Сокровища НАЦИИ

К кому ходят на разборки ювелиры?

17 января 2008 в 20:28, просмотров: 466

Ювелир — профессия в России не только редкая, но еще и опасная. В клиентах у современных Фаберже не только жены правительственных бонз и олигархов, но и криминальные авторитеты, а травмы на “драгоценном” производстве случаются чуть ли не каждый день. Что еще золотых дел мастера готовы терпеть за свою зарплату и как золото портит им жизнь, выяснил корреспондент “МК-Воскресенья”.

Доктор толстых кошельков

Небольшая комнатка, в которой трудится ювелир Владимир Кубкин, — практически копия стоматологического кабинета. На столе разложены инструменты, больше похожие на классические докторские принадлежности, рабочее место освещает яркая флуоресцентная лампа, сродни той, что обычно венчает кресло для пациентов стоматолога, полки усеяны сплошь профессиональной литературой. Только вот медицинской стерильности помещению явно недостает, да и на корешках книг вместо фамилий известных врачей имена ювелиров, среди которых, кстати, инициалы легендарного создателя драгоценных яиц Карла Фаберже.

— Частный ювелир сегодня — практически личный врач для своих клиентов, — говорит Владимир Кубкин. — У каждого профи есть свой определенный круг “пациентов”, к которым он регулярно наведывается домой — ну, скажем, раз в три месяца или раз в полгода. Только разница между доктором и ювелиром в том, что мастер, работающий с драгоценными металлами, не составляет карту болезней, а рисует эскизы и вместо лекарств носит с собой только драгоценные камни.

А лечат ювелиры болезнь, по словам специалистов, практически неизлечимую — жажду роскоши.

— Если человек один раз заказал у мастера какое-то дорогое украшение, ему очень трудно остановиться, — убежден мастер ювелирной компании Кирилл Мамонтов. — Особенно если драгоценности ему положено носить по статусу. Ведь всегда хочется разнообразия, а украшения, чем их больше, кажутся людям отличным вложением средств.

Слесарь художнику не товарищ

Частников среди столичных ювелиров совсем немного. А уж по-настоящему талантливых людей среди них, как говорят эксперты, по пальцам можно пересчитать.

— Вообще мастеров ювелирного дела можно условно разделить на два лагеря — “слесари” и “художники”, — говорит директор ювелирной мастерской Максим Иванов. — Первые выполняют исключительно техническую работу (огранка камней, выплавка готовых форм колец по заготовке, штамповка изделий) и трудятся чаще “на дядю”. “Художники” же могут создать украшение по эскизу, без применения специальных фабричных технологий — что называется, “голыми руками”. Такие мастера в основном и становятся частными ювелирами.

— Конечно, художник должен обладать помимо всех необходимых умений колоссальным талантом, — добавляет Владимир Кубкин. — Ему необходимо видеть картинку в объеме до того, как он изготовит изделие. Кроме того, он должен уметь художественно мыслить и немного рисовать — чтобы создавать эскизы.

Между прочим, “художники” “слесарей” сильно недолюбливают за то, что те работают по накатанной и созданные ими украшения более напоминают штампованный ширпотреб, нежели произведения искусства. Тем не менее ювелиры-творцы вынуждены признать необходимость существования другого лагеря: должен же кто-то обслуживать обывателей.

Понты на переплавку

Пока мы разговариваем, Владимир то и дело извлекает из карманов разные безделушки стоимостью от трехсот до нескольких тысяч долларов, параллельно комментируя достоинство каждого изделия.

— Иногда от художника совсем не требуется никаких умений, — улыбается он и кладет на стол серебряного скорпиона. — Вот этот экземпляр, к примеру, изготовить элементарно. Специальным затвердевающим гелем заливается настоящий скорпион, затем животное аккуратно извлекается из формы, а в нее вливается металл. Вот тебе и готовый сувенир.

С серебром, кстати, ювелиры предпочитают не связываться. За такой заказ берутся, только если предлагают хорошие деньги. Дело в том, что себестоимость серебра небольшая, а возиться с изготовлением украшения приходится долго, так что стоимость самой работы художника иногда превышает стоимость материала. А вот с золотом и платиной ювелиры работают более охотно: при сегодняшних высоких ценах на эти металлы мастера и за услуги могут взять с клиента побольше.

— На фабрику золото поставляется большими партиями и уже в переплавленном виде, — говорит Кубкин. — А вот частниками расходные материалы закупаются в ломбардах. Правда, бывает, что клиенты сами приносят материал для переделки. Особенно много сегодня тащат классических новорусских цепей и перстней: приносят как сами владельцы, так и их матери, бывшие жены. Носить-то такую безвкусицу уже, что называется, “непонтово”, а продать груду золота многим жалко.

Привереды в галстуках

Клиенты частных ювелиров, понятное дело, люди в основном совсем не бедные. И что важно — у всех у них есть в наличии свободные средства, которые они совсем не прочь потратить на пару сережек, красивое колье или миленькую безделушку.

— Среди моих клиентов много людей, известных в мире политики, — хвастается Максим Иванов. — Для них ювелирные изделия — прежде всего статус.

— Моя клиентура — чиновники, часто военные, — говорит Владимир Кубкин. — И заказывают они в основном перстни с двуглавыми орлами, золотые звезды на погоны. Любят такие люди и всякие охотничье-рыболовные атрибуты. Вот недавно, например, заказали изготовить наживку… из золота.

Государственные мужи, кстати, по словам Максима, отличаются особой скупостью и постоянно пытаются выпросить скидку.

— Вот, например, недавно делали перстень одному высокопоставленному лицу, — жалуется Максим. — Заказ был на крупную сумму, а при передаче денег клиент начал клянчить солидную скидку. Пока мы не снизили себе в ущерб стоимость работы, он не успокоился, а ведь очень обеспеченный человек…

Бизнесмены в этом смысле более уравновешенны: денег не жалеют и платят их точно в срок. Зато часто привередничают.

— Для многих моих клиентов ювелирное украшение — не просто вложение средств или забавная безделушка, — говорит Владимир Кубкин. — Они хотят видеть настоящее произведение искусства. Перстни с кельтскими крестами, необыкновенные шахматы из дорогих металлов, древние обереги. Иногда заказывают вещи под антиквариат: приходится штудировать исторические энциклопедии в поисках старинных символов.

Криминальные приметы

Ювелиры не скрывают, что некоторые из их клиентов — люди с криминальным прошлым, из так называемой “бандитской среды”. Такие, кстати, почему-то тяготеют к разного рода религиозным символам. Однако опытные мастера утверждают, что золото знает, к какому хозяину — честному или не очень — оно попадет в руки.

— В нашей работе — работе с металлом — много мистического, — убежден Владимир Кубкин. — Так, например, когда я делаю крестики или, например, образки для авторитетных личностей, часто режу себе руки в кровь. Мне кажется, это какой-то знак. Металл как бы говорит мне: не надо меня отдавать этому человеку.

Вообще ювелиры отличаются суеверностью. Они считают, что золото — металл крайне опасный. Не зря же на протяжении многих веков считалось, будто бы страсть к нему делает человека алчным и злым. Поэтому с юных лет мастера ювелирного дела учатся относиться к золоту не как к богатству, а как к обычному рабочему материалу. И себя они иначе как “специалисты по металлу” не называют.

Чем страдают золотые руки?

Мелкие порезы, кстати, — такая же неотъемлемая часть работы ювелира, как и килограммы золота, которые проходят через его руки. Многие профессиональные болезни мастеров по металлу связаны, однако, вовсе не с ручной работой, а с необходимостью ежедневно рассматривать мелкие предметы.

— Глаза быстро устают за день, — говорит Максим Иванов. — Естественно, уже после пяти лет такой работы зрение садится. Однако это не критично: многие ювелиры до самой старости не носят очков.

Другая опасность, подстерегающая ювелира, — вероятность сгубить собственные легкие. Ведь мастерская или цех, в котором работают специалисты по металлу, часто снабжены котлами со щелочью, которая выделяет очень вредные для человеческого организма пары.

— Бывают очень серьезные заболевания, после которых человек уже не может вернуться в профессию, — говорит Максим Иванов. — Но такое случается крайне редко.

Талант по наследству

Ювелир — одна из тех немногих старинных профессий, которая до сих пор передается по наследству от старшего поколения к младшему. Но, несмотря на это, людей с улицы в специальности уже сегодня довольно много.

— Печально, что многие пришедшие в профессию люди из обывательской среды не понимают, что это не просто работа, а ремесло, которое нужно любить всем сердцем, — рассказывает Максим Иванов. — И для того, чтобы стать профессионалом, необходимо много практиковаться. Не год и не два, а лет пять как минимум.

— Сегодня довольно много полугодичных курсов для ювелиров, — вторит ему Владимир Кубкин. — Но что такое полгода для художника, например? Нельзя же научиться писать картины с бухты-барахты. Этому делу необходимо посвятить юность. Толк получается из тех, кто с 9—10-го класса учится в колледже, а затем работает по специальности.

В Москве — более 20 колледжей (бывших техникумов), специализирующихся на ювелирном деле. Так что возможностей для начинающих ювелиров много.

Сколько получают за побрякушки?

О том, как много зарабатывают ювелиры, ходят легенды. На самом же деле зарплата мастера ювелирного искусства может колебаться от 500 до 5000 долларов в месяц — в зависимости от того, где и на кого он работает, а также в зависимости от квалификации. Как правило, оплата труда такого ремесленника — сдельная. Себе он забирает какой-то процент от стоимости заказа. Соответственно, чем шире карман у клиента и чем больше заказов — тем больше доходы ювелира.

Частники получают никак не меньше 1000—2000 долларов в месяц. Ювелиры с именем — больше. Те, кто трудится на фабрику, могут рассчитывать на суммы от 500 долларов до 1000.

— Любой ювелир скажет, что никогда не откажется от мелкой работы, — говорит Кирилл Мамонтов. — И это чистейшая правда. Даже асы не прочь подпаять золотую цепочку — потому что, как говорится, “делов там на две минуты”, а заработать все равно можно около 500—1000 рублей.

кстати

Лучшие друзья девушек — бриллианты?

Представительниц прекрасного пола среди ювелиров практически нет. Не женское это дело — металл паять и загогулины из него крутить. Тем не менее мастера-мужчины очень ласково отзываются о своих сотрудницах и говорят, что женщины, занятые в ювелирном деле, исполняют свою работу гораздо аккуратнее мужчин. Кроме того, из дам получаются отличные дизайнеры ювелирных изделий: часто именно барышни создают эскизы, превосходные по композиции. Кроме того, женская фантазия позволяет увидеть в камне и золоте превосходные образы, которые часто недоступны мужскому прагматичному уму.

Доходы из отходов

Отходы ювелирного производства — мелкая золотая стружка — тщательно собираются каждым мастером по капельке по окончании изготовления заказа. Ни одна крошечная гранула не должна быть утеряна с рабочего стола мастера. Все остатки от производства тщательно собираются и отправляются вместе с кольцами из ломбардов на переплавку.



Партнеры