Шла собака по метро

Утреннее наблюдение.

22 апреля 2008 в 12:33, просмотров: 276

В метро забежала собака. Простая дворняга с черной мохнатой мордой, четырьмя крепкими лапами и хвостом, раскачивающимся, как маятник или метроном на темпе andante — умеренно. Не быстро и не медленно, с любопытством поглядывая на прохожих, она прошла через турникет и скрылась в недрах подземки.

Долго толклась в общем холле, не зная, куда свернуть — кольцо или Сокольническая. Проблема выбора есть у всех. Глупо думать, что такие философические вопросы присущи только человеку. Возможно, если бы она свернула к "Сокольникам", судьба сложилась иначе. Допустим, животное накормили бы свежей булкой или вовсе взяли домой. Но собака взяла курс на кольцо.

Она легко вскочила на подножку эскалатора, но тут же стала перебирать лапами, пытаясь вернуться обратно. Бесполезно! Судьба в виде грохочущей пластмассовой ленты уже вынесла вердикт — пологая площадка забугрилась ступеньками и понесла псину вниз.

Собака, отдуваясь и тявкая, послушно спускалась. И ей было невдомек, как здорово она развлекает публику перед нелегким трудовым днем. Животное с опаской смотрело туда, где у подножия лестницы сидела в серой будочке пожилая контролерша.

Толпа перешептывалась и радостно гудела — собаку, да еще такую трусливую и потешную, встречаешь не каждый день. Девушки гладили собачью спину, подростки ставили подножку, солидные мужчины отпихивали животное коленом, чтобы оно не запачкало их весенней линялой шерстью.

В конце пути лысенький аспирант, спешащий к своей науке, хотел обойти дворнягу, но она повернула голову и громко подала голос — не обгонять. "Тьфу, дура", — расстроился безволосый юноша и пнул преграду. Он хотел задеть ее лапу, но лакированный туфель сорвался и с размаху уткнулся в мягкое собачье брюхо. Животное взвизгнуло и кубарем скатилось с лестницы.

Отряхнувшись, дворняга поспешила к поездам, предусмотрительно поджав хвост, который так степенно мерил ритм на входе. Через минуту она оказалась в просторном светлом зале: вертела по сторонам мохнатой мордой и всматривалась в прохожих. На перроне стояли школьники, упитанные, с розовыми щеками и непослушным взглядом. Они подманили собаку — поезда еще нет и скучно, скучно просто так задирать друг друга. Не сговариваясь, они стали оттеснять ее к путям, с интересом испытывая собачью судьбу.

— А если провалится?
— Тогда в школу не успеем. Поезда через собаку не поедут и остановятся.
— А она что, умрет?
— Ну, если задавят, то умрет.
— А задавят?

Они еще не знают, что рельсы под напряжением, и животное погибнет в любом случае. Но взаимный интерес загорается в глазах мальчиков, они аккуратно выпихивают собаку к краю платформы. "Последний раз жизнь спасаю", — весело кричит лопоухий и наносит псине сокрушительный удар.

Мальчишкам все интересно узнавать на собственном опыте. Они должны видеть жизнь, здесь и сейчас — и так каждое мгновение. Взрослые осуждающе смотрят на малышей, но замечания не делают. Сквозь недовольство проскальзывает то же любопытство — упадет или нет? Все замирают в ожидании развязки.

Собака откатывается к краю платформы, отчаянно перебирает лапами — так быстро, чтобы убежать от несущегося поезда. Фары слепят глаза, но на последнем рывке она вырывается от поезда, смерти и розовощеких школьников. Она бежит дальше, в толпу, чтобы наконец-то найти выход из громкого, душного и трясущегося метро.

— Ты что наделал? — кричит приятель лопоухого. Вместе с криком его лицо искажает гримаса плача так, что видны молочные зубы. Он не видел смерти, но почувствовал, что могло здесь произойти.
— Я…Я ничего, она убежала…

Но утешения бессмысленны. Теперь ехать им скучно. Пассажиры поглядывают на приятелей с сожалением. Неприятно, когда ребенок так плачет. А что до собаки, то дальнейшая ее судьба неизвестна. Говорят, она вышла на "Киевской".



Партнеры