Рост без развития

В Институте экономики РАН считают, что проект концепции долгосрочного развития до 2020 года, подготовленный Минэкономразвития, приведет Россию к очередному застою и к обочине глобального экономического развития

16 декабря 2008 в 14:37, просмотров: 275

Начиная с 90-х годов теперь уже прошлого века научное экономическое сообщество, по крайней мере его академическая часть, выступало за необходимость разработки стратегии долгосрочного развития страны, предлагало сценарии такой стратегии.

Эта стратегия опиралась не только на научный анализ ситуации, но и на богатый отечественный и мировой опыт по выходу из системных кризисов. С таким кризисом наша страна столкнулась в начале XX века. И план ГОЭЛРО – это, по сути, долгосрочная программа вывода страны из системного кризиса.

Уроки «жареного петуха»

Мировая экономика также обогащена опытом выхода из сложных ситуаций. «Новые рубежи» Рузвельта после кризиса 1929–1933 годов, программы послевоенного возрождения Германии, Японии опирались на долгосрочные приоритеты развития, обеспечивая тем самым успех дела.

Однако идеологи экономической политики, проводимой в России в 1990-х годах, начисто отвергали такой подход. Их главным аргументом было утверждение, что выстраивание долгосрочных приоритетов противоречит тенденциям так называемой постиндустриальной эпохи с ее высокой изменчивостью технологий. При этом как бы не замечали, что наука располагает довольно надежными инструментами прогнозирования технологического прогресса. Что индустриально развитые страны выстраивают именно такие приоритеты. И наконец, что Китай прорывается в ряды технологически развитых держав исключительно на базе долгосрочной стратегии роста.

Жизнь берет свое, и ныне ряды противников опоры на долгосрочную стратегию поредели. А иные из них и вовсе стали ее горячими сторонниками.

Правда, сейчас можно услышать мнение, что разразившийся ныне международный финансовый кризис показывает иллюзорность построения долгосрочных планов и программ.

Однако, во-первых, рыночная экономика по определению подвержена периодическим флюктуациям. Чтобы они не превратились в разрушительные кризисы, создаются соответствующие механизмы, включая резервы. Кстати, сам переход к долгосрочным стратегиям развития является основой предотвращения катастрофических экономических кризисов.

Во-вторых, нынешний кризис не стал неожиданностью. Специалисты, причем не только от науки, но и от практики (вспомним слова Дж. Сороса, что «беспрепятственная интенсификация капитализма laissez-faire и распространение рыночных ценностей на все сферы жизни угрожают нашему открытому и демократическому обществу»), давно предсказывали неизбежные финансовые потрясения – как следствие отрыва глобальных финансов от реального сектора экономики.

 И не их вина, что политики не сумели договориться о создании адекватных амортизирующих механизмов (которые ныне требуется создавать уже не на национальном, а на наднациональном уровне) и заговорили о них только тогда, когда «жареный петух клюнул» (как, впрочем, и было после Великой депрессии 1930-х годов, вот уж поистине история ничему не учит, но наказывает за незнание ее уроков).

Как бы то ни было, но первая попытка создать долгосрочную стратегию была предпринята лишь в конце первого десятилетия существования новой России. В декабре 1999 года правительство приняло решение разработать программу развития страны до 2010 года. Но это намерение, получившее в просторечии название «программа Грефа», так и не вышло за рамки проектного документа. В чем, кстати, определенную роль сыграла Российская академия наук, где предложенный вариант и механизмы его реализации были подвергнуты острой критике.

Однако результатом стало не создание нового проекта с привлечением имеющегося научного и практического потенциала, а переход к трехлетним горизонтам видения. На них и опиралась экономическая политика правительства. Что в принципе не позволяло решить фундаментальные социально-экономические проблемы, стоящие перед страной. Более того, вело к их углублению, обострению.

Неоправданная мания величия

Поэтому тот факт, что сейчас предпринимается вторая попытка разработать относительно долгосрочную стратегию развития (на 12 лет), вызывает в научной среде поддержку и вполне оправданный интерес.

Как известно, проект концепции такой стратегии, разработанный Министерством экономического развития, был в целом одобрен правительством. Тем не менее в Институте экономики РАН принято решение подготовить предложения к этому документу. Вызвано это тем, что, как показал предварительный анализ, предлагаемая концепция способна привести страну в исторический тупик.

Уже тот факт, что авторы не могут дать адекватную оценку реальному состоянию нашей экономики, ставит под сомнение весь проект. Документ начинается с описания в восторженных тонах итогов нашего развития, опираясь на которые, как утверждают авторы проекта, страна «восстановила статус мощной экономической державы, подтверждая свое право находиться в группе крупнейших стран – мировых лидеров как по динамике развития, так и по масштабам экономики».

Во-первых, общепризнанно, что Россия пока еще не один из «мировых лидеров», а входит в группу быстроразвивающихся стран, куда наряду с ней включаются Бразилия, Индия и Китай («группа БРИК»), что совсем не одно и то же.

Во-вторых, научный анализ состояния нашей экономики, включающий в том числе выявление источников роста, складывающихся тенденций в технологической базе и структуре экономики, приводит к совсем иным выводам. О них, в частности, на заседании Госсовета, посвященном разработке стратегии, говорил ее инициатор В. Путин: «Мы пока лишь фрагментарно занимаемся модернизацией экономики. И это неизбежно ведет к росту зависимости России от импорта товаров и технологий, к закреплению за нами роли сырьевого придатка мировой экономики, а в дальнейшем может повлечь за собой отставание от ведущих экономик мира, вытеснение нашей страны из числа мировых лидеров. Следуя этому сценарию, мы не добьемся необходимого прогресса в повышении качества жизни российских граждан. Более того, не сможем обеспечить ни безопасности страны, ни ее нормального развития, подвергнем угрозе само ее существование, говорю это без всякого преувеличения».

Академическое экономическое сообщество сегодня практически единодушно: несмотря на то, что валовые темпы роста у нас высокие, мы имеем рост без развития. Более того – рост при качественной деградации экономики.

Другой недостаток проекта – отсутствие системности. Складывается впечатление, что каждое министерство написало программу своего развития, а состыковки, внутренней сбалансированности этих программ нет. Но несбалансированная экономика не может развиваться.

Наконец, речь идет о том, что не просматривается, как предлагаемые механизмы реализации стратегии обеспечат перевод страны на инновационный тип роста, альтернативы которому, как абсолютно справедливо отмечают авторы концепции, нет.

Те же механизмы, которые прописаны на настоящий момент в концепции, похоже, ведут Россию по пути превращения в сырьевую базу глобальной экономики. Но дело в том, что в этом случае Россия не сумеет сохранить свою национально-государственную целостность, превратившись из субъекта в объект геополитических и экономических отношений.

Кстати, возвратимся к вопросу о мировом финансовом кризисе: удивляет тот факт, что среди вызовов мирового развития, которым посвящен специальный раздел стратегии и которые, конечно, необходимо учитывать при выработке долгосрочной национальной стратегии, нет ничего о возможных экономических потрясениях в предстоящий период.
Соответственно не предусмотрены и защитные механизмы. Или так и будем надеяться на резервные, стабилизационные и тому подобные фонды, неизбежно встраиваемые в глобальную финансовую систему, неустойчивость которой сегодня видна невооруженным глазом?

Конечно, неизбежно возникает вопрос: услышат ли наше мнение?

По этому поводу могу лишь вспомнить, что великий экономист XX века Дж. Кейнс писал, что те, кто стоит у власти, предпочитают прислушиваться к «голосам с неба», а не к науке. Кстати, по оценкам современников, после встречи Дж. Кейнса и президента Дж. Рузвельта, который, как считается, проводил кейнсианскую экономическую политику, они оба остались крайне неудовлетворены друг другом.

Поэтому немедленных результатов от наших предложений я лично не жду. Но вода камень точит… Постепенно меняется общественное сознание, а те, кто стоит у власти, не могут не учитывать его.

Остается только сожалеть о том, что Минэкономразвития, готовя эту программу, не посчитало нужным и полезным привлечь к ее подготовке интеллектуальный потенциал, который есть в стране и в науке, и в предпринимательстве. Сработала психология героев и толпы: «Мы знаем, куда и как надо идти, а все остальные должны следовать за нами». Идеология большевизма: «Железной рукой загоним человечество в счастье» (Н. Бухарин).   

 Подготовила Анастасия АРЕФЬЕВА



Партнеры