Первый вызов Бараку

Можно сколько угодно иронизировать над тем, что 4 ноября 2008 года Америке пришлось выбирать между негром и пенсионером, однако то, что случилось в этот день, событие историческое

10 декабря 2008 в 15:03, просмотров: 288

В стране, где еще на памяти нынешнего поколения таблички «Только для белых», темнокожий хозяин Белого дома – это огромное достижение. Пока неизвестно, каким президентом окажется Барак Обама. Но даже если он станет самым блеклым из всех американских лидеров, его имя уже вписано в историю. Впрочем, для нас гораздо важнее вопрос, изменятся ли к лучшему отношения между Россией и США при Обаме.

Ни один из победителей президентской гонки в США, наверное, не вызывал никогда в мире такого энтузиазма, как Барак Обама. Его победа стала гигантским плюсом для американского имиджа. Соединенные Штаты наглядно доказали, что американская мечта – не такой уж и миф. То, что успеху демократического кандидата с негритянскими корнями радовались в Африке, понятно. Но торжества в честь Обамы-победителя проходили не только на Черном континенте. Оптимизм царил во многих странах – от Латинской Америки до Ближнего Востока.

Ветер перемен

Ясно, что дело не в одном только цвете кожи. Молодой, ратующий за перемены Барак Обама своим приходом закрывает восьмилетнее президентство Джорджа Буша-младшего, опостылевшее и многим американцам, и тем, кто живет за пределами Штатов.

Не случайно же и республиканский кандидат Джон Маккейн шел на выборы, старательно отмежевываясь от своего товарища по партии Джорджа Буша. Не случайно он утверждениями «Меня зовут Джон Маккейн, а не Джордж Буш» отбивался от Обамы, обвинявшего республиканскую администрацию в том, что он довел страну до нынешнего, не самого лучшего ее состояния.  Даже этот человек с репутацией «ястреба» и консерватора говорил о необходимости что-то менять.

Некоторые американские эксперты идут еще дальше, узрев в победе Обамы конец сорокалетнего периода консервативного господства в американской политической жизни, начавшегося  с Ричарда Никсона и закрепленного Рональдом Рейганом.

«В Америку приходят перемены», – провозгласил Обама-победитель, выступая на многотысячном митинге своих сторонников в Чикаго. Обама и перемены – эти слова стали синонимами. После выборов по заказу Американского информационного агентства Associated Press был проведен социологический опрос. Он показал, что 72% американцев (не только демократов, но и сторонников республиканцев) уверены в способности Обамы вывести страну из трудной экономической ситуации. А половина респондентов считают, что в первые месяцы своего президентства Обама должен начать вывод войск из Ирака.

И тут показателен розыгрыш, устроенный в ноябре активистами из либеральной организации «Йес мен». Они распространяли фальшивый номер The New York Times с сенсационными новостями: война в Ираке завершена, ее виновник президент Буш отдан под суд, а Кондолиза Райс приносит официальные извинения за недостоверные данные о наличии у Саддама оружия массового поражения.

Розыгрыш розыгрышем, но в нем – квинтэссенция ожиданий американцев, отдавших голос за Обаму.
Если он сдержит свои обещания и начнет вывод американских войск из Ирака, миру будет послан очень серьезный сигнал: Америка действительно готова к переменам в своей дипломатии.

Но вот затронут ли эти перемены только тактику внешнеполитической деятельности США или же коснутся и стратегии?

Этот вопрос волнует многих. Не стоит впадать в благодушие. Победа демократов не значит, что республиканская дипломатия крылатых ракет и интервенций будет полностью отринута. В конце концов, ведь тот же Ирак бомбили и при демократе Клинтоне, точно так же, как при демократах была начата агрессия против Югославии.

«Нам нужно сменить курс. Внутри страны мы должны инвестировать в конкурентоспособность американской экономики. За рубежом нам нужно новое направление, которое закончит войну в Ираке, сосредоточится на войне с «Аль-Каидой» и движением «Талибан», а также восстановит прочные альянсы и жесткую американскую дипломатию».  Об этом Обама говорил еще до своей победы, в октябре, на совещании со своими советниками по национальной безопасности.

Понятно, что эти слова вполне укладывались в логику президентской гонки. В них есть и та часть, которая понравится «голубям», – это когда речь идет об уходе из Ирака. Есть и то, что было рассчитано на «ястребов».

«Грядет новая заря американского лидерства, – это было сказано Обамой уже после победы. – Кто хочет разрушить мир, мы вас победим. Кто стремится к миру и безопасности, мы вас поддержим».

Надо признать, слова эти настораживают. Потому что возникает вопрос: какими критериями будут определяться те, кто «хочет разрушить мир» и наоборот? Не тем ли самым занимался Буш-младший? Россию с учетом ее амбиций эти вопросы должны интересовать не из праздного интереса.

Из двух зол – меньшее?

Когда во второй половине восьмидесятых годов в моду входили телемосты между СССР и США, многие советские зрители искренне удивлялись, глядя на то, как американские негры не очень-то дружелюбно высказывались в адрес Советского Союза. «Как же так, мы их так всегда защищаем, а они против нас?» – возмущались наши соотечественники, которым пропаганда рассказывала про угнетение афроамериканцев в Америке…

С приходом в Белый дом чернокожего президента России не стоит ждать резкого потепления в отношениях с Америкой. На уровне предвыборной риторики Барак Обама смотрелся, конечно, более приемлемым для нас вариантом. Тем более на фоне «рыцаря «холодной войны» Маккейна, уже несколько лет с завидным упорством призывающего исключить Россию из «Большой восьмерки».

Обама, комментируя эти призывы, говорил: «Это было бы ошибкой. Если мы собираемся что-то сделать с распространением ядерного оружия – а эту тему я считаю столь же важной, как и все остальные, – нам необходимо привлечь к участию Россию».

Более взвешенной казалась и позиция Барака Обамы во время российско-грузинского конфликта. Если Маккейн сразу обличил Москву во всех грехах, то Обама поначалу был настроен не так воинственно. Республиканцы даже умудрились углядеть чуть ли не промосковскую позицию Обамы, дескать, кандидат-демократ «странно синхронизирован с Москвой». И тем самым подстегнули Обаму к более резким заявлениям – он поспешил обвинить Россию в агрессии и призвал не пускать ее в ВТО.

Так что взвешенность Обамы под вопросом. Не исключено, что в силу своей внешнеполитической неопытности он просто не разобрался вовремя, что к чему, а потому отделался первоначально малозначащими призывами к обеим сторонам прекратить огонь.

То, что Барак Обама – отнюдь не голубь с оливковой ветвью, стало вполне очевидно на съезде демократической партии во время его программного выступления.

«Я восстановлю наши вооруженные силы, чтобы быть готовым к будущим конфликтам, но я также возобновлю жесткую, прямую дипломатию, которая сможет предотвратить получение Ираном ядерного оружия и обуздать российскую агрессию».

По мнению руководителя Центра североамериканских исследований Института мировой экономики и международных отношений РАН Элины Кириченко, Барак Обама не очень опытен во внешней политике. «Правда, он создал себе довольно сильную команду советников по вопросам национальной и международной безопасности. Тем не менее возникает вопрос, насколько он, не имея соответствующего опыта, будет подвержен влиянию своих советников. Если отсутствие внешнеполитического опыта у Обамы – это минус, то плюс – то, что он новый человек, который лишен менталитета «холодной войны», который может пытаться искать новые пути взаимодействия, в том числе и с Россией».

Страна советов

Речь не случайно зашла о советниках Обамы. Как правило, именно окружение президента, а не он сам определяет векторы внешней политики. Поэтому есть прямой резон присмотреться к тем, кто может стать соавторами внешнеполитической деятельности Обамы. Сам-то он может быть «чистой доской» по отношению к России, чего не скажешь о его окружении.

Новый вице-президент Америки Джозеф Байден известен как критик России. У Байдена с его 36-летним сенаторским опытом репутация искушенного международника – он возглавлял сенатский комитет по международным отношениям.
Это он озвучивал беспокойство Америки, что увеличившиеся финансовые возможности России начали представлять серьезную угрозу для национальной безопасности США. Байден был соавтором нескольких резолюций, которые без натяжки можно назвать антироссийскими.

Во время августовского конфликта на Южном Кавказе Байден напечатал в Financial Times статью, в которой критиковал Россию за «агрессивные действия по отношению к своим соседям» и грозил ей последствиями за вторжение в Грузию. Он же заявлял о том, что Конгресс не будет отменять в отношении России знаменитой поправки Джексона-Вэника.
При этом Байден был известен как резкий критик политики Буша по развертыванию национальной системы ПРО.

Среди тех, кто может быть поставлен во главе Государственного департамента, называлось несколько имен. Это и сенатор Джон Керри, проигравший четыре года назад Бушу схватку за Белый дом, и сенатор из Небраски Чак Хэйгел (республиканец, но при этом противник войны в Ираке), и губернатор Нью-Мексико Билл Ричардсон.

Говорили, что госсекретарем при Обаме может оказаться Райс. Только другая Райс – не Кондолиза, а Сюзен. Помимо фамилии и пола общим между двумя Райс является их ученый и дипломатический опыт.

Сюзен Райс, которую называют «внешнеполитическим гуру» Обамы, при Билле Клинтоне была заместителем государственного секретаря, занималась африканскими делами, а также работала в Совете национальной безопасности. Наибольшую известность ей принесли попытки навести мосты между конфликтовавшими друг с другом Эфиопией и Эритреей.

Всерьез обсуждалась возможность того, что возглавлять американскую дипломатию Обама пригласит свою соперницу по праймериз – бывшую первую леди Америки Хиллари Клинтон. У сенатора Клинтон есть и харизма, и немалый опыт. Это говорит в ее пользу.

Но г-жа Клинтон в качестве госсекретаря США – потенциальная головная боль для президента Обамы.

А что если она пожелает порулить внешней политикой без оглядки на обошедшего ее коллегу?

Многие эксперты в пору, когда у миссис Клинтон были вполне реальные шансы на победу, рассуждали, что демократы Клинтон или Обама способны перевести российско-американские отношения в новое русло.

Чтобы уяснить взгляды Хиллари Клинтон на Россию, следует припомнить ее заявление по итогам последних президентских выборов в России: «Президентские выборы в России, где инсталляция Дмитрия Медведева в качестве лично указанного Владимиром Путиным его преемника никогда не подвергалась сомнению, представляют собой веху в отступлении этой страны от демократии».

Клинтон, вероятно, лучшее подтверждение мнения тех, то считает, что России иметь дело с демократами в Белом доме труднее, чем с республиканцами. Демократы более зациклены на проблемах прав человека в других странах – вспомним, что Клинтон раскритиковала Буша за решение ехать в Пекин на открытие Олимпиады-2008.

В то же время Клинтон выступала против идеи Маккейна исключить Россию из G8, говоря, что «список проблем, которые мы должны решить с Россией, стал слишком длинным, но мы не сможем их решить, пытаясь выгнать Россию из G8, как это кое-кто предлагает». Понятно, что это был камень в огород республиканского кандидата и надо делать поправку на предвыборную риторику.

Выступавший в команде Хиллари Клинтон ее советник, бывший полпред США при ООН Ричард Холбрук тоже рассматривался как кандидат на пост госсекретаря. Опытный дипломат, он, будучи заместителем главы американского внешнеполитического ведомства, стал известен в середине 90-х годов как автор Дейтонских соглашений, положивших конец войне в Боснии.

Деятельность Холбрука на Балканах получила скандальный оттенок после ареста Радована Караджича. Американского дипломата обвинили в том, что он заключил тайную сделку с лидером боснийских сербов, обещая ему неприкосновенность в обмен на уход из политики.

Сам Холбрук эти данные опровергает. Но «осадок остался». Когда Холбрук был в команде Хиллари Клинтон, его прочили в случае ее победы на пост госсекретаря. Для России Холбрук, перешедший в лагерь Обамы, тоже не идеальный вариант. Именно он обвинял Москву в организации массовых беспорядков в Белграде после одностороннего провозглашения косовской независимости.

Холбрук выступает за то, чтобы Америка и Европа выработали согласованную позицию в отношении России: «Конечно, речь сегодня не идет о новой «холодной войне». Но если бы я принимал сейчас участие в выработке американской политики, я бы сел за стол с французами и немцами и предложил бы им подумать: «Как же нам разговаривать с Путиным?» Холбрук обеими руками – за расширение НАТО, в том числе за счет Украины и Грузии. При этом Холбрук скептически отзывался о планах администрации Буша по развертыванию элементов ПРО в Восточной Европе.

Какие бы люди ни формировали внешнюю политику новой администрации США, поводов для взаимного недовольства Вашингтона и Москвы будет хватать. Тем более что Россия и не думает умасливать президента-демократа.

Предложение, от которого нельзя отказаться?

«В день избрания Барака Обамы Россия решила не поздравить его, а выступить с угрозами разместить ракеты в Калининграде в ответ на американские планы ПРО в Восточной Европе». Так отреагировала британская Times на послание президента Медведеву Федеральному собранию.

Действительно, дата этого выступления вряд ли случайно совпала с известием о победе на выборах Обамы. Впрочем, жесткие заявления Медведева о ПРО можно толковать по-всякому.

Например, как мессидж новому хозяину Белого дома: вы делаете шаг назад по ПРО, мы не приводим в исполнение свои угрозы по поводу «Искандеров». Основания для такой трактовки есть: демократы со скепсисом оценивали планы бушевской администрации по ПРО. Однако не переборщил ли российский президент в своей жесткости? Не пойдет ли Обама на принцип из-за подобного «поздравления»?

Вероятно, что-то в этом роде в Кремле почувствовали, так как тон был смягчен. Как писала по этому поводу Guardian, «Россия проворно переключилась с угроз на обаяние в надежде извлечь максимум из намеков на то, что Барака Обаму можно убедить отказаться от планов администрации Джорджа Буша разместить элементы противоракетной обороны в Польше и Чехии».

Во всяком случае, в интервью Figaro спустя несколько дней после своего резкого выступления Медведев дал понять, что готов отказаться от заявленных ответных мер, если новая американская администрация изменит позицию по ПРО.

Но даже если новоизбранный президент США захочет эту позицию изменить (Обама высказывал сомнения в эффективности дорогостоящей системы ПРО, а его представители опровергли слова Леха Качиньского о том, что Обама намерен продолжать строительство базы ракет перехватчиков в Польше), он окажется в довольно сложном положении. Получится, что он дал слабину и поддался «московскому шантажу».

Как будет действовать в этой ситуации 44-й президент США, станет видно уже после его инаугурации. Но то, что первый внешнеполитический вызов только что победившему Обаме был брошен из Москвы, говорит о многом. И выглядит это символично.   

Андрей ЯШЛАВСКИЙ,
научный сотрудник ИМЭМО РАН



Партнеры