Самоубийца на льду

Дмитрий Марьянов: “Мой стриптиз — это часть профессии”

17 января 2008 в 14:57, просмотров: 416

Актер Дмитрий Марьянов с 14 лет на экране, и все в главных ролях. Уже одна из первых его ролей в фильме “Любовь” сделала Марьянова любимцем публики и преимущественно женской аудитории. Сейчас его работы в кино в фильмах “Карамболь”, “Одна любовь на миллион”, “Слушая тишину” вызывают интерес не только восторженных поклонниц, но и самых суровых критиков.

Телезрителям же Дмитрий Марьянов запомнился в ледовом дуэте с Ириной Лобачевой. Хотя, по словам Дмитрия, в начале проекта он с трудом держался на коньках, шестичасовые тренировки сделали свое дело, и пара даже вышла в финал.

Об этом, а также о покупке квартиры, своих домашних обязанностях, работе и отдыхе артист рассказал “МК-Воскресенью”.

Железная хватка Лобачевой


— Вам, наверное, нелегко было расставаться с ледовым шоу?

— Да, ведь у нас сложились очень теплые отношения со всеми участниками. К тому же лично мне проект помогал быть в тонусе. Я сильно похудел за это время! Уже будет недоставать 6 часов на льду в день.

— Вы легко согласились на участие в этом проекте?

— Нет, поскольку у меня давняя травма позвоночника, которую я получил во время съемок. Когда мне позвонил Илья Авербух, я решил сначала спросить совета у моего лечащего врача Александра Кима. Он, кстати, периодически сам мне звонит: “Приезжай”. И когда я говорю, что вроде бы ничего не болит, все нормально, он мне отвечает, что у меня уже нормально быть не может. (Смеется.) Тем не менее насчет шоу он не стал возражать.

— А не страшно было выходить на лед после травмы позвоночника?

— Да про меня вообще говорили: самоубийца на лед вышел, потому что я ехал и падал, вставал и снова падал. Но потом как-то все стало лучше и лучше. Я крепко держался за партнершу. Это она только с виду такая хрупкая, но держала меня крепко.

Нервяк в полосочку

— С Ириной и вашим тренером Ильей Авербухом не возникало разногласий, ссор?

— Да нет, мы ведь не спортсмены, никто не ждал, что мы будем сразу хорошо кататься. А их терпимость к нашим неудачам — это профессиональный навык. Я не замечал, чтобы они даже внутренне раздражались.

— Что для вас было самым сложным на льду?

— Все! И в первую очередь сам лед… да и коньки — две такие узенькие полосочки, на которых надо удержаться. К тому же все время был такой нервяк. Правильно сказала Ира: невозможно смотреть на счастливые лица откатавшихся, когда ты едешь последним, но и идти первыми тоже очень тяжело.

— У вас столько отыгранных спектаклей за спиной, кажется, спокойствие должно уже выработаться.

— Сыгранные спектакли — это совсем другое. По эмоциям каждый выход на лед можно сравнить только с экстренным вводом в спектакль, на репетиции которого дано только 3 дня.

Клыки любимой

— Ольга, ваша девушка, поддерживала вас? Как хореограф не отчитывала за непопадание в такт музыке?

— Да это всего лишь раз было... Наоборот, Оля меня очень поддерживала. Как хореограф именно она нам подсказала платочки в еврейском танце. Раньше она танцевала в спектаклях Театра Моссовета. Но уже год как она там не работает, а преподает хореографию детям и параллельно учится на режиссера-хореографа.

— Какие подарки вы дарите Ольге?

— Каких-то необычных я не помню. Выбираю так: смотрю, на чем у Оли в магазине взгляд остановился. Так, на Новый год я подарил ей очень красивое и необычное украшение в виде клыка. Ей нравятся такие вещи.

— Да вы просто образцовый мужчина. А есть у вас домашние обязанности?

— Далеко не образцовый. (Смеется.) В мои обязанности входит валяться на диване. Но главное — приходить домой. Хотя на самом деле я могу и посуду помыть, только вот со стиральной машинкой пока не научился обращаться.

— Скажите, сын не изъявляет желания пойти по вашим стопам?

— Я его не спрашивал пока. Даниилу только 12 будет, он учится в школе, бездельничает и серьезных планов не строит.

Особняк с камином

— Дмитрий, у вас вроде есть дом за городом?

— В очень удобном месте, не так далеко от Москвы по Новорижскому шоссе мы купили двухэтажный сруб. Самое главное — там есть камин. А не так давно мы с братом провели горячую воду и отопление, проложили трубы и сделали канализацию. В следующем году сделаем баню. Но там уже можно гостить и зимой, и летом, а мой отец уже 7 месяцев живет там.

— Ну а этим летом вам удалось отдохнуть?

— Летом я снимался у Тиграна Кеосаяна в Тамани. Были выходные, в которые можно было расслабиться, — там ведь и море, и солнце. Ольга ездила со мной, и после съемок мы еще ненадолго там задержались.

— А на московские тусовки вы ходите?

— Я не тусовый человек. Перед Новым годом меня, конечно, приглашали, но я ходил, только если утро следующего дня было свободно. Иначе это не отдых, а издевательство.

Съемки за 35 долларов

— Известно, что наши актеры не так много зарабатывают. Как-то вы рассказывали, что снимались вообще за 35 долларов. Это правда?

— Да, на картине “Смеситель”. Это был дебют режиссера Александра Шейна, и денег на фильм действительно не было, но мне понравился сценарий. Со мной, кстати, и Гоша Куценко снимался…

— Неужели тоже за 35 долларов?! Откуда в артистах такое бескорыстие?

— У нас не принято обсуждать, кто сколько получает, но я думаю, что если он получал больше, то ненамного. А чему вы удивляетесь? Когда Михаил Шевчук снимал свой первый фильм, у него работали и Марат Башаров, и Александр Домогаров, и я — все “упали” в половину своего обычного гонорара. Это тоже был дебют режиссера, при этом историческое кино, с реальными затратами на костюмы, декорации. Продюсер просто откровенно сказал, что боится рисковать.

Друзья-миллионеры

— Но сейчас вы довольны своими гонорарами?

— Их никогда много не бывает. Сколько ни зарабатывай, надо и то, и это. А когда и то, и это есть, обязательно понадобится еще что-то. У меня часть денег ушла на ремонт загородного дома, часть — на покупку трехкомнатной квартиры на Полежаевской.

— Неужели ваших гонораров хватило на покупку квартиры в Москве?

— Не целиком, конечно. На половину суммы я взял беспроцентный кредит у моего друга Алексея Бараца (актер, один из организаторов театра “Квартет И”. — Авт.), он же мне эту квартиру и продал. Недавно я отдал уже все полностью.

Только пока не знаю, что буду там делать. Для начала, наверное, дверные ручки на место поставлю. Как человек импульсивный я почти все ручки в дверях поломал, так резко их открывал.

“Хожу в реквизите”

— На чем вы сейчас ездите?

— На “шашечках”. Пока шел проект, пользовался машинами телеканала.

— На свою машину уже гонораров не хватило?

— У меня была замечательная машина — джип “Исудзу родео”. Она сама себя чинила: смотрю, к примеру, — стекло неисправно. Приходит время — и все само налаживалось. Но она уже просто от времени кончилась… Сейчас планирую купить тоже джип, но какой конкретно, пока не знаю.

— А у вас есть какой-нибудь вещевой фетиш?

— Очень люблю банданы… Люблю одеваться на съемках. Обычно смотрю, чего недостает в моем гардеробе, и потом на картине стараюсь убедить режиссера и художника по костюмам, что мой персонаж должен выглядеть именно так, а не иначе. А после выкупаю эти вещи с большой скидкой. (Смеется.) Главное, до этого не убить костюм.

— И что же приходится делать, чтобы не “убить”? 

— Пока мы снимались в Тамани, мне пришлось выполнять столько трюков, что все, в чем я был одет, пришло в негодность. Но я знал, что у моего костюма есть дубль. Так вот я старался все исполнять так, чтобы этот дубль мне не понадобился. И мне это удалось.

— Вы сами делаете трюки?

— Только то, что позволяют режиссер и каскадеры. Естественно, то, что я не умею делать, например автомобильные трюки, я не буду выполнять. Но, например, на каких-то съемках я горел. Мы дрались с каскадером Димой Тарасенко, который полностью был в огне, а у меня пламя дошло до головы. Конечно, на мне были надеты специальный костюм и маска.

“По “Ленкому” не плачу”

— Как Ольга относится к тому, что вы несколько раз в месяц раздеваетесь перед большой аудиторией?

— (Смеется.) Я ей все время говорю, что у меня профессия такая... Она нормально к этому относится. Мы, актеры, душу обнажаем, а что уж говорить про тело. Я и на вечеринках этим когда-то занимался. В спектакле Lady’s night вообще собрали всех, кто этим когда-то грешил.

— Пять лет назад вы при загадочных обстоятельствах ушли из “Ленкома”. Не скучаете по родному дому?

— Время не позволяет. Конечно, если бы я сидел один дома, это было бы просто невыносимо. Но пока у меня много спектаклей и съемок — некогда скучать.

— С кем-нибудь из театра продолжаете поддерживать отношения?

— Все артисты очень занятые люди, и времени для общения ни у кого нет, если только не случается пересечься на съемках или спектаклях. Так, с Димой Певцовым играем вместе в спектакле “День радио”…

Отречение отца

— Про артистов всегда много разного пишут — не так оделся, не с тем пришел, но на вас подозрительно нет компромата…

— (Смеется.) Это потому что про меня всегда забывают. Знаете, как в афишах пишут — исполнители ролей, а потом “и др.”. Так вот эти “и др.” — это один я — исполнитель главной роли.

— И все же, что самое нелепое про вас писали?

— Наверное, самым бредовым было то, что мой отец от меня отрекся после того, как я снялся в картине “Одна любовь на миллион”. Этого никогда не было.




Партнеры