить умею, но очень редко.

— Для себя кашеваришь?

— Для себя вообще не готовлю. Раньше у нас дома так было: либо идешь в сад розочки обрабатывать, либо на кухню. Я всегда выбирала второе.

— Потому что покушать любила?

— Есть такое, —  признается Михальчик. – Я же не всегда была в такой волшебной форме.

— Неужели голодала месяцами?

— И однажды довела себя до больнички – еле откачали. Но потом опять приобрела пышные формы. Ела все подряд – без разбору. Ужас какой!

— А теперь на какой диете сидишь?

— Я просто полюбила, и все куда-то ушло. И есть совсем не хочется. Разве что яблочко где перехвачу.



Партнеры