Право на надежду

Жизнь — очень сложная штука!

6 октября 2008 в 16:08, просмотров: 272

"Жизнь — очень сложная штука!" — любила повторять моя мама. Никому не доверять, в облаках не витать, всего добиваться своим трудом. И вот тогда может быть что-нибудь получится. Но в восемнадцать лет я мнение суровой маменьки не разделяла. Нудно все это, нуд-но!

Вот походы в Крым во время летних каникул казались более подходящим занятием, чем опостылевшая учеба. Никуда мой педагогический не денется. Еще каких-то три-четыре года, и пойду работать. Вдалбливать вечный "инглиш" в непослушные головы местных "чилдренов". Скукота…

В Крым я смылась по собственному желанию. Маменьку в известность не поставила: во-первых, меньше знаешь, крепче спишь. А во-вторых, ей не нравился мой любимый мальчик Коля. Загорелый красавец стал предметом громких ссор и долгих разговоров "за жизнь".

Мама была уверена, что Колюня — человек легкомысленный и до добра не доведет. Из ПТУ вышел, а до института не дошел. Эдакий странник с троечным дипломом и дурной головой. После отчаянных разборок я устраивала Колюне встречный разнос на тему "как ты будешь жить без высшего образования, паразит?".  

Паразит отмалчивался, потом, краснея, добавлял, что учеба — это скучно. А занудные профессора и молоденькие лаборантки станут отвлекать его от нашей неземной любви. Этот аргумент действовал на меня безошибочно — я сдавалась на милость победителю.

После той злополучной поездки в Крым я забеременела, и Колюня поспешил скрыться с моих жизненных горизонтов. Маменька приняла три стакана валерианы "в каплях на спирту" и выдала мне денег на аборт. Я тоже махнула гадкой настойки и от "хирургического вмешательства" отказалась. Семь дней и шесть ночей мама проводила агитацию под лозунгом "Дети — вредители карьеры" и "Дурища ты неблагодарная".

На восьмые сутки я переехала к подруге, которая снимала "однушку" в самом убогом районе нашего города. Из института, как вы понимаете, меня с треском выперли. Работы — ноль, денег столько же. Из спонсоров — бабушка. Любимая, но престарелая. Долго звала к себе, но я не решалась — вдруг что?...

Сейчас все кажется смешным и игрушечным. Над проблемами прошлых лет можно посмеяться, рассказать друзьям-знакомым. Или воспитательницам в Егоркином садике. Но тогда…Своего жилья нет, работы тоже. Маменька и знать не хочет: "Бросила платный институт ради кого-то ребенка. Блажь!".

Весной у меня родился сын. Назвала его в честь деда, Егором. Если бы не подруга и бабуля, пошла бы на паперть. От ужаса, одиночества и паники спасало любимое хобби — вязание. Странно, но в перерывах между кормлениями, уборкой, готовкой и стиркой я успевала вязать себе и сыну кофты и свитера.

Сын подрастал, я стала приходить в норму, когда судьба решила преподнести еще два "сюрприза". Первый — нас с подругой "попросили" с квартиры. Второй — бабушка слегла с инфарктом…

Бывают моменты, когда отчетливо осознаешь, что такое "черный день". В тот черный день я шла по рынку, таща за собой упирающегося сынулю. Он хотел есть, а я — утопиться. Но сначала надо было купить хлеба и заехать к бабушке.

Я верю в чудо. Не в стечение обстоятельств или судьбу, а в чудо. Иначе как объяснить нашу встречу с Анной? Я проходила мимо маленького бутика, несчастная и зареванная, когда меня окликнула женщина. И тут же я оказалась внутри светлого и уютного магазина. Нас с сыном поили чаем и кормили булками. А главное, слушали. Я вышла через час с облегчением и надеждой: Анна поручила связать мне на заказ три платья.

Не могу сказать, что моя жизнь тут же преобразилась. Нет. Бабушка тяжело и долго болела, Егор тоже доставлял немало хлопот. А платья я вязала по ночам. Но мы выкрутились. Потом были другие проблемы и заботы. Но отчаяния — никогда.

P.S. На самом деле чудес не бывает: Анна давно заметила меня по моим "авторским" кофтам или Егоркиным комбинезонам. Но спросить было недосуг. А в тот день она меня просто пожалела. Но разве это важно? Кроме вязания я увлеклась еще и рассказами. Конечно, на этом денег я не заработаю, но вдруг кто-то порадуется?



Партнеры