По дороге к системному кризису

Управляющая система России сложилась в виде симбиоза двух соперничающих бюрократических кланов

16 декабря 2008 в 14:57, просмотров: 213

Это либеральные фундаменталисты, отбирающие деньги у населения в пользу бизнеса, и силовая олигархия, отбирающая деньги у бизнеса для непроизводительного потребления.

Эта модель экономики – двухступенчатый пищеварительный тракт – носит несравнимо более «самоедский» характер, чем советская. Но все ее участники, обладающие влиянием, довольны ею и не заинтересованы в развитии, в том числе в развитии экономики.

Эта модель институционально исключает возможность не только модернизации, но и движения по инерции. Органическая невозможность развития обрекает экономику на крах: растранжиривание сколь угодно значимых резервов с последующим падением в системный кризис. Некоторые признаки последнего и прояснились в последний год.

Инфляция вышла из-под контроля осенью прошлого года. Впервые за несколько лет ее официальный уровень (вероятно, заниженный в 2,5–3 раза) прекратил снижение и в 2007 году вырос до 11,9% (по сравнению с 9% в 2007 году и прогнозом в 8%).

Страна устала от сказок

В 2008 году, несмотря на летнее замедление (лишь в июле инфляция была ниже прошлогодней), она при сегодняшних способах расчета составит не менее 14%.

Причина инфляции – тотальный произвол монополий. Но правительство игнорирует ее, сосредоточившись на ужесточении финансовой политики. Этот путь доказал свою порочность не только в 90-е, но и в 2007 году, осенью которого от него пришлось спешно отказываться, чтобы не спровоцировать банковский кризис ликвидности.

Из-за опережающего роста цен в непотребительских секторах возник «инфляционный навес». Так, в июле 2008 года рост цен в промышленности по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил 33,7% (в июле 2007 года – 11,8%), а по сравнению с июнем – 5,4%, опередив инфляцию (0,5%) почти в 11 раз (в июле 2007 года рост цен в промышленности составил лишь 0,7% и был ниже официального уровня инфляции).

Однако правительство не хочет бороться с инфляцией не только из-за безответственности чиновников, поощряющей лень, и не только из-за того, что «сытый голодного не разумеет», а «в нашем правительстве не очень богатых людей нет».

Главная причина – политическая: для борьбы с инфляцией нужна прозрачность структуры цены монополиста, а она неминуемо обнажит масштабы коррупции. Это станет моральной катастрофой для государства и финансовой – для клептократии.

Между тем инфляция бьет по бедным, которые впервые за 2000-е годы стали жить ощутимо хуже, и уже сократила численность среднего класса России. По данным, озвученным на форуме «Россия в XXI веке», доля среднего класса (под которым понимались люди, способные покупать товары длительного пользования, пусть даже в кредит) за год сократилась более чем на четверть – с 25 до 18%. Негативные социально-психологические и политические изменения понятны.

Вышедший из-под контроля рост цен, вызванный произволом монополий, начал тормозить экономический рост. Некоторые признаки этого проявились уже во II квартале (рост ВВП замедлился до 7,5% по сравнению с 8,1% в аналогичном периоде прошлого года), но наиболее заметными изменения стали в июле. Промышленный рост сократился с 10,3% в июле прошлого года до 3,2%, инвестиционный – с 25,0 до 9,9%, рост реальных доходов населения – с 11,6 до 7,0%.

Самым болезненным проявлением торможения стало практическое прекращение роста жилищного строительства еще в первом полугодии – он составил лишь 2,9% (по сравнению с 34,3% в аналогичном периоде 2007 года), а в Москве ввод жилья упал более чем вдвое. Причем рост шел за счет строительства жилья населением своими силами, увеличившимся на 9,3%, а стройорганизации, наоборот, сократили ввод жилья на те же 9,3%.

Причина проста: из-за монополизации строительного сектора и нежелания государства понимать, что в стране с бедным населением доступное жилье может быть только почти бесплатным, жилье строится для богатых – в то время как оно нужно бедным.

«Дураки и дороги», не говоря об энергетиках

По оценкам российских бизнесменов, у предприятий, обладающих резервом финансовых средств, хорошим оборотом и низкой задолженностью, появляются новые возможности для производства, вызванные исчезновением путей быстрого обогащения без затрат сил – «халявы».

Последним из этих путей (после торговли, банков, ГКО и экспорта после дефолта 1998 года) стало наращивание капитализации с опорой на внешнюю конъюнктуру и искажение бухгалтерской отчетности (в виде отражения части расходов в качестве инвестиций).

Мировой финансовый кризис и вызвавшее обвал российского фондового рынка удешевление нефти положили этой модели конец. Теперь развитие требует инвестиций. А ими придется тщательно управлять, что создает конкурентные преимущества для эффективных компаний (при наличии «халявы» преимущества имеют спекулянты).

Но число компаний, имеющих финансовые резервы для инвестиций, невелико, что создает потребность в госинвестициях, необходимых хотя бы для поддержания условий для ведения бизнеса (в первую очередь инфраструктурных – электроэнергетики и автодорог).

Однако сейчас, когда государство не имеет инструментов ни для отбора и разработки проектов, ни для контроля использования средств, такая потребность грозит массовым разворовыванием денег.

Реализуемые (а не пропагандируемые) реформы не дают модернизировать инфраструктуру. Так, реформа электроэнергетики раздробила единый технологический комплекс и повышает ограничения по доступу к электроэнергии, с которыми сталкивается уже до 80% новых потребителей. В ряде регионов невозможность подключиться к электросетям стала основным ограничением хозяйственной активности.

Ввод энергомощностей заведомо недостаточен. В то же время спрос неуклонно растет, а скрытый дефицит мощностей, проявляющийся в виде ограничения доступа к электроэнергии, по оценке энергетиков, превышает 10 гВт.

Ввод автодорог стагнирует. В 2000 году – 6,6 тыс. км, это рекорд после 1997–1999 годов, но меньше, чем до 1995 года, когда строительство автодорог продолжалось во многом по советской инерции.

С 2002 по 2005 год протяженность автодорог с твердым покрытием сократилась с 756 до 725 тыс. км, и превысить уровень 2002 года удалось лишь в 2007 году – при равномерном росте грузооборота автотранспорта более чем на треть (со 153 млрд. тонно-километров в 2000 году до 206 млрд. в 2007 году).

Обеспеченность автодорогами на 10 тыс. человек в Канаде составляет 4,5 км, в более густонаселенных США – 2,2 км, в Финляндии – 2,0 км, в России – 0,4 км…

Потери экономики от плохого состояния автодорог и недостаточного уровня их развития оцениваются в 600 млрд. руб. в год. По данным МАДИ, в стоимости промышленной продукции расходы на автотранспорт составляют не менее 12%, строительства – 30%, сельского хозяйства – 40%, торговли – 50%. В то время как в развитых странах их доля колеблется от 8 до 10%.

Бюджетная шизофрения

Один из краеугольных камней российской финансовой политики – форсированный вывод средств государства из страны. На 1 сентября только из бюджета выведено 142,6 млрд. долларов. Из резервного фонда и фонда «национального благосостояния» – 31,9 млрд. долларов (эквивалент 4,3 трлн. руб., что превышает все расходы федерального бюджета с января по август). А о рациональности вложения 581,6 млрд. долларов международных резервов Банка России свидетельствует «высоконадежное» инвестирование 100 млрд. долларов в ипотечные ценные бумаги США.

С чисто экономической точки зрения это преступление. Россия задыхается от нехватки инвестиций, в первую очередь в разрушающуюся инфраструктуру. Бизнес ее реанимировать не будет: денег надо слишком много и слишком надолго. Но государство намерено не модернизировать инфраструктуру, а повышать тарифы, то есть ограничивать доступ к инфраструктуре, подстегивая и так чрезмерную инфляцию и разрушая страну!

Средства налогоплательщиков не просто «замораживаются», их вкладывают в наших стратегических конкурентов, что позволяет им давить российских же налогоплательщиков. Массированный вывод денег государства делает уплату налогов не просто бессмысленным, но и вредным для налогоплательщика делом.

Выведенные из страны средства «горят синим пламенем» из-за укрепления рубля: вызванные этим убытки в 2007 году составили 61,1 млрд. руб. (для сравнения: за 2006 год – только 0,2 млрд. руб.), а в январе-июле 2008 года – уже 72,6 млрд. (в августе укрепление доллара принесло 55,4 млрд. руб. доходов, в результате чего убытки с начала года снизились до «всего лишь» 17,2 млрд. руб.). Эти потери съедают основную часть процентных доходов, которыми бахвалится Минфин.

Уровень этих доходов ничтожно низок. Кудрин похваляется, что сверхрискованные инвестиции в облигации балансирующих на грани банкротства ипотечных брокеров США принесли аж 3–4% годовых (что мало даже по сравнению с казначейскими обязательствами США), а российский бизнес, искусственно обескровленный государством, вынужден из-за этого брать кредиты по ставке в несколько раз выше.

Даже Газпром размещает 30-летние облигации под 7,28%, а средняя ставка краткосрочных кредитов российским предприятиям, по данным Банка России, выше 11%. Если же исключить крупнейшие корпорации, мы увидим: те самые деньги, которые чиновники отдают развитым странам под 3–4% годовых, возвращаются российскому бизнесу под 13–14%, а то и выше.

Эта политика наносит России прямой ущерб в десятки миллиардов долларов ежегодно, которые становятся прибылью банковских систем развитых стран. Они в конечном счете и кредитуют российский бизнес – из денег российского же государства, но втридорога. Вероятно, они щедро делятся своими сверхприбылями с российскими коррупционерами, создавшими эту схему по аналогии со схемами лихих 90-х. Тогда клептократы размещали деньги бюджета в олигархических банках, которые из этих даровых денег с баснословной выгодой для себя кредитовали российский же бюджет.

Более того, глобальный финансовый кризис, создав в развитых странах серьезные проблемы с ликвидностью, существенно ограничил возврат средств в Россию, пусть даже в виде кредитов и спекулятивных инвестиций. В результате политика вывоза государственных капиталов из страны искусственно создает в ней трудности с ликвидностью (надо отдать должное – успешно преодолеваемые Банком России) при каждом обострении глобального финансового кризиса и при каждом пике выплат внешнего долга корпораций, то есть каждую весну и осень.

Клептократия как макроэкономический фактор

Причина неадекватной финансовой политики, как представляется, – не массовый идиотизм, но глубочайшая зависимость российской коррумпированной бюрократии, давно превратившейся в клептократию, от Запада, контролирующего ее через личные активы в развитых странах.

Вероятно, устав от того, что в заложниках у стратегических конкурентов России находятся их личные средства, российские клептократы решили несколько лет назад снять давление с себя, отдав Западу «в заложники» значимые средства государства.

В последние годы этот контроль дополнился контролем через колоссальные активы государства.

Клептократы объективно являются предателями своей страны, так как, используя государственность лишь как инструмент защиты своих активов на Западе, они не могут сознательно идти на сколько-нибудь значимый конфликт с ним даже ради национальных интересов России (такой конфликт ставит под удар их активы).

В этой ситуации признание Абхазии и Южной Осетии Медведевым стало беспрецедентным явлением, сломавшим казавшиеся незыблемыми правила «большой игры». Впервые чуть ли не за все время существования этого поста президент России выступил в защиту ее граждан, не просто пренебрегая, но и осознанно ущемляя интересы правящей клептократии, подставляя ее под гнев западных хозяев.

Конечно, это лишь первый шаг, за которым может последовать капитуляция (и просто по логике развития новых процессов неизбежно последует отступление), но возврата к прошлому двадцатилетию уже не будет.

Рубикон перейден, коррупционная девственность потеряна, и подлинная истерика западных профессионалов, привыкших считать, что они правят Россией при помощи «пятой колонны» клептократов, показала: Медведев ударил Запад по самому больному месту.

Ударил осознанно. Президент не мог не понимать, что его декларация о признании независимости Абхазии и Южной Осетии на самом деле была декларацией независимости России от гнета коррупционеров, спрятавших украденное на Западе и поэтому ставших его заложниками.

Это вселяет некоторую надежду на оздоровление государства, а затем и российской экономики, однако нарастание предкризисных явлений скорее всего опередит позитивные тенденции, и оздоровление государства станет результатом разрушительного системного кризиса.    

Ввод автодорог, тыс. км

2000     6,6

2001     4,5

2002     4,0

2003     2,8

2004     2,2

2005     2,3

2006     2,54

2007     2,48

По данным Минэкономразвития.

Ввод энергомощностей, гВт

2000     0,6

2001     1,9

2002     0,9

2003     2,0

2004     2,2

2005     1,9

2006     1,4

2007     1,4

По данным Минэкономразвития.



Партнеры