«Cтаринный Иерусалим» в руинах

Что осталось от памятников культуры в Цхинвале?

13 августа 2008 в 12:23, просмотров: 341

Эта война уносит не только человеческие жизни. Она стирает историческую память народа. Культура Южной Осетии богата археологическими ценностями и древнейшими памятниками архитектуры. Война стерла с лица земли всю сокровищницу, из которой черпают национальную гордость. В Цхинвале в ходе боевых действий уничтожены или сильно повреждены: один театр, три музея, семь церквей, охранительные городские башни ХV и ХVII веков и множество могильников бронзового века.

Цхинвал – разрушенный почти до основания – когда-то звался «старинным Иерусалимом». Христианство пришло сюда раньше, чем в Киев. Здесь - ранние храмы. И здесь же – могильники бронзового века (IV – начало I тыс. до н.э.), которые только предстояло исследовать. Теперь этого не случится.

Справка «МК»: Среди важнейший памятников архитектуры Цхинвала: древняя Кавтская церковь Святого Георгия (VII-IX века), крепость Сабацминда (XV-XVIII века), церковь Хвтисмшобели (XVIII век), ряд соборов XIX века (церкви Святого Николая, Успения Пресвятой Богородицы и др.). При Советском правительстве в городе установили памятники известным деятелям Осетии: основоположнику осетинской литературы Хетагурову, балетмейстеру Шавлохову, герою СССР генералу Плиеву, обелиск "Тринадцати коммунарам", Монумент Славы, аллея Памяти выдающихся писателей. Среди культурных учреждений города: Драматический театр им. Хетагурова, историко-краеведческий музей, музей Боевой Славы ВОВ, дом-музей выдающегося лингвиста, составителя «Историко-этимологического словаря осетинского языка» Васо Абаева, библиотека им. Крупской и выставочный зал. Близ города расположены 9 могильников кобанской культуры (I-II тыс. до н.э.). На окраине Цхинвала - поселение и культовое место Нацаргора. Его нижний археологический слой содержит находки, относящиеся к началу III-го тыс. до н.э.

«МК» удалось связаться с заведующей отделом охраны памятников министерства культуры Республики Южная Осетия Нелли Табуевой. Ее недавно эвакуировали из Цхинвала. Ее дом разрушен. Мать и дочь больны. А еще - Нелли Георгиевной больше нечего охранять.

- Разрушения огромные, - тяжело констатирует Нелли Георгиевна. - Кавтская церковь Святого Георгия века уничтожена точечным ударом. Там укрылась православная община. Церковь разбомбили, чтобы убить этих людей. Дом-музей Васо Абаева сгорел. То же произошло с Краеведческим музеем. Восточная часть города, где стояли старинные здания с тысячелетней историей, разрушены.

- Что известно об археологических слоях, которые находятся близ Цхинваля?

- Около города есть, вернее, было наше городской кладбище. Не так давно обнаружили, что под верхним слоем современных захоронений есть очень древние могилы. Исследования только начали вести. Но случилось то, что случилось. Представляете, они расстреляли наше кладбище... Просто надругались над нашими покойными близкими. Теперь не о каких исследованиях там не может быть и речи. Все уничтожено. Могильники бронзового века, которых очень много вокруг города, тоже, видимо, потеряны для археологии.

- Когда весь этот кошмар закончится, можно ли будет что-то восстановить?

- Возможно. Мне удалось вывезти некоторые фотографии и документы. Но основная их часть сгорела вместе с министерством культуры. Знаете, ведь Цхинвал назвали старинным Иерусалимом. Когда-то в нем насчитывалось 49 церквей. В наши дни из них сохранилось только 7. Но после бомбежек почти ничего не осталось. Еще у нас была одна синагога. Я не знаю, что с ней сейчас. Надеюсь, если нам помогут потом что-то восстановить.

Может быть, надежды Нелли Табуевой и воплотятся в жизнь. Россия выделит 10 млрд. для восстановление Цхинваля. Но кроме столицы, в Южной Осетии сотни культурных ценностей и памятников архитектуры.

- Мы зафиксировали около 700 памятников архитектуры, - продолжает Табуева. - Еще в советское время грузины проводили перепись. Тогда они забрали себе паспорта на все культурные объекты. Относительно недавно мы сами начали проводить инвентаризацию и учет памятников. Но мало успели сделать.

- А что с музейными работниками? Есть ли среди них жертвы?

- Я почти ничего не знаю. Я занимаюсь тем, что пытаюсь выяснить что-то о своих знакомых, друзьях, коллегах и расспрашиваю о памятниках. В каком состоянии их видели в последний раз. Но пока нет никаких вестей. Знаю только, что архитектор, который нам помогал фотографировать здания, представляющие собой культурную ценность, остался там воевать.



Партнеры