Приключения молодой семьи

Или ночь в милиции.

14 октября 2008 в 17:50, просмотров: 396

Моя милиция меня бережёт: сначала посадит, потом стережёт.
Народная мудрость

Свадьбы бывают разные: от вызывающе пышных до малобюджетных минималок. Мы скромно обошлись регистрацией в ЗАГСовском кабинете, зато в тот же день венчались в Царицыно. А вечером родственники организовали традиционные посиделки в кафе.

После свадьбы начались будни: у мужа работа, у меня учеба в университете, стирка и готовка, совместные культпоходы в театр и на фестиваль короткометражных фильмов. В общем, обычный медовый месяц. 

Но была у нас такая ночь, воспоминания о которой до сих пор не укладываются в голове! Нет, я не о первой брачной. Увы, речь пойдет о работе родной милиции. Разница между реальностью и оптимистически-плюшевыми телеверсиями вроде "Возвращения Мухтара" и "Улиц разбитых фонарей" оказалась весьма существенной…

Милицейский уазик забрал нас около девяти вечера? как возможных свидетелей преступления. Точнее, меня как свидетеля, а мужа — за компанию. О подозрении в краже речи и быть не могло. Участковый майор милиции пригласил меня для просмотра милицейской базы фотографий. "Ладно, поесть сегодня не удалось, зато, возможно, помогу найти преступника", — наивная...

Вскоре мы оказались в отделении для "доставленных задержанных" Советского УВД. "Хватит обниматься!" — сердито рявкнул прапорщик и принялся снимать отпечатки пальцев у моего супруга. Делалось это на редкость цивилизованно: вместо пачкающих чернил предоставили специльаный сканер. Компьютерная программа подсказывала, что в данный момент следует сканировать. Мощная штука!

Смутило лишь то, что прапорщик забивал наши данные в ЭВМ одним пальцем и с черепашьей скоростью. Ясно, что он не секретарь-машинистка и "вслепую" печатать не может. Но как выяснилось позже, именно с такой черепашьей скоростью в нашей милиции делается абсолютно все.

Нас с мужем оставляли в коридоре — ждите! Как вы помните, мы устали и были голодны. Нет бы напоить нас хотя бы чаяем без сахара. Сахар в данном случае роскошь. Объедим ненароком милицию, она отощает и не сможет защищать своих граждан...

Когда, наконец, наши пальцы были "обкатаны", нам устроили фотосессию: по три снимка каждого в трех ракурсах. Абсолютно бесплатно! Вот кого надо было приглашать снимать нашу свадьбу! Правда, фотосессия производилась аппаратом с "садящимися батарейками", поэтому еще медленнее, чем дактилоскопия.

Рядом в обезъяннике из угла в угол ходил хмурый парень и требовал дать ему телефон, чтобы позвонить жене, которая сейчас дома с двумя маленькими детьми и ничего не знает о том, где "шляется" ее муж. Был одиннадцатый час вечера, когда клетку открыли и выпустили молодого отца, который сразу повеселел и подмигнул нам. Ответить ему тем же мы не успели, потому что нас… посадили в освободившуюся клетку!

И снова "оставили в покое". И опять без объяснений. От долгого сидения на нарах в голову закрались сомнения: за кого нас тут держат? Мы свидетели или подозреваемые? Сомнения переросли в уверенность, когда дознаватель отвел меня на допрос и потребовал вернуть сотовые телефону, которые я якобы украла у соседей.

— Верни телефоны, и судимости у тебя не будет, — давил на меня страж порядка.
— У меня их нет! — честно отвечала я.
— Конечно, нет! Ты их кому-то уже "толкнула". Зачем на автобус так торопилась и сумочку к себе нервно прижимала, а?!

Я — студентка пятого курса. Лекции у нас начинались только в середине октября, но от общественной нагрузки и работы меня никто не освобождал. В тот день, проводив мужа на работу, я готовила доклад для научного кружка, который должен был состояться в 14:30.

Параллельно обрабатывала фотографии встречи студентов с олимпийской чемпионкой Еленой Мигуновой, чтобы отдать снимки в управление по социальной и воспитательной работе вуза — это моя обязанность. Закончила впритык, даже перекусить не успела.

Соседка пошла на кухню чистить картошку, когда из ее комнаты своровали телефоны. Ко мне заглянул незнакомый парень в очках и кепке. Я оторвалась от ноутбука и машинально закрыла дверь изнутри. Об этом я честно рассказала майору.

Видимо, зацепка оказалась достаточной для милиции, чтобы под предлогом просмотра фотобазы притащить нас в УВД. Но это я поняла не сразу. В тот момент у меня был шок! Дознаватель уверял, что я — главный подозреваемый в краже:
— Как вы объясните то, что собака напала на след, идущий в вашу комнату? Почему вас подозревают все соседи?

Ну да, обеднев после свадебных торжеств, мы решили разжиться деньжатами за счет еще малознакомых людей. Если честно, сначала я поверила в то, что соседи подозревают меня. Решила, что завидуют. Мол, приехали молодые, сразу купили и кровать, и телевизор, и холодильник. А что, надо было спустить подаренные деньги на свадебную пьянку? 

— В деканат сообщим! В клоповник на двое суток посадим! — продолжал стращать дознаватель.
Пострадавшие оказались хорошими знакомыми проректора (как узнала позже). Стоп! Я тоже не последняя мышь в университете: фотограф, внештатник вузовской многотиражки, засветилась как редактор факультетской газеты, капеллистка, староста группы, научного кружка и спецкурса.

Тот же проректор лично знает меня, и только с хорошей стороны. Давайте, сообщайте в деканат, пусть над вами посмеются! С какой целью милиция настраивала меня против соседей? Пыталась избежать очередного "висяка"? Но не такой же ценой!

После допроса милиционеры посадили меня за компьютер, чтобы я просмотрела фотографии задержанных. Было полпервого ночи. Все это время мой муж просидел в клетке. Романтическая ночь медового месяца после тяжелого трудового дня.

Может, милиции подрабатывать организацией свадебных торжеств? Например, организовывать выкуп невесты из КПЗ? Шутка! Мрачная…

Затем перед мужем, так же, как и перед парнем до нас, открыли дверь и без всяких объяснений сказали: "Свободен!". Отличие состояло лишь в том, что у нас не отбирали личные вещи. 

Меня оставили сидеть перед компьютером. Я почти не смотрела на фотографии. Разве запомнишь лицо, промелькнувшее перед тобой на несколько секунд? Из моих глаз непроизвольно и безостановочно катились слезы.

— Что ты плачешь, случилось что-то? Ты на красный диплом идешь? — после моих односложных утвердительных ответов на эти вопросы девушка-дежурная потеряла ко мне всякий интерес.

Я осталась одна в закрытом кабинете. Измученная и запуганная, мечтала только об одном: убежать от всех, защитить себя и мужа от потока милицейского зла. Около двух ночи в отделение привели подвыпивших несовершеннолетних девушек. Было заметно, что для них такие визиты в УВД — привычное дело. Они бойко заигрывали с милиционерами и через несколько минут они обрели свободу.

Меня выпустили только тогда, когда кашляющий, гриппующий оперативник отвел в заваленные строительным мусором недра УВД и попытался составить фоторобот возможного подозреваемого. Совершенно разбитая, я вышла на улицу и увидела мужа — от переживаний он места не мог найти.  

Идти в общежитие было бесполезно — не пускают после полуночи. На улице подморозило, в кармане ни копейки. Мы добрели до родственников, чтобы хоть немного поспать. Наутро муж пошел на работу, я вместе с ним.

Что теперь? Дело не закрыто и меня обязали "явиться по первому требованию". Помогать родной милиции я больше не хочу и не буду. Никогда. Медовый месяц продолжается. И кто знает, какие еще испытания, помимо обычных в таком случае бытовых и межличностных притирок, нам предстоит испытать в продолжающийся Год Семьи…




Партнеры