Промышленных дел император

По сравнению с прославленными фамилиями русских предпринимателей – Рябушинскими, Морозовыми, Демидовыми – династия Мальцовых нам мало знакома.

18 декабря 2008 в 13:50, просмотров: 1229

«…Царство это является оазисом среди окружающего бездорожья и бескормицы. Тут работают более ста заводов и фабрик; на десятках образцовых ферм обрабатываются земли. Тут люди пробуравили землю и, как черви в орехе, копошатся в ней, вынося на свет Божий ея скрытые богатства; отсюда добрая часть нашего Отечества снабжается стеклом, фаянсом, железом, сталью, паровозами, вагонами, рельсами, паркетами, всевозможными машинами, земледельческими орудиями… Здесь нет роскоши и излишеств, нет и нищеты, нет голодовок…» Так писал в начале 1880-х известный публицист Василий Немирович-Данченко, рассказывая о владениях, которые в ту пору было принято называть «Мальцовской империей».

По сравнению с прославленными фамилиями русских предпринимателей – Рябушинскими, Морозовыми, Демидовыми – династия Мальцовых нам мало знакома. Однако именно представители этого дворянско-купеческого семейства создали в XIX веке уникальную для России «промышленную автономию» – особое государство в государстве.

На громадных территориях, принадлежавших Мальцовым (около 2000 кв. км на стыке Калужской, Смоленской и Орловской губерний), они строили свои заводы, поселки со школами, больницами, клубами, прокладывали железные и шоссейные дороги…

Хотя специализация мальцовского «бизнеса» весьма разнообразна, но в числе самых известных по России товаров на протяжении многих десятилетий были их стеклянные и хрустальные изделия. Именно с этого промысла и начался путь Мальцовых к успеху.

«Халявные мастера»

Основатель дела купеческий сын Василий Мальцов еще в 1723 году построил первую стеклоделательную фабрику в Подмосковье, неподалеку от Можайска. Однако укорениться здесь не удалось: изготовление стекла – производство горячее, плавильные печи проглатывали множество дров, ради которых под топор шли целые рощи. Опасаясь, что окрестности Москвы могут в конце концов превратиться в безлесную пустыню, Сенат издал в 1747 году указ, согласно которому «энергоемким» предприятиям отныне полагалось находиться не ближе чем за 200 верст от Первопрестольной.

Пришлось Мальцовым переезжать. Один из наследников, Аким Васильевич, присмотрел для своего нового завода подходящее место во Владимирских краях, на речке Гусь. Там и появился позднее знаменитый на всю страну городок Гусь-Хрустальный.

Однако, кроме того, возникло и еще одно мальцовское «промышленное ядро». Жена Акима Васильевича Мария, унаследовав после смерти супруга «дело», взялась его расширять и построила стеклоделательную фабрику в селе Дятьково Брянского уезда. Именно этот поселок (впоследствии ставший городом) превратился в столицу «промышленной империи» Мальцовых.

Стекло здесь делали из удивительного по качеству местного кварцевого песка. Секреты его варки и обработки дятьковские умельцы передавали по наследству своим сыновьям. Стеклодувов называли в ту пору «халявными мастерами»: они выдували огромные стеклянные цилиндры – «халявы». Это были полуфабрикаты для дальнейшей обработки.

Основной продукцией завода стала посуда из обыкновенного и молочного стекла – на выбор: простая, расписанная эмалевыми красками или гравированная. Но выпускали мастера и «эксклюзив». Роскошные, покрытые затейливой сеткой граненых узоров бокалы, графины, блюда, переливчатые хрустальные люстры… На дятьковской фабрике впервые в истории отечественной промышленности была освоена варка особых видов декоративного стекла – золотистого «уранового» и «медного рубинового».

Здешние умельцы изготовили украшения для отделки интерьеров Смольного собора и даже создали уникальный хрустальный иконостас для городской церкви.

Достижения дятьковских мастеров оценили российские государи. Сначала казна приобрела для императорского дворца винный сервиз и чудо-корзину из хрусталя. Позднее в Дятьково неоднократно исполняли для царских резиденций огромные сервизы на 200 персон, которые использовали в Зимнем дворце, в Царском Селе, в Гатчине…

Мальцовы часто представляли продукцию своих стеклоделательных предприятий на ярмарках в России; возили ее даже на Всемирную выставку в Чикаго. Благодаря этому «мальцовский хрусталь» получил широкую известность. Он считался лучшим в стране, неоднократно награждался почетными дипломами и медалями, а хозяев производства стали называть «королями хрусталя».

Для сбыта стеклянной продукции Мальцовы (начиная с середины XIX века) завели деловые связи с Румынией, Болгарией, Турцией; их собственные пароходы курсировали по водным путям России.

Кроме «серьезных» изделий выпускали и всяческие «штуки». Например, кувшин-холодильник, созданный в позапрошлом столетии. По виду – обычная посудина, но со стороны ручки внутри этой емкости спрятан карман с широким отверстием, предназначенный для льда. Специально ради развлечения хозяина дятьковские умельцы сделали графин-непроливайку, разделенный на четыре части, в которые заливали разные напитки. Чтобы наполнить бокал из этого удивительного графина, нужно было догадаться вставить в его горлышко соломинку. А однажды, желая удивить заезжего стеклодува-немца, его дятьковские коллеги преподнесли иностранцу узкогорлый графин, внутри которого красовался неведомо как помещенный туда стеклянный петушок!

Среднерусская Америка

Один из наследников Акима Мальцова – Иван помимо достижений в предпринимательской деятельности попал в русскую историю еще и благодаря тому, что умудрился «отбить» у родного дядюшки Александра Пушкина Василия Львовича его жену – красавицу Капитолину Михайловну и счастливо прожил с ней 50 лет.

В 1849 году полновластным хозяином всех заводов становится их сын Сергей – отставной генерал-майор, долгие годы служивший адъютантом принца Ольденбургского. Как писали о нем впоследствии газеты, «для развития заводского дела С.И. Мальцов подготовлялся за границей по химии и технологии» и вступил в управление заводами «во всеоружии знания, в полном расцвете энергии, с горячею любовью к делу».

Именно при Сергее Ивановиче «мальцовская империя» достигла своего расцвета, В. Немирович-Данченко даже назвал ее «Америкой в России».

Территория «Мальцовского промышленного округа» (в официальных документах появилось именно такое обозначение) протянулась на 120 километров с севера на юг и на 80 километров с запада на восток. Основой этого «государства» были придуманные еще Мальцовыми-старшими заводы-поселения, где жили и работали принадлежавшие семье крепостные (к концу 1850-х их было, по некоторым сведениям, около 200 тысяч человек!).

Всего в округе насчитывалось 25 крупных заводов и почти 130 мелких вспомогательных предприятий. При Сергее Мальцове здесь, пожалуй, впервые в России был введен 10-, 12-, а на самых вредных производствах даже 8-часовой рабочий день (у других промышленников практиковалась в ту пору продолжительность рабочей смены в 14–16 часов).

Рядовые «трудяги» носили одежду особого покроя – эдакие своеобразные мундиры. Получали они не столь уж большую зарплату, зато обеспечивались бесплатным жильем: для них строили каменные домики городского типа на 3–4 комнаты. Желающие могли даже приобрести комнату в рассрочку. Причем зачастую довольно большие суммы долга прощались за ударный труд!

В бесплатный «социальный пакет» у «мальцовских» входили также медицинское обслуживание, снабжение топливом на зиму, выделение земли для сада и огорода…

Сергей Иванович переоснастил производство самой новой техникой, открыл в Дятьково специальную школу по подготовке квалифицированных кадров (кроме того, при каждом из мальцовских заводов-поселений существовала и обычная школа, где бесплатно училась местная детвора).

В 1860-е на территории «промышленного округа» по инициативе Сергея Мальцова было организовано использование местных бумажных денег. «Мальцовки» печатали номиналом в 1, 2, 3 и 5 рублей, 10, 15, 25 и 50 копеек. Они находились в торговом обороте наравне с общегосударственными кредитными билетами на протяжении многих лет (в заводских поселках имелись свои, «мальцовские» магазины, где расчет за купленный товар производился только такими «квитками»). Причем доверие к промышленнику было столь велико, что его «валюта» принималась к оплате даже и в соседних губерниях. Это было уникальное явление за всю историю денежного обращения в России.

Сергей Мальцов устроил первый в стране частный телеграф. Для удобства перевозки тяжеловесной готовой продукции по главной водной артерии «мальцовского государства» реке Болве на протяжении ста верст были построены плотины и шлюзы. Все предприятия сообщались между собой также и посредством усовершенствованных дорог.

Особого упоминания заслуживает мальцовская «чугунка» – как считают исследователи, первая в стране узкоколейная железная дорога. У Сергея Ивановича не было диплома инженера, однако он сам спроектировал эту железнодорожную линию и руководил ее постройкой (дорога протяженностью в 203 версты была построена в 1877 году, она связывала предприятия и поселки «Мальцовского промышленного округа»).

Подвижной состав изготовили также на заводах Мальцова. Всего на дороге использовалось 26 паровозов и более 650 вагонов. За год они перевозили около 300 тысяч тонн грузов и до полумиллиона пассажиров. Любопытно, что должности обслуживающего персонала на этой рельсовой магистрали занимали местные крестьяне.

Сергей Иванович стремился закупать как можно меньше товаров «со стороны». Поэтому для удовлетворения потребностей местного заводского населения были устроены в «округе» кирпичные и смолокуренные заводы, лесопилка, столярная мастерская, канатная и писчебумажная фабрики, пивоваренный, винокуренный заводы… Кроме того, желая уберечь лесные массивы в своей обширной «вотчине» от вырубки на дрова для заводов и фабрик, промышленник не жалел средств на организацию разведки в этих краях залежей угля и торфа и их разработку.

Первые в стране

Мальцовы стали пионерами во многих областях производства. Они были в числе тех, кто налаживал в нашей стране изготовление сахара из сахарной свеклы. В 1809 году Иван Мальцов построил в селе Верхи Брянского уезда самый крупный в России свеклосахарный завод.

Для обеспечения предприятия сырьем промышленник предпринял оригинальный тактический ход: он предложил крестьянам из окрестных деревень, традиционно занимавшимся выращиванием конопли (волокна этого растения шли на изготовление веревок), засеять поля сахарной свеклой и при любом результате заплатить ту сумму, которую они выручают от продажи конопли в самый урожайный год!

Риск оправдался, предприятие стало давать хорошую прибыль. К 1857 году в хозяйстве Мальцовых действовало уже 9 таких заводов, на которых производилось около 30 000 пудов сахара. Впоследствии за заслуги в сахароварении Иван Акимович был награжден золотой медалью и избран почетным членом Московского общества сельского хозяйства.

На мальцовском заводе была устроена первая в России газовая печь мартеновской системы – ее установили специально для выполнения важного госзаказа: во время Крымской войны 1854–1855 годов здесь изготавливали пушечные лафеты (кстати, ради помощи армии по минимально возможной цене: вместо назначенных казной 1200 рублей всего по 675 «целковых» за лафет).

Первые пароходы, появившиеся на реках Днепр и Десна, тоже были собраны «у Мальцовых». А в 1858 году на их предприятиях выпустили первые пароходы для Волги – колесные, по американскому типу. (Три таких громадины в 70 метров длиной каждая с великим трудом удалось спустить к волжской акватории по рекам Жиздре и Оке.)

И еще несколько фактов, где фигурирует слово «первый». На предприятиях Мальцова изготовили первый у нас корабельный винтовой двигатель (его установили затем на корвете «Воин»).

Здесь же были сделаны первые паровые машины для Петербургского арсенала и Тульского оружейного завода. Именно на мальцовском заводе освоили выпуск первой в России эмалированной посуды.

Едва в России приступили к прокладке железных дорог, в «промышленном округе» появились соответствующие «профильные производства». В 1839 году Сергей Мальцов на базе старого чугунного завода в поселке Людиново организовал рельсопрокатный цех. Здесь изготовили первые русские рельсы для укладки на трассе Петербург–Москва. А когда настала пора широкого строительства в России железнодорожных магистралей, там же, в Людиново, освоили производство подвижного состава.

В 1868 году Мальцов получил для своего Людиновского завода госзаказ на постройку 50 паровозов. Однако требовались специальное оборудование и соответствующая технологическая оснастка. В срочном порядке энергичному промышленнику удалось организовать покупку всего станочного парка, установленного на одном из паровозостроительных заводов Англии.

Кроме того, ценой больших расходов он сумел наладить (тоже впервые в России) выпуск необходимой для локомотивов высококачественной рессорной стали. В результате уже в 1870-м в Людиново был выпущен первый наш товарный паровоз.

В общей сложности с 1870 по 1881 год на этом предприятии Мальцова изготовили 373 паровоза и более 8 тысяч пассажирских и товарных вагонов. Но помимо традиционных рельсовых локомотивов в 1873 году Людиновский завод выпустил еще и несколько так называемых шоссейных паровозов, работавших на дровах и приспособленных для перевозки платформ с грузом по обычным дорогам.

Каждый такой «сухопутный паровик» весом более 7 тонн и мощностью 10 лошадиных сил мог тащить 10 платформ с 1000 пудов руды со скоростью 6 км/час. Два мальцовских «шоссейника» использовались во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов для транспортировки военных грузов.

Увы, именно «паровозная программа» подорвала могущество этой промышленной «империи». Вдохновленный успехами и ожидающий следующих долговременных правительственных заказов, С.И. Мальцов взялся за капитальную реконструкцию своего машиностроительного производства, вложив в него огромнейшую по тем временам сумму – около 2 млн. рублей. Однако новый министр путей сообщения граф Владимир Бобринский решил, что следует впредь заказывать весь подвижной состав только за границей.

В итоге Мальцов понес большие убытки. Ситуацию усугубил экономический кризис, разразившийся в 1883-м. Тогда же по роковому стечению обстоятельств случилась беда и с самим Сергеем Ивановичем: перевернулся экипаж, который его вез, и предприниматель получил тяжелые травмы.

Чтобы вылечиться, он по совету врачей отправился за границу. За те полгода, что отсутствовал «император», его помощники лишь усугубили проблемы. Вокруг мальцовских заводов начались интриги родственников Сергея Ивановича, имевших связи с двором и стремившихся передать заводы под опеку в казенное ведомство.

В конце концов им удалось добиться желаемого. Сам Сергей Мальцов, не в силах видеть развал любимого дела, которому отдал полвека жизни, в 1884 году навсегда отходит от предпринимательской деятельности. Морально надломленный, больной, он уезжает в Крым – благо там еще сохранился «филиал» его погибшей «империи».

Хрустальная мечта

Среди мальцовских «активов» помимо упомянутого уже промышленного района в Средней России было еще и землевладение на крымском побережье.

Согласно семейному преданию, в 1828 году, когда Иван Акимович Мальцов отправился путешествовать по Крыму со своим хорошим приятелем Александром Грибоедовым (тем самым – автором «Горя от ума»), он однажды, купаясь в море, потерял обручальное кольцо. Молодой предприниматель был весьма этим расстроен. А Грибоедов, чтобы Иван не так сильно огорчался, в шутку посоветовал ему купить 30 десятин земли той части берега, где сгинуло кольцо: мол, таким образом памятная вещица как бы по-прежнему будет оставаться у своего владельца.

Мальцов совет принял всерьез и землю купил, а впоследствии добавил к ней и еще несколько сотен десятин по соседству. Местечко это называлось Симеиз.

Значительную часть вновь приобретенной территории предприниматель решил использовать для развития виноградарства и виноделия. Мальцов построил в Симеизе один из первых на Южном берегу Крыма винзаводов (он сохранился до сегодняшнего дня и входит в систему знаменитого комбината «Массандра»). Проект винзавода был одним из лучших в то время, это способствовало созданию качественных вин.

В 1849 году Сергей Иванович Мальцов реализует удивительный проект: строит в Симеизе Хрустальный дворец. Деревянный сруб и металлический каркас для этого архитектурного чуда были изготовлены на мальцовских предприятиях в Людиново и затем в разобранном состоянии на лошадях доставлены в Крым.

Сруб поставили на холме над морем и окружили со всех сторон верандами, закрытыми сплошным «экраном» из стекла и хрусталя. По свидетельству очевидцев, дом-дворец напоминал огромный хрустальный фонарь.

К сожалению, уникальное сооружение просуществовало недолго: 23 апреля 1889 года дворец сгорел от нечаянно упавшей керосиновой лампы в комнате камердинера.

В 1860-х годах промышленник начал создавать в своих крымских владениях курорт. Мальцов открыл в Симеизе гостиницу на 20 номеров «с порядочной меблировкой», а кроме того, построил несколько небольших домиков-дач, которые располагались среди тенистого сада и в парке. Любопытно: за аренду 2–4-комнатного здания в месяц приходилось платить от 30 до 40 рублей.

Отойдя от дел, Сергей Мальцов поселился в любимом своем Симеизе, где и прожил почти 10 лет, продолжая по мере сил и возможностей развивать, благоустраивать курортную зону. Известного на всю Россию промышленника не стало 21 декабря 1893 года. Прах его был перевезен в Людиново и там захоронен при большом стечении народа.

* * *

«Всеобъятная» мальцовская фирма выпускала в позапрошлом столетии помимо уже упомянутых паровых машин, вагонов, рельсов, сахара, хрусталя еще и двигатели внутреннего сгорания, пожарные насосы, кирпич, цемент (ему даже название дали – «Мальцовский портландцемент»). На самой большой из дятьковских лесопилок наладили выпуск мебели… «История почти всех производств России связана с именем Мальцова», – писал в то время автор одной из газетных статей.

Дело, которому посвятили себя несколько поколений талантливых русских предпринимателей, сохранилось и в наше время. Город Людиново до сих пор широко известен в стране благодаря своему заводу по производству железнодорожных локомотивов, предприятие в Дятьково продолжает выпуск хрустальных изделий.

А в центре бывшей «мальцовской столицы» не так давно был заново построен уникальный храм с хрустальным иконостасом – как память о том чудо-соборе, который существовал здесь при Мальцовых.



    Партнеры