Мир в зоне турбулентности

Предложение написать о перспективах, что ждут нашу планету и нашу страну в ближайшие тридцать лет, застало меня, когда я колол дрова на даче

20 июля 2008 в 19:36, просмотров: 263

Тем самым я косвенно способствовал увеличению выбросов углекислого газа (что, по мнению многих крупных ученых, политиков и международных организаций, есть первопричина глобального потепления). Но вместе с тем вносил вклад в экономию невозобновляемых источников энергии. Потому что береза вырастает в довольно большое дерево всего за двадцать лет. А вот нефти – опять-таки по мнению многих крупных ученых, политиков, инвесторов и международных организаций – через двадцать лет останется с гулькин нос. И слова Менделеева «сжигать нефть – все равно что топить ассигнациями» превратятся в горькую реальность уже при жизни моего, не слишком юного, поколения.

Эти два обстоятельства – глобальные изменения климата и увеличивающийся дефицит невозобновляемых ресурсов, прежде всего нефти, – и станут, вероятнее всего, главными трендами, которые определят облик мира в ближайшие тридцать лет. Но не единственными. Мир будет испытывать воздействия отдаленных эффектов научно-технической революции 1960–1980-х годов (в числе таких эффектов – беспрецедентный рост численности населения) и процессов глобализации мировой экономики, определявших развитие цивилизации в последние два десятилетия и, вероятнее всего, еще не завершившихся.

Наконец, развитые страны мира войдут – а точнее, уже входят – в очередную, восходящую фазу Кондратьевского цикла, которая вряд ли всех порадует. Все прочие возможные кризисы – от эпидемий и нехватки питьевой воды до возможной крупномасштабной войны – лишь следствия.

Сказанного достаточно, чтобы понять, что первая половина XXI столетия окажется зоной турбулентности, пройти сквозь которую без потерь не удастся никому. И хорошо, если потери эти проявят себя лишь сменой привычного жизненного уклада.

Технологии и энергия

Мы по-прежнему уверены, что новые технологии вытащат нас из любого кризиса. Но как будут возникать инновации?

Эпоха, когда два энтузиаста могли склепать в своем гараже или ангаре штуковину, которая перевернет мир, прошла. С нуля теперь не начнешь. Требуется капитал, и это сразу отсекает немало талантов.

Инновации вынуждены искать себе место под крылом инвестора – частного или государственного, а государство и большой бизнес часто куда больше заинтересованы в стабильности, чем в новшествах. Кроме того, это значит, что новшества скорее будут появляться в развитых странах или под эгидой крупных транснациональных компаний. И эти новшества, и изобретения будут отражать скорее волю заказчика или инвестора, чем свободный полет творческой мысли.

Сказанное позволяет предположить, что технологии будут развиваться в основном в направлениях, признанных важными бизнесом и бюрократией.

Все же кое-какие технологии в заделе есть. Только в минувшем месяце прошли сообщения о появлении первого коммерческого «тесламобиля» (по существу, первого относительно эффективного электромобиля), об успешных испытаниях индивидуального и безопасного воздушного транспортного средства, а также автомобиля, двигатель которого работает на водороде. Все эти начинания объединяет одна идея – оторваться от углеводородного топлива, уйти от нефтяной зависимости.

В этом же ряду многочисленные попытки освоить «альтернативную энергетику», чтобы можно было отказаться от сжигания ископаемого топлива для выработки электроэнергии – потому что добыча газа тоже сокращается. Пока альтернативы неэффективны: КПД низок, энергия ветра и солнца есть не везде, оборудование стоит дорого.
Очевидно одно: пик добычи нефти будет пройден вскоре после 2010 года, и дальше начнется снижение. Возможно, однако, что это слишком оптимистичный взгляд. Эксперты Energy Watch Group полагают, что пик добычи был пройден еще в 2006 году, и с тех пор она неуклонно сокращается (примерно на 7% в год) и к 2030 году сократится с 81 до 39 млн. баррелей в день.

Взлет цен на нефть вроде бы подтверждает эту точку зрения, но у нефтяных алармистов часто свои цели – и лоббирование альтернативных энергетических проектов занимает тут не последнее место. Джордж Сорос, во всяком случае, полагает, что нынешний взлет цен на нефть – очередной «пузырь», возникновение которого прямо связано с увеличившейся нестабильностью современного мира.

Какое-то время добычу удастся удерживать на уровне за счет разработки ранее нерентабельных запасов, но с этого момента нефть и все ее производные перестанут быть дешевыми.

Ядерный ренессанс

Возрождаются и будут возрождаться еще более интенсивно – на новом технологическом уровне – программы развития ядерной энергетики. Собственно, это один из тех прогнозов, которые можно дать почти безошибочно. С ростом цен на нефть «чернобыльский синдром» будет преодолен и атомная энергетика вернет себе позиции в Европе, в России и, возможно, получит более широкое распространение в США.

Хотя сегодня практически никто не проявляет оптимизма относительно термоядерной энергетики – по-видимому, в ближайшие годы она так и останется в стадии экспериментов. Однако пытаться развивать ее будут все страны, обладающие доступом к ядерной технологии.

Так, проект Стратегии развития атомной энергетики России до 2030 года и на период до 2050 года предлагает активно строить атомные электростанции. Причем начинать надо уже сейчас, до 2010 года, потому что даже не по самым оптимистичным прогнозам потребление электроэнергии в нашей стране к 2020 году вырастет почти на треть – с 911 до 1139 млрд. кВт/ч.

Другое дело, что все это скорее всего будут решать на новом технологическом уровне. Перспективными считаются сегодня намного более эффективные и безопасные реакторы ториевого цикла. Главное их достоинство – долгий срок службы.

Индия, которая, как полагают многие эксперты, вышла в лидеры в сфере ториевых реакторов, уже проектирует такой, срок эксплуатации которого составит 100 лет. К 2020 году суммарная мощность индийских АЭС может значительно превзойти мощность российской ядерной отрасли – 20 гигаватт против 15.

Не стоит забывать, что ядерная энергетика тесно связана с производством ядерного оружия. Так, Индия не присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия и не намерена прекращать производство оружейных материалов и ядерные испытания. При этом она успешно сотрудничает со всеми ядерными державами и в принципе в любой момент готова развернуть массовое производство ядерных боеприпасов.

На этом фоне наша ядерная программа выглядит всего лишь скромной попыткой удержать существующие рубежи.

Проблемы роста

Скептики то и дело твердят о сходе России с исторической арены, о предстоящем распаде страны, вымирании населения… Да, к 2050 году вряд ли в нашей стране будет жить более 100 млн. человек, нефть заканчивается, газа тоже не хватит надолго, мигранты наступают, а на той стороне Амура – полуторамиллиардный Китай…

И все же эксперты консалтинговой компании PricewaterhouseCoopers полагают, что к 2050 году валовой внутренний продукт России составит 14% ВВП США – примерно столько же, сколько ВВП Франции, Германии или Великобритании. Другое дело, что к тому времени ВВП Индии сравняется с ВВП США, а ВВП Китая может превзойти американский в полтора раза.

И это реальность, с которой придется считаться всему человечеству. Мировой центр силы в ближайшие двадцать-тридцать лет переместится в Восточную Азию. Процесс этот может сопровождаться самыми серьезными потрясениями. Сработают сразу три фактора: колоссальный рост населения в Китае и Индии в сочетании с бурным экономическим развитием этих двух стран (не говорю «ростом», потому что тенденции на протяжении ближайших лет будут противоречивы), резким дефицитом жизненно важных ресурсов – энергоносителей, продовольствия и основных сырьевых материалов.

Проще говоря, Китаю и Индии придется очень дорого заплатить за свое развитие. Но колоссальный человеческий капитал позволит им это сделать. Вопрос лишь в том, выдержат ли такое напряжение политические системы этих стран и не выльется ли соперничество новых великих держав в большую войну.

Картина вырисовывается следующая: к 2030 году население мира составит 8,3–8,6 млрд. человек. Прогнозы на 2050 год расходятся, многие предполагают, что где-то в 2030–2050-е годы население большинства стран мира начнет сокращаться. В мире три равных игрока – Китай, США и Индия. Причем население Китая и Индии в совокупности составляет треть населения планеты и примерно вчетверо превышает население США. Следом идут Европейский союз (если он сохранится как единое экономическое пространство), Бразилия, Япония, Индонезия и Мексика, а уж потом – все остальные.

При этом все крупные страны испытывают жестокий демографический кризис – только на разных его стадиях. А именно: все столкнутся с проблемой старения и сокращения населения (в особенности – трудоспособного возраста). При этом во многих странах высокая безработица будет парадоксальным образом сочетаться с нехваткой рабочих рук.
Добавьте к этому растущую нехватку продовольствия, неизбежные в глобальном мире миграции и эффекты гиперурбанизации – и увидите, что острейшие социальные конфликты становятся неизбежными.

Тем более что в этой ситуации более всего проиграют среднеоплачиваемые и среднеквалифицированные трудящиеся, занятые в основных отраслях промышленности. И тяжелее всего придется жителям развитых стран Запада, привыкшим к высокому уровню жизни и высокой степени социальной защищенности.

Россия со стомиллионным населением и большими, но труднодоступными ресурсами выглядит на этом фоне почти что тихой заводью, эдакой Швецией в современной Европе. Тем не менее именно наши ресурсы в сочетании с обладанием высокими технологиями позволили экспертам включить Россию в семерку новых ведущих экономических держав 2050 года (помимо Китая и Индии в этом списке еще Бразилия, Индонезия, Мексика и Турция). Стоит заметить, что общий вес этой семерки будет на 25% превосходить общий вес нынешней «Большой семерки».

Будет ли нам от этого лучше? Хотя PricewaterhouseCoopers и предполагает, что с более чем 42 тыс. долларов (в ценах 2006 года) дохода на душу населения мы будем впереди Мексики, до Португалии образца 2050 года, похоже, нам так и не дотянуться.

Городские сны

К 2030 году мир будет состоять в основном из городов, в которых будет жить более 60% населения. Развитие транспорта, телекоммуникаций и современных строительных технологий в ближайшие годы решительно изменит облик городов. Вряд ли они станут более уютными – особенно в Восточной Азии, на которую придется пик урбанизации.
Но, как и сегодня, человечество будет стремиться в эти, по выражению биологов, «машины по переработке людей». Потому что любой город, число жителей в котором превосходит некий критический уровень (в разных странах этот уровень различен, но примерно соответствует тому, что принято называть «малым городом»), имеет отрицательную демографическую динамику. И если отключить постоянный приток приезжих, население больших городов начнет быстро сокращаться.

Развитые транспортные системы и дешевое горючее способствуют концентрации людей в супергородах, а вот местность между ними становится все более пустынной, благо высокотехнологичное сельское хозяйство не требует большой занятости в аграрном секторе.

На протяжении всего XX века мир развивался по этому сценарию. Но с исчезновением дешевой энергии все может измениться. Рост цен на продовольствие и энергоносители (а это две взаимосвязанные проблемы) рискует сделать жизнь в урбанизированных странах очень напряженной. Эта потенциальная напряженность великолепно видна в проектах современных архитекторов, в изобилии представленных на проходившей в июне Московской архитектурной биеннале.

Архитектура вообще дает неплохую возможность заглянуть в будущее – потому что сегодня проектируются города и здания, которые простоят не одно десятилетие, оказывая влияние на психологию и поведение людей, закрепляя или размывая социальные различия.

Так, скучные панельные многоэтажки советских городов оказались превосходным буфером, смягчившим потрясения 1990-х, поскольку способствовали сохранению гомогенности населения. Только сейчас города наши начали расслаиваться по имущественному и социальному признаку.

Между тем в проектах европейских архитекторов два типа жилья – массовое и немассовое – явно заметны. Города структурируются в небольшие, полуизолированные друг от друга сообщества; даже в некоторых проектах коттеджные поселки и городские кварталы напоминают средневековые городки, отгороженные стеной от внешнего мира, такие кварталы «только для своих». И это тенденция.

В ближайшие десятилетия город не даст своим обитателям того, что на протяжении столетий служило главной приманкой, – городской анонимности, возможности с нуля стать кем угодно. Связано это прежде всего с успехами телекоммуникационных и компьютерных технологий, которые уже в предстоящие десять лет сделают реальностью «глобальную деревню».

Пути России

Миллиарды человек, гигаватты энергии, миллионы тонн продовольствия и баррелей нефти, однако, ничего не говорят о главном: как мы будем жить? О мировых проблемах и так всем известно, вы скажите, что будет через 20 лет!

Что же – все будет по-другому. Нам придется привыкнуть жить в мире, где еда и энергия стоят очень дорого, а вот вещи в сравнении с этим – сущую ерунду. Где планировать на долгий срок не получится: слишком быстро этот мир будет меняться. Где любую информацию о нас легко смогут узнать не только государственные чиновники, но и соседи. Где потерять работу будет значительно легче, чем найти ее (не потому, что хозяин-капиталист решил сэкономить, а потому, что целые технологии в одночасье могут оказаться на свалке истории).

В этом мире нужно будет все время учиться. И нельзя будет рассчитывать на приличную государственную пенсию по старости, потому что молодых будет слишком мало для того, чтобы достойно содержать стариков.

Итак, 2015 год.

Нефть дорожает, экономика США и Европейского союза продолжает испытывать спад. Мы все же смогли провести Олимпиаду в Сочи, но стран-участниц и, главное, туристов оказалось куда меньше, чем предполагалось: сказались высокая стоимость путешествий и внутренние и внешние конфликты, заставившие многих остаться дома.

В России – гигантское дорожное строительство, бум, связанный с реконструкцией советской массовой застройки 1970–1980-х годов. Идет реконструкция железнодорожной сети: доходы от продажи нефти слишком высоки, чтобы позволить себе такие инвестиции в инфраструктуру.

Скорее всего в эти годы начнется массовое переоснащение устаревших производств, как это уже постепенно происходит в автопроме. Начинается некоторый подъем сельского хозяйства: изменения климата в целом благоприятны для нашего аграрного комплекса, сказывается дефицит продовольствия в мире, да и стоимость доставки резко возросла.
Рабочих рук не хватает, массовый приток мигрантов из стран Центральной Азии, охваченных затяжным кризисом и социальными потрясениями, идет на стройки России. Итог – подъем националистических настроений, усиление радикальных политических движений.

2020 год.

Дорогое горючее привело к затяжному спаду в развитых странах мира. Войны на Среднем Востоке в политическом смысле заканчиваются ничем. США сосредоточивают свое внимание на Латинской Америке, с рядом стран которой вступают в конфликт. Растущее противостояние в самих США между испаноамериканцами и остальной частью населения. Военные базы США в Европе остаются, но как передовая линия обороны против нестабильного Среднего Востока. Россия – малонаселенная, но довольно спокойная в экономическом отношении страна, пока не страдающая серьезно от дефицита горючего и тратящая немало сил на защиту собственных ресурсов (корпоративные армии, защищающие трубопроводы, – это, увы, не больная фантазия).

Нам удается сохранить лидерство в некоторых ключевых технологиях: космос, ядерная энергетика без нас не обходятся. Но сохраним ли мы право претендовать на мировое лидерство? Без сомнения, уход России в тень новых великих держав вызовет раздражение, вместе с тем новое поколение уже включено в глобальную экономику.

Страна психологически разделена почти пополам. Более того, индивидуализация информационного пространства очень осложняет все попытки найти национальный консенсус.

2030 год.

Эпоха миграций и стратегических конфликтов. По возможности их стараются удерживать в «холодной» фазе, да и идут они довольно далеко от наших границ – в Азии, Африке и Америке. Но растет дефицит ресурсов. Не исключено, что Россия в этой ситуации становится экспортером продовольствия для стран Азии и прежде всего Китая.

Вместе с тем высокая стоимость энергии и ресурсов не позволяет завершить ряд амбициозных программ – широкомасштабное дорожное строительство, реконструкцию городов. По немногочисленным платным магистралям ездят небольшие автомобили, оснащенные гибридными двигателями, но рядом остаются разбитые проселки. Панельные дома ветшают. Массовый туризм уходит в прошлое – слишком дорого.

Зато процветают местные курорты, оживают малые и средние города, благо широчайшее распространение телекоммуникаций позволяет вести дела практически из любой точки. Активно развиваются биотехнологии: искусственное мясо – уже не суррогат, а специально выращенный белок. Очень мало бумажных книг – разве что у ценителей прошлого остались библиотеки. Меняется этнический состав населения Европейской России: здесь все больше выходцев из Азии и их потомков.

Все сказанное – это сценарий мирного развития. В случае конфликта с кем-нибудь из соседей все будет значительно хуже, а исключить такие конфликты нельзя.

Итак, через тридцать лет наша страна будет мало походить на нынешнюю. И разница будет не меньшей, чем между Россией 1908 и 1938 годов. Привыкнуть к этой мысли трудно. Да, мы сохраним лидерство в некоторых ключевых технологиях и в основном контроль над территорией. Но удержим ли мы право претендовать на статус великой державы?    



Партнеры