Чересчур полнометражный режиссер

Бондарчук считал Тарковского гениальным.

8 апреля 2008 в 12:34, просмотров: 936

Вечер памяти, посвященный 76-летию со дня рождения Андрея Тарковского состоялся в московской билиотеке искусств имени Боголюбова. Среди вспоминавших великого кинорежиссера были его родная сестра Марина Арсеньевна и актриса и кинорежиссер Наталья Бондарчук, сыгравшая одну из главных ролей в фильме Тарковского “Солярис”.

— К творчеству брата, — призналась Тарковская, — и сегодня огромный интерес. Об этом говорят многочисленные фестивали и ретроспективы Андрея, с неизменным успехом и аншлагами, проходящими в разных странах мира и сегодня. В одной из латиноамериканских стран во время показа “Жертвоприношения” в зале был такой накал эмоций, что на моих глазах мистическим образом воспламенилась и едва не сгорела пленка с фильмом. В Калининграде один бизнесмен выкупил кинотеатр, где устроил игорный дом, но наравне с этим оставил и кинозал, где наряду с кассовыми фильмами показывает и картины брата, творчество которого очень любит. Тут меня спросили, чем бы занимался и что бы делал Тарковский, доживи он до наших дней. Трудно представить Андрея в новом времени. Скорей всего он бы много снимал, потому что сегодня легко бы находил деньги под свое имя. Полагаю, что был бы гражданином мира, живя на несколько стран. Но думаю, что определенно не изменил бы себе. У него был бы зритель и в эпоху коммерческого кино. Ведь и сегодня есть немало людей с духовными накоплениями, позволяющими понять его фильмы.

— Андрей Арсеньевич был очень подробным и вдумчивым режиссером, — рассказала Наталья Бондарчук. — Для него было важным, что его фильм идет именно столько времени, сколько задумал он. Хотя хронометраж картин Тарковского у многих вызывал раздражение. Люди считали его фильмы слишком длинными. О “Солярисе” итальянская пресса писала, что это “чересчур полнометражный фильм, а сам Тарковский — чересчур полнометражный режиссер”. Я была свидетельницей встречи Андрея Арсеньевича  и Федерико Феллини, который только что посмотрел “Андрея Рублева”. “Ты гениальный режиссер, — сказал Феллини, пряча улыбку, — но я не смог досмотреть твой фильм до конца”. Тарковский тут же нашелся и пошутил: “Можно подумать, что твой “Амаркорд” — короткометражка”. Кстати, чтобы избежать обвинений в затянутости своих фильмов, он шел на маленькие хитрости. Например, в “Солярисе” сцена замораживания моей героини была первоначально на полчаса длиннее. Когда киночиновники потребовали сокращений, Тарковский урезал эту сцену и от него отстали.

Не обошли вниманием на вечере памяти и изданные недавно в России сыном Тарковского дневники отца, в которых зачастую высказываются нелицеприятные вещи и в адрес Сергея Бондарчука, и даже в адрес родных и близких самого Тарковского.

— Я бы на месте Андрея-младшего не публиковала все написанное Андреем-старшим, — полагает Марина Арсеньевна. — Дневник — это всегда вещь интимная. А брат был человеком настроения. Многие его мысли, высказанные в дневнике. Написаны под впечатлением минуты: он раздражен, у него болит голова, депрессия. И пишутся нелицеприятные вещи о людях, с которыми он дружит и которых уважает. Мне неловко за некоторые фразы брата, написанные об Олеге Ивановиче Янковском, об операторе многих его фильмов Вадиме Юсове. А ведь Вадим преподает во ВГИКе. И как ему наверное неловко перед студентами, которые прочтут такое… Иногда со страниц опубликованного “Мартиролога” мой остроумный и добрый брат предстает абсолютным мизантропом. И это не совсем правильно.

— Против отца, равно как и против Сергея Герасимова Тарковского настроили недоброжелатели, — уверена Наталья Сергеевна. - Андрей Аресеньевич, к сожалению, часто зависел от мнения со стороны. Отсюда и неприятные высказывания в “Мартирологе” в адрес папы. Сергей Бондарчук НИКОГДа не высказывался против Тарковского, любил его фильмы, а после просмотра “Соляриса” плакал и считал этот фильм гениальным. Я не в обиде на Андрея Арсеньевича. Я любила обоих — и его, и отца — каждого по-своему…



Партнеры