Разочарование...

Моя милиция украла мои деньги?

17 декабря 2008 в 10:39, просмотров: 328

О работе российской милиции ходят легенды. Если верить им, 99% сотрудников ОВД можно увольнять за профнепригодность. Половину — сажать в тюрьму. Каюсь, никогда в это не верил. Сам проработал в системе МВД почти пять лет, но сталкиваться со случаями явного криминала со стороны сотрудников не приходилось.

Бывало всякое — равнодушие, некомпетентность, но такого я себе и представить не мог. Сразу скажу — никакого мотива оговаривать "ментов" у меня нет. Да, я ушел из структуры, но не по причине ее неприятия. Не исключал и возможности вернуться. Но...

Это произошло ночью, на улицах нашего славного города Кирова. Шел поздно — возвращался от друзей. А до этого долго работал, две ночи не спал. Выпитая полуторалитровая бутылка пива не то чтобы сделала меня пьяным — просто ввела в состояние некоторой отстраненности от реальности. Отдохнуть надо было, отоспаться...

Неожиданно меня остановил человек в форме: "Подойдите сюда!". Подошел. Причин бегать от милиции у меня нет. Да и случалось уже попадать в такие ситуации после полуночи. Нормальное явление — проверили документы и отпустили. Именно поэтому я и не придал никакого значения этому случаю и, как выяснилось, ошибся.

— Можно ваши документы? Что-то вы плохо на ногах стоите...
На ногах я стоял вполне уверенно. Что и не замедлил сообщить милиционеру.
— А колющие, режущие предметы при себе есть?
— Перочинный нож подходит?
Вот этого говорить мне не следовало. Наверное...

Мгновенно меня положили на капот "Нивы". Кстати, машина оказалась без опознавательных знаков. Чьи-то ловкие руки достали из внутренних карманов паспорт, тот самый перочинный нож — абсолютно законный!— фонарик. Почему-то проигнорировали сотовый телефон. Мне бы задуматься, откуда такие строгости — что, покушение на депутата Госдумы? Сроду у нас в такую позу обычных граждан не ставили.
— Вы до дома дойдете?
— Дойду, понятное дело. Мне тут идти-то всего ничего.
— Мдааа... А ножик вы зря с собой носите. Ну ладно, счастливого пути!

Паспорт небрежно засовывают в боковой карман куртки. "Нива" отъезжает. Минуты две я соображаю, что это было. Потом приходит прозрение: деньги! Шесть тысяч рублей — все, что осталось от последней зарплаты. Сам же их вложил в паспорт, под обложку. Быстрая проверка — ничего. Осмотр места происшествия — ничего. Может, я их дома выложил? Но память тут же подсказывает — нет, с собой взял. 

В шоке набираю "02". Потом уже сообразил, что надо было звонить куда угодно, но не в милицию. Спустя четыре минуты подъезжает УАЗ ОМОНа. Кстати, многих омоновцев знаю по прежней работе — абсолютно адекватные ребята. Быстрый опрос: что случилось? Запрос по рации — подъезжает "Нива". "Эти тебя останавливали?". Как будто я присматривался...

Но машина точно другого цвета, не такая, как у "оборотней". Честно скажу, даже в тот момент я думал, что это "ряженые" бандиты. Столь наглого гоп-стопа среди кировской милиции не встретишь. "Нива" уезжает, а я... я еду на медэкспертизу. На предмет состояния опьянения. Стойте, я же не отрицаю, и даже готов подтвердить, сколько выпил! Бесполезно.

Пятнадцать минут на поездку, плюс почти полчаса на освидетельствование. Врач заявляет, что я "пьян, но адекватен". И на том спасибо. Едем в РОВД. Меня начинает трясти. Подумать только, полгода назад я сам носил эту форму. Дальше началось все самое интересное. 

Долгое ожидание, бестолковое опознание по картотеке УВД. Одинаковые карточки в парадном мундире при галстуке и в белых рубашках — от реальности отличаются на все 100%. Узнал некоторых сослуживцев.

Долгие бессмысленные допросы. Заявление начальнику ОСБ. Упреки, что я не могу описать внешность. А попробуйте описать внешность милиционера, которого видели только в темноте! Форма, пуговицы, да шапка — вот и все, что осталось в памяти...

Понимаю, что денег уже не увижу никогда. Печально. Но еще печальнее тот факт, что никто не хочет искать преступников. Мне настойчиво подбрасывают идею о том, что это была частная охрана, военные. Мне предлагают проверку на полиграфе (слава богу, добровольно). Соглашаюсь. Но время — восемь утра. Оперативка. А меня ждут на работе.

Учитывая потерю последних денег, работать надо интенсивнее, чем обычно. Говорю, что ухожу. Мне обещают позвонить и рассказать о ходе расследования. Ага. Прошло уже два дня. Никаких подвижек. Ну хоть бы кто из начальства извинился за своих вороватых подчиненных. И жаль не столько денег, сколько утраченной веры в людей в погонах.

Понимаю — я наивен. Понимаю — я последний из тех, кто еще сохранял веру в милицию. Не будем спорить. Пока что остались еще возможности обращения в прокуратуру и ФСБ. Не будем терять надежды...



    Партнеры