Плащ и кинжал

Леонид Млечин: “Я встречался с киллерами за столом переговоров”

1 февраля 2008 в 14:03, просмотров: 415

Известный телеразоблачитель шпионских тайн и исторического закулисья писатель Леонид Млечин из собственной жизни тоже секрета не делает. У себя дома на кухне за чашкой чая Млечин откровенно рассказывал нашему корреспонденту о довольно скромных на событийный ряд писательских буднях и кровавых интригах, с которыми столкнулся лично. 

Шпионское варенье

Супруга Млечина, Ольга Дерюгина, — руководитель его программы и, соответственно, начальник по службе, уехала на горнолыжный курорт в Италию, оставив мужа одного на хозяйстве. Леонид Михайлович тщетно окидывал взглядом многочисленные полки и методом научного тыка заглядывал в бесчисленные шкафчики просторной кухни, но так и не смог вычислить местонахождение сахарницы.

— О! Знаю! Я вас угощу апельсиновым вареньем, — осенило Млечина. — Я его полюбил, когда узнал, что наш известный разведчик Ким Филби по утрам всегда пил чай с апельсиновым вареньем. Я был знаком с его вдовой. Правда, Филби варенье присылали из Лондона, а я его у нас нашел в соседнем супермаркете.

— Почему вы с женой не уехали на лыжах кататься?

— Мне это скучно. Я не умею стоять на лыжах, а жена катается отлично, можно сказать, профессионально. Зато я несколько лет подряд ездил в подмосковный санаторий в Звенигороде. Очень хорошо там работал. (Смеется.) Но последние два года не был даже там.

Берегись велосипедов!


— А погреться на пляже в Египте или Турции или совершить вояж в Европу?

— В жизни этого не делал! Иногда, бывает, в Англию езжу специально за книгами на недельку. Заодно развеиваюсь.
Перед Новым годом с женой три недели провели в Америке — правда, по работе, снимали программу. Мы взяли напрокат машину и проехали несколько тысяч миль — практически через всю страну. Обедали вместе с водителями грузовиков в придорожных забегаловках, в мотелях ночевали.

— Жена была за рулем, вы ведь машину не водите?

— У меня и жена водит машину, и мама. Все же это занятие не для меня. Хотя в 80-х годах, когда мама купила “Жигули”, мы с ней одновременно учились водить машину. Но я не стал сдавать на права. Решил, что мне лучше не садиться за руль — я имею склонность задумываться.

Кстати, я даже на велосипеде не езжу. Когда я учился в школе, гадалка нагадала маме, что все у ее сына будет хорошо: и школу закончит, и в вуз поступит, главное — не ездить на велосипеде. С тех пор я на нем не езжу.

— Еще вы не пьете и не курите…

— Я курил в школе, но потом пообещал дедушке, что брошу курить, и сдержал слово…

Падчерица из Латинской Америки

— Ваш взрослый сын учится на факультете журналистики. Вы влияли на его выбор?

— Тут и влиять-то не надо было: он журналист в четвертом поколении, а я в третьем.

— Виталий — ваш сын от первого брака?

— Да. Он живет пока со своей мамой. Ему 21 год, он вполне самостоятельный. У него есть девушка.
Еще у меня есть падчерица — Олина дочка. Но сейчас мы с женой остались в этой квартире вдвоем: Катюша вышла замуж за корреспондента ТАСС и живет с ним в Латинской Америке.

— Сколько ей лет?

— Я могу ошибиться, но сейчас спрошу. (Звонит жене на итальянский курорт.) Птенчик, сколько лет Кате? (Из трубки слышится веселый озадаченный щебет — жена считает.) 28! Жена сейчас стоит на горе — там завывания ветра.

В кабинке со стилистом

— Обсуждаете с супругой выбор одежды?

— Когда речь заходит о серьезной покупке — костюма, то беру ее с собой. Хотя я сам обожаю ходить по магазинам. Особенно по книжным. Но и одежду люблю покупать. Это расслабляет. Смотрю себе рубашки, галстуки — меня захватывает сам процесс.

— Вот сейчас на вас, например, ярко-оранжевая рубашка…

— Совершенно нетипична для моего гардероба. У нас, кстати, в телекомпании впервые за все годы ведущих одели. Стилист со мной ходила в магазин и выбирала мне костюмы, рубашки и галстуки. Я с таким интересом за этим следил, потому что она брала совсем не то, что выбрал я. Но она делала все обдуманно, серьезно. Вникала, фотографировала, прикидывала. А мне ужасно все это понравилось, я замечательно в это время отдохнул.

Вдохновение в тазике

— У вас, смотрю, огромная квартира.

— Это квартира моей жены. Всего-то три комнаты. А мой вклад в хозяйство — что я ее набил всю книгами. Теоретически планировались большие стеклянные двери. (Показывает на пустые дверные проемы в сквозную комнату, соединяющую кухню с прихожей, которые по ширине напоминают футбольные ворота.) Но то ли они плохо получились, то ли еще чего-то... Зато стало просторней. Теперь кажется, что у нас большая кухня.

— Вы по хозяйству жене как-то помогаете?

— Она понимает, что человек должен заниматься тем, что у него получается, поэтому у меня нет никаких обязанностей по дому. Но зато я люблю постирать вручную свои рубашки — когда стопорится мысль, я иду стирать. В молодости для вдохновения принимал горячие ванны — а сейчас вот стираю.

— Внуков у вас еще нет?

— Еще нет. Я сам единственный ребенок в семье. Это неправильно. И у меня получилось неправильно. Я своему сыну внушаю, чтобы, когда он надумает жениться, сразу завел несколько детей.

Дача с бойницами

— У вас есть подмосковная дача?

— Есть, но я там так редко бываю! Жена купила дом, который срочно продавался почти за бесценок. На Новорижском, в Истринском районе.

Перестроила все: там были окна какие-то странные — маленькие и высоко, как в больницах, — предыдущий хозяин был бизнесмен. Оля поставила большие окна, деревья посадила, цветы. Собаку там завела. Ей понравился щенок бернской овчарки. С соседями договорились — они ее кормят. Но я вообще не сторонник заводить дома живность. Считаю это издевательством.

— Вы за здоровьем как-то следите?

— У меня болит спина, и я хожу на лечебную физкультуру. Когда хожу — не болит, когда не хожу — болит. Стоило бы записаться в бассейн, но мне не хватит самодисциплины. Да и плаваю я плохо.

Кругом убийцы

— Вы столько знаете об агентах, спецслужбах, наверное, уже сами можете кого-нибудь изобличить и какое-нибудь преступление распутать…

— В этом смысле я, скорее, похож на Жюля Верна, который всю жизнь писал о путешествиях, в которых никогда не был. Но я достаточно наблюдательный человек и вообще замечаю за людьми.

Помню, в начале 90-х, после каких-то деловых переговоров, я сказал коллегам-журналистам о партнере: “По-моему, нам будет очень стыдно, что мы с ним имели дело”. Они удивились: этого бизнесмена, в прошлом активного комсомольца, многие знали. Но его действительно потом привлекли за групповое убийство.

И есть случай из молодости: у моих приятелей был знакомый с юрфака. Всем нравился! Но — хотите верьте, хотите нет — я чувствовал, что от него исходит угроза. И оказалось, что он тоже участвовал в убийстве!

А что касается разведчиков — то их обычно видно. Их же учат одинаковым вещам. И если ты одного уже видел, ты видишь всех остальных. (Смеется.) Это очень забавно.



Партнеры