Moscow never sleep

Мы решили познакомить дневных и ночных подрастающих жителей столицы, выйдя в круглосуточный дозор

15 июня 2008 в 15:25, просмотров: 207

…Они встают спозаранку. Радуются солнцу и хотят только одного. Увидеть как можно больше и совершить что-нибудь эдакое.

…А эти ложатся утром, после того как всю ночь зажигали, общались, блуждали в темноте.

И те, и другие живут в разное время, но в одном городе.

И даже не подозревают о существовании друг друга.

Дневной Дозор

Ах вы, маршруты московские, кривые и непредсказуемые. А я выбрала самый необычный: пошла вдоль набережной Москвы-реки… Сначала думала совершить прогулку на надувной лодке, но вспомнила, что мимо Кремля на ней просто так не проплывешь — могут и подстрелить снайперы, испугавшись штурма…

Гулять по берегу я начала от самого Химкинского водохранилища. В Северном порту была куча иностранных гостей, которые спустились с многопалубных теплоходов. Возмечталось пробраться на палубу и спрятаться под днищем одной из лодок и влюбиться в матроса… До центра путь мой вдоль Москвы-реки был непрост и полон опасностей. Порой река и вовсе пропадала из виду: виной тому была застройка, бетонные заборы и мусорные свалки у самого берега. А обход тянулся на километр. Спустя пять часов я добралась до Нескучного сада. И немного отклонилась от маршрута, чтобы погрузиться в атмосферу сказочного леса. Говаривали толкиенисты, что есть в нем нескучное место под названием Лысая гора, где они тусуются раз в неделю. А рядом несколько старинных мостов через канавы и таинственное здание заброшенной библиотеки, в котором обитает призрак старухи. Только счастливчикам удавалось туда пробраться после закрытия.

Сразу за Крымским мостом, возле Дома художников, я свернула в садик со скульптурами современного искусства — вечером их подсвечивают низкие фонарики. Вдохновившись, дошла до острова, с которого так заманчиво пахнет конфетами, и направилась к творению Церетели. К подножию памятника Петру на воде ведет мостик. А рядом стоит будочка, в которой обитает хранитель скульптуры с президентской фамилией Шредер. Профессиональный скалолаз за сезон умудряется натереть всего Петра от пяток до треуголки специальным шампунем. Пользуясь журналистским удостоверением, я договорилась, чтобы меня провели на палубу, которая находится на высоте примерно двадцатого этажа над уровнем земли. Туда можно попасть только через нутро памятника: потайная дверца в полчеловека находится в одной из бронзовых волн. Внутри — стальной скелет с множеством лестниц. А под самым потолком “пещеры” болтается страшный череп — Шредер повесил его туда, чтоб не скучать в одиночестве. Наконец мы выбрались на палубу и с высоты птичьего полета увидели московские крыши. По опасному переходу я пробралась на площадку, где стоит Петр, и заглянула императору под юбку. Но увиденное останется нашей с ним маленькой тайной...

Следующей остановкой стал печально известный Дом на набережной, похожий на скалистый массив. В одном из его дворов есть небольшой музей в память о многочисленных репрессированных обитателях этого дома. Всего за 10 рублей современные жительницы дома покажут вам старинные вещицы: патефоны, картины, кресла, у каждой из которых своя история.

Казалось бы, достаточно подвигов на сегодня. Но только не для нас. Стоило перекусить… А где взять деньги бедному школяру? В самом хлебном месте Москвы — на площади Революции. Там расположен всем известный нулевой километр — начало всех дорог России. Прохожие встают в его центр, смотрят на ангела, что на Иверских воротах, загадывают желание и бросают монету через левое плечо. Вот тут надо оказаться самым проворным из местных халявщиков и поймать грош. Охоту за деньгами можно устроить и в многочисленных фонтанах на Манежке… Правда, существует специальный дяденька в резиновых сапогах, который ходит по воде и гребет деньги лопатой. Прогнать его можно хитрым способом: достаточно вылить в другой фонтан тюбик шампуня, как тот начнет пузыриться мыльной пеной, привлекая к себе всеобщее внимание. Но мы тебе этого делать категорически не советуем. А вот искусственная речка Неглинка со скульптурами из народных сказок очищается раз в месяц — в теплую погоду можно и нырнуть на дно в поисках сокровищ.  Для самых отчаянных пиратов на Красной площади обустроено на лобное место, где раньше казнили опасных преступников. Туда можно запрыгнуть,  сграбастать монеты в подол и дать стрекача. Но если поймает охрана из Президентского полка, не сносить вам головы.

Подзаработав “на чай”, я отправилась на Чистые пруды и остановилась у трамвайных рельсов в ожидании  особого трамвая,  того самого, который отрезал голову Берлиозу из “Мастера и Маргариты”. Разрисованный трамвай-кафе “Аннушка” выплыл на московскую улицу. Я проголосовала — и вот уже ехала в вагоне, оформленном под старину. В баре от езды позвякивали стаканы. Трамвайной ветки вокруг Патриарших, где с Берлиозом произошел несчастный случай, уже давно нет. В остальном булгаковская Москва почти не изменилась.

Дальше предо мной встал выбор: то ли исследовать маленькие проходные дворики вокруг старого Арбата, то ли поискать потайной тоннель к главному зданию МГУ, вход в который, по преданию, находится в одном из фонтанов в садике напротив. Но я выбрала совсем другой вариант — оседлать “иглу”. На ВДНХ стеллу-обелиск видно издалека — по вечерам там собирается разношерстная молодежь, которая устраивает соревнования. Кто выше вскарабкается по горке-стеле и съедет вниз быстрей. Но после всего, что пришлось пережить в этот день, мне оставалось только наблюдать за другими и делать ставки.  

Ночной Дозор

Приняв на грудь несколько чашек крепкого кофе, я превратилась в ужас, летящий на крыльях ночи. И куда же они меня занесли? А на одну из московских крыш… Сталкер Максим открыл два пути, пройдя которыми можно надышаться романтикой под звездным небом:

— Пожарная лестница. Но обычно их именно с этой целью забивают досками. А вдруг пожар? Другой путь — чердачный люк, который забыли закрыть, — шепнул мне провожатый.

Мы выбрали второй и наиболее безопасный способ. Крыша нам попалась плоская и девятиэтажная — мы вылезли на нее из небольшой будочки, вроде домика Карлсона. Москва сверкала множеством огней. С неба подмигивали самолеты и падающие звезды.

— Покатые крыши совсем для экстремалов — там можно навернуться и укатиться в тартарары. Ограждения у карниза обычно есть, но они совсем хлипкие. В Москве почти нет зданий, которые соприкасались друг с другом. А вот в Питере можно гулять по местным домам-поездам — это как целый город, — рассказал Максим.

После физических потуг захотелось вкусить духовной пищи. И отправиться, к примеру… в музей. Экспозиция в Доме Булгакова, что на Большой Садовой, 10, ждет гостей и днем и ночью. Арка с железными воротами и налево. На ступеньках музея толпятся студенты. Внутри натыкаешься на уютное кафе в стиле начала XX века. Столы покрыты бархатными скатертями. А за ними — лабиринт из проходных комнат, где выставлены предметы, которыми мог пользоваться сам великий классик: печатная машинка, телефон… Повсюду фотографии… Здесь же можно записаться на ночную экскурсию по булгаковским местам — вы сможете представить себя одним из героев “Мастера и Маргариты”.

Сообщим по секрету, что настоящая “нехорошая квартира” находится на четвертом этаже в соседнем подъезде музея — мы среди ночи наплели в домофон, что пришла срочная телеграмма, и зашли в легендарный подъезд, где некогда проживал сам классик. Стены были разрисованы поклонниками Булгакова — то кот Бегемот, то Иешуа, то Воланд выплывали на нас в свете электрических лампочек. А дверь в дневной музей и вовсе испещрена цитатами из произведения.

Вступив в контакт с потусторонними силами, мне еще больше захотелось мистики. Экстремальные ощущения мне были обеспечены на одном из самых знаменитых кладбищ Москвы — Ваганьковском. Памятники криминальных авторитетов и литературных гениев казались привидениями. Но я направилась в старинную часть кладбища, где находятся огромные заброшенные склепы, будто вырезанные из фильмов про Дракулу. Со стороны они напоминают настоящий город мертвых… Стоило мне приблизиться, как откуда-то из потустороннего мира послышались голоса… мурашки рассыпались у меня по спине, а ноги стали ватными… В дверном проеме одного из склепов появилась лохматая голова покойника…

— Кто тут? — икнул мертвец и на трясущихся конечностях направился в мою сторону с протянутой рукой. — Подай сколько сможешь…

 К моему облегчению, оказалось, что по ночам склепы обживают столичные бомжи и пьют там вовсе не кровь юных девиц, а напитки покрепче.

Еле унеся ноги от этих “живых мертвецов”, мне захотелось дружественного человеческого общения. Летом на столичных пляжах проходит масса вечеринок, о которых можно узнать из Интернета… Электрогитары и баракасы, танцы на песке, игры в городки быстро вернули к жизни и меня саму.

Ночью время в Москве будто останавливается. Никто никуда не спешит. По улицам шатаются и поют песни, катаются на роликах и скейтбордах, а также разгадывают таинственные шифры “Дозора”. А еще там бродят маньяки — они порежут нас на меха-ха-ха…



Партнеры