А где ж ты, друг?!

23 сентября 2008 в 12:38, просмотров: 288

А ведь забыли про это святое для каждого русского сердце явление. Забыли! Ходили сюда, как в английский клуб. Не то, что сейчас. Ныне ведь как? Пришел в круглосуточный гастроном, купил, что надо и пошел глаза заливать. Где романтика? Где интрига? То-то!

Нет денег? Жена из дому гонит? Выгнали с работы? Тогда тебе сюда. И шли, и находили поддержку и участие. Потому как психотерапевтов тогда не хватало - все специалисты были заняты у капиталистов. К магазину приходили сами, иногда со школьной скамьи, а "уходили" ногами вперед, что случалось, чего греха таить, не так уж и редко.

Самые главные люди здесь - это, конечно, грузчики. Ведь клуб по интересам работал с 11 утра и до 9 вечера. А что делать, если приспичило в неурочное время? Правильно, надо обратиться к грузчикам. Они, эти полубоги, могли взять всегда. Не бесплатно, разумеется.

И такой Вася в когда-то черном халате начинал свой трудовой день часов в семь утра и заканчивал в зависимости от стойкости печени и вместимости желудка. В 99% случаев счастливая жизнь этого плейбоя продолжалась месяцев пять. Потом неразумное дитя, несмотря на слезы и стенания, от материнской груди (прилавка) отлучали.

И когда он прозябал вместе с такими же падшими на задворках все того же магазина, после второго стакана непременно эту славную пору вспоминал. Надо же чем-то похвастаться пред собутыльниками! Это сейчас вспоминают Ривьеру и прочую дребедень. А тогда вспоминали именно такие взлеты судьбы. Ну а потом 33-я статья КЗОТ, ЛТП, цирроз...

А продавщицы, скажете вы? И правильно скажете. Потому что если грузчик - это был полубог, то продавщица - существо вообще непознанное. Сродни пришельцу с другой планеты.

Я до сих пор помню свою первую продавщицу. Парадокс: первую женщину помню с трудом и не совсем
уверен, что именно она была первой, а вот Ларису Митрофановну помню прекрасно. Вот это была скала! Гибралтар! Перед ней лебезили все. И маргиналы ("Лариса Митрофановна! Гад буду! Только откинулся, дай в долг!"), и профессура победнее ("Милочка! Не осталось ли шампанского?").

Помню и первую свою покупку у Ларисы Митрофановны. Мне пятнадцать лет, надо купить бутылку, а взрослые алкаши от меня отмахнулись. И я, отстояв в очереди вместе со всеми, нагнал басу и пробурчал: "За 1. 97!". Помните
этот нектар, "Вермут Розовый", а? Вот это был букет! Даже не букет, а целая оранжерея. Выпил, и ты уже не здесь. Отрава!

Ничего не сказала Лариса Митрофановна, выставила на прилавок "бомбу" и занялась следующим покупателем. И ведь помнила все долги! Если кредит превышал потенциальные возможности должника, то прости-прощай, родимый клуб.

Особо забывчивым напоминали о его обязательствах. Люди-то разные возле магазина крутятся, могут для своей продавщицы и руками-ногами помахать. Ну а если ты совсем пал, и работы нет, и кредит кончился? Во-о-о-т! А
магазин?

Эти чудо-богатыри стояли со своим стаканом с ранья и до ночи. Эти парни всегда знали, где что есть и в какую цену. Номера магазинов были как пароль и отзыв:
- Где Полковник?
- У "сотого" был с утра!
Сотый - это, заметьте, не оператор связи, а именно номер.

А сами персонажи? Вот он стоит и ждет - герой и вообще летчик-испытатель в прошлом. Граненый стакан, само собой, в кармане. И сорок копеек денег, что при умелой постановке вопроса уже неплохо. Сначала найдется
страдалец с рублем, потом еще один, владеющий 90 копейками и пустой бутылкой. В итоге - пузырь "Кавказа" и сырок "Дружба". Ну а дальше уж чего-нибудь придумается. Начало-то есть.

Умирали. Как без этого? Но без фанатизма. Потому что как ты ни пей, как ни пропадай, а участковый все одно - со своими протоколами в квартиру влезет. И если не остановишься, то непременно в ЛТП упечет. А вот там
точно помрешь. Закидают тебя тетурамом и прочей лекарственной ерундой - и все, прощай, печень. Без всякой, заметьте, водки. Потому что леченье свет, пускай и тот свет.

Даже женились здесь. Помню я и такую свадьбу. Сошлись две судьбы. Отмечали всем магазином. И даже "горько" кричали. Правда, молодожена довольно быстро "канарейка" увезла. Зато от души.

Сейчас нынешнее московское (а я берусь судить только о московском пьянстве) потребление спиртного на бытовом, так сказать, уровне стало намного беспощадней. Пьют (и я в том числе, куда без меня) отрешенно, как в последний раз.

У магазина почти никто не стоит. Там охрана, в долг не дают, продавцов море. Теряется личность в такой
обстановке. Не успевает человек даже вырасти в нормального алкоголика, как его уже несут в деревянной таре вперед ногами. Ага, подойдешь к винному с пустым карманом. Нальют, жди. Держи его (карман) шире.

Хорошо если просто побьют, а ведь могут и последнее отобрать. Скажем, часы. Хотя кому они сейчас нужны? Вот раньше, когда ломбардов в городе было мало, здесь можно было и купить, и продать что угодно. Я, например, однажды продал барышне механическую бритву (были такие уродские приспособления, работающие от пружины). Зачем тетке понадобилась бритва, не знаю. Зато могу представить себе, зачем мне понадобился рубль, вырученный от ее продажи.

И в гастроном заходишь, как в кунсткамеру. Все есть, но чего-то не хватает. Глаза разбегаются от изобилия. Но того, пряничного винного из твоей молодости уж нет. Какая там была витрина! Какое море разноцветных этикеток! Радуга! Каждый охотник желает знать!

Эх! Так уж не выпьешь. Ускакала молодость. Отбрякали стаканы, отбулькали масляным журчаньем бутылки портвейна. Что осталось? Только большая печень!




Партнеры