ОТ СПАРТАКА ДО ГАРИБАЛЬДИ

11 марта 2008 в 12:09, просмотров: 820

О существовании романа «Спартак» знают, кажется, все. Как правило. Называют имя одного автора, хотя конечно о Спартаке написано довольно много. Но самым известным и не только в нашей стране остается роман о гладиаторе – вожде восставших, принадлежащий перу итальянца Рафаэлло Джованьоли.  Однако, когда я в качестве эксперимента попытался выяснить, что еще знают мои собеседники об этом писателе – оказалось ничего! Хотя среди опрашиваемых были интеллектуалы, либо люди претендующие на это определение.

На службе идее

Энциклопедии дают довольно ограниченный перечень его заслуг и сухой рассказ о жизни. Тем не менее общее представление получить можно.

Рафаэлло Джованьоли (итал. Raffaello Giovagnoli; 18381915) — популярный итальянский романист-историк. Известность приобрёл романом «Спартак», написанном в 1874 году.

Этот роман открыл целый цикл его исторических романов из истории Римской империи. Но до недавнего времени в России они были практически неизвестны. Как пишут авторы статей в энциклопедиях: «за исключением «Спартака», они не представляют большого художественного интереса».

В начале прошлого века при переводе на русский фамилию писателя произносили Джиованниоли, и изменили на более привычное нашему уху Джованьоли только в 30-е годы.

Как указано в статье Шабада из «Литературной энциклопедии» (М., 1929-1939. Т. 1-11) - основные достоинства «Спартака» — историзм и особенно пафос борьбы, которым роман заражает читателя. Джованьоли, прекрасный знаток римской истории, принадлежит к тому поколению итальянской либерально-буржуазной профессуры, которое начало свою деятельность в эпоху войн за объединение Италии. Это поколение было ещё проникнуто героически-революционным пафосом Гарибальди — патриотизм не успел ещё застыть в обывательски-повседневных формах.

Вот почему с особенной любовью Джованьоли обработал историю восстания Спартака — восстания угнетённых Римской империей народностей; конечный идеал Спартака у Джованьоли — освобождение своей родины, Фракии, из-под власти Рима, — мотив, который для Джованьоли не потерял ещё злободневности (техника конспирации в организации Спартака напоминает таковую же у итальянских карбонариев). Но, обрисовав чётко классовую сущность мятежа Спартака (восстание рабов), Джованьоли однако изображает утопистами тех, кто хочет низвергнуть собственнический строй; он ограничивается националистическим идеалом. 

В своей поэтике Джованьоли следует романтической традиции. На него оказали сильное влияние Вальтер Скотт и Дюма-отец. Многим обязан Джованьоли и итальянским романистам, примыкающим к «Молодой Италии» — М. д’Адзельо и Л. Капраника (1821—1891). Последние 20 лет жизни ничего не писал.

Переведённый на все языки «Спартак» в России испытал жестокий гнёт цензуры; до 1905 года печатался в сильно сокращённых переделках как историко-приключенческий роман для юношества; после 1905 издавался левыми издательствами в качестве произведения революционной литературы, наряду с «Оводом» и «Записками Лоренцо Бенони», и лишь после 1917 г. издан полностью.

 Так воспринимался «Спартак» и его автор в СССР еще каких-то лет 20 назад. Сейчас, наряду с «Оводом», «Спартак» не так популярен. И самое главное, перестал служить идеологической базой для «подрастающего поколения». Хорошо это или плохо – не тема этой статьи. Зато эта отстраненность позволяет нам спокойно взглянуть и на роман. И на писателя.

 

Спасенный Гарибальди

Вся жизнь Джованьоли была связана с Римом. В столице Италии он родился, здесь же жил, работал... В Риме и умер.

Его родители увлекались историей. Отец Рафаэлло преподавал в гимназии, рассказывая мальчишкам о жизни древнего Рима, и о том, что происходило в стране в средние века.

Сын пошел по его стопам. Джованьоли-младший окончил лицей и там же начал преподавать. Но продолжалось это недолго. Это был период, когда Италия стала центром революции, символом перемен и борьбы за свободу.

Как и многие его соотечественники-патриоты, Джованьоли стал активным участником национально-освободительного движения, направленного на освобождение Италии от чужеземного ига, на ее объединение.

Молодой историк стал добровольцем армии Джузеппе Гарибальди. И не просто бойцом этой армии. Будущий писатель Джованьоли и лидер восстания Гарибальди были знакомы лично.

Рафаэлло не раз участвовал в стычках и сражениях, где показал себя храбрым и искусным солдатом. Был ранен, получал награды. А Марио, родной брат Рафаэлло, в одном из сражений с австрийскими интервентами погиб...

В сентябре 1870 года период сражений закончился, а Италия наконец-то объединилась.  Джованьоли, вернувшись к мирной жизни, решил не только преподавать, но и стать писателем.

Однако вначале писательство не задалось. И публика, и критика отвергли оба его первым романа.

Джованьоли был в отчаяньи. Ему казалось, что все потеряно, что выбран неверный путь. А вдруг он взялся за слишком тяжелую ношу, выбрал не свой путь?

И тут на помощь пришел человек, которого боготворил и Джованьоли, и вся Италия. Молодого писателя поддержал сам Гарибальди! Он написал старому соратнику письмо поддержки, где рекомендовал начинающему литератору обратиться к античной истории, которую тот любил и хорошо знал.

И в 1874 году Джованьоли выпустил историко-романтический роман «Спартак». Наконец-то к нему пришел успех. Роман мгновенно разошелся по всему миру, полюбившись множеству молодых романтиков и бунтарей.

Капрера, 25 июня 1874 г.

Дорогой мой Джованьоли,

Я залпом прочел вашего "Спартака" несмотря на то, что у меня совсем нет времени для чтения; я от него в восторге и восхищен вами.

Надеюсь, что наши сограждане оценят великие достоинства  этого произведения и,   читая его, убедятся в необходимости сохранять непоколебимую стойкость, когда речь идет о борьбе за святое дело свободы.

Вы, римлянин, описали не лучший, но наиболее блестящий период истории величайшей республики - период, когда надменные властелины мира начинали уже  погрязать в  тине порока и  разврата,  но,  несмотря на  то  что  это поколение  было  источено  испорченностью  и  разложением,   оно  породило исполинов,  равных которым не было ни у одного из предыдущих поколений, ни у одного народа и ни в одну эпоху.

"Из  всех  великих людей величайшим был  Цезарь",  -  сказал знаменитый философ. И действительно, деяния Цезаря возвеличили описанную вами эпоху.

Вы  изваяли  Спартака,   этого  Христа  -   искупителя  рабов,   резцом Микеланджело.  Я,  как раб,  получивший свободу,  благодарю вас за это,  а также за то глубокое волнение, которое я испытал, читая ваше произведение.

Не  раз слезы катились из  глаз моих,  не раз чудесные подвиги рудиария приводили меня в  волнение,  и я был немало огорчен тем,  что ваша повесть оказалась такой краткой.

Пусть  же  воспрянет дух  наших  сограждан при  воспоминании о  великих героях,  почивших в  нашей родной земле,  земле,  где  больше не  будет ни гладиаторов, ни господ.

Неизменно ваш Джузеппе Гарибальди

Еще при жизни автора книга выдержала 15 изданий, за право ее публикации издатели отчаянно спорили.

Воодушевленный Джованьоли написал еще один исторический роман, «Сулла и Марий», тематически и хронологически продолжающий линию «Спартака». Но такого шумного успеха уже не было. Хотя и этот роман был принят благосклонно читателями и критиками.

Через несколько лет роман был переведен на русский язык. В 1880 году он вышел в журнале «Дело». Затем было множество переизданий и переводов. Как адаптированных и упрощенных для подростков, так и полных.

На склоне лет Джованьоли был профессором литературы и истории в университетах Венеции и Рима. Писал комедии и исторические драмы, сочинял стихи, написал несколько исследовательских работ о Рисорджименто - движении за воссоединение Италии.

Несколько лет назад на русском языке были переиздан его роман «Мессалина» (1885) о жене римского императора Клавдия, Ее имя стало нарицательным и является в наши дни символом разврата и убийства плоти.

Вокруг «Спартака»

В 1895 году - в Лондоне, попав под поезд, погиб революционер-террорист и писатель Сергей Михайлович Кравчинский, писавший под литературным псевдонимом "Степняк" и обычно именуемый Степняком-Кравчинским. Активный член народнического движения и удалой борец за всеобщую справедливость, Кравчинский в 70-х годах участвовал в восстаниях в Герцеговине и в итальянской провинции Беневенто. В 1878 году, нелегально прибыв в Петербург, он на глазах у изумленных прохожих собственноручно заколол кинжалом местного шефа жандармов и благополучно скрылся. В конце концов он обосновался в Лондоне, где свел знакомство с дочерью Карла Маркса, с Фридрихом Энгельсом и начинающей писательницей Этель Лилиан Войнич, которая наделила героя своего знаменитого в России романа "Овод" многими чертами русского приятеля. Сам же Кравчинский, живя за границей, подрабатывал переводами. Он и сделал первый перевод на русский язык «Спартака», писал повести из революционной жизни и труды по истории революционного движения в России.

+++

Кстати, на иврит роман перевел знаменитый тяжелоатлет Жаботинский.

+++

В древнем Риме в футбол не играли, а гордое имя "Спартак" ассоциировалось только с вождем восставших гладиаторов. Мысль назвать так народную ныне команду братьев Старостиных натолкнула книга Джованьоли. Название в 1935 году придумал легендарный Николай Старостин. По замыслу патриарха отечественного футбола, новое общество должно так же бескомпромиссно биться за чистоту спорта, за триумф силы духа и здоровья.

+++

С детства, благодаря Джованьоли, мы уверены, что в Древнем Риме спасение для побежденного гладиатора означал большой палец кверху, поднятый большинством зрителей. Соответственно повернутый вниз он означал смерть. На самом деле помилование приносил стиснутый кулак, а смертный приговор действительно выражался большим пальцем, отставленным в любую сторону.

+++

Художественный образ Спартака начал свое существование в революционной Франции. Кто именно «открыл» его для широкой публики – неизвестно. Но его имя начали упоминать не иначе, как с прибавлением эпитета "герой".

Даже римские историки, относившиеся враждебно к восстанию в целом и его участникам, признавали личные качества Спартака. Плутарх писал: "Спартак... человек, не только отличавшийся выдающейся отвагой и физической силой, но по уму и мягкости характера стоявший выше своего положения и вообще более походивший на эллина, чем можно было ожидать от человека его племени."

+++

Спартак происходил из Фракии (нынешняя Болгария) из племени медов. В качестве конкретного места его рождения принято указывать город Сандански в Родопских горах, почти на границе с Югославией. В 1 веке до н. э. там располагалась столица племени, город Медон. Племя возводило свое происхождение к легендарной Медее. Ее сын от афинского царя Эгея - Мед был по преданиям первым правителем медов.

Скорее всего, Спартак родился в аристократической семье. На этот факт указывает и его имя, созвучное с родовым именем боспорского царского рода Спартокидов.

Спартак дважды оказывался в Риме в качестве раба. В первый раз ему удалось бежать, и он, возможно, присоединился к одной из многочисленных в то неспокойное время разбойничьих шаек, действовавших на территории Италии. Через какое-то время Спартак вторично попал в плен и был продан в качестве гладиатора в капуанскую школу Лентула Батиата.

Численность отряда, который вел после восстания Спартак, увеличивалась очень быстро. Этот факт даже позволил Валентину Лескову, автору книги "Спартак", вышедшей в серии ЖЗЛ, предположить наличие разветвленной структуры заговора, охватывающей все гладиаторские школы и крупные рабовладельческие хозяйства Капуи и ее окрестностей.

И все же его образ до сих пор будоражит умы и вызывает восхищение. Не важно, каким Спартак был на самом деле. Мы его знаем таким, каким его создал Джованьоли.

Олег ФОЧКИН.



Партнеры