Хроника событий Пархоменко опубликовал список "фантомных" участков на президентских выборах в Петербурге, которые существовали только на бумаге и на которых более 90% голосов отдано за Путина Прохоров проиграл второй суд по отмене итогов выборов Надо подделать все подписи-3 Еще одна история про честные выборы Выборы обошлись России дорого

Как мы переписывали протоколы

Район, где голоса считал корреспондент «МК», проголосовал не так, как вся страна, и вывел во второй тур президентских выборов Прохорова

6 марта 2012 в 13:48, просмотров: 57149

После выборов в Госдуму возникла гипотеза, что большинство фальсификаций происходит на уровне территориальных избирательных комиссий (ТИК), где переписываются протоколы с избирательных участков. Чтобы выявить эту схему, корреспондент «МК» внедрился в одну из самых крупных столичных ТИК — района Ясенево. Став членом ТИК, корреспондент «МК» участвовал в подготовке президентских выборов, инструктировал участковые комиссии и лично правил итоговые протоколы перед вводом в систему ГАС-выборы.

- Как мы предотвратили двойное голосование

- Самым хрупким инструментом на выборах оказалась гильотина

- Избиратель, сменивший пол, оказался в центре скандала

Как мы переписывали протоколы
Рисунок Алексея Меринова

Говорят, что главная проблема нашей избирательной системы — недоверие к ней. Отработав в ТИК первые несколько недель, я убедился, что часть этого недоверия — со стороны кандидатов в депутаты муниципального собрания — нам успешно удалось преодолеть. Когда пришло время забирать из типографии бюллетени для муниципальных выборов (они проходят одновременно с президентскими), мы обзвонили всех ясеневских кандидатов в депутаты, предложив проконтролировать процедуру. Посмотреть, чтобы мы не украли бланки, ну и помочь перетаскать коробки с бюллетенями. Все 33 кандидата заверили, что полностью доверяют территориальной комиссии. В итоге такого полного доверия перетаскивать коробки с почти сотней тысяч бюллетеней пришлось троим: председателю ТИК Владимиру Владимировичу Юрьеву (далее — В.В. — Авт.), члену ТИК от ЛДПР Дмитрию Гражданкину и мне. Ну ничего, мы ребята спортивные. Гражданкин, например, чемпион СССР по велоспорту.

фото: Наталия Губернаторова


А вот с доверием избирателя все гораздо хуже. Мы не только его не укрепили, а подорвали в последние предвыборные дни, когда на 57 участках нашей ТИК стали стремительно заканчиваться открепительные. Сначала мы их выдавали с задержками, перекидывая остатки с участка на участок. Потом отправили делегацию в Мосгоризбирком, но там оставалось всего 50 бланков. Мы выгребли все, но это получилось меньше, чем по удостоверению на участок. В пятницу не оставалось ничего другого, как собирать и класть в папочку жалобы от избирателей, что они ущемлены в правах и лишены нами возможности проголосовать. А в субботу пришел двухметровый молодой человек и потребовал дать ему справку о том, что он приходил за открепительным, но его не получил.

— Зачем вам эта справка? — удивился В.В.

— Начальство требует получить открепительное, — ответил посетитель. — Мы должны его предъявить, потом проголосовать и отчитаться. Я — сотрудник полиции, у нас строго.

фото: Михаил Зубов
Коммунист Альфред Заитов и эсер Сергей Островский рубят «гильотиной» неиспользованные бюллетени.

В.В. изобретает и распечатывает справку о том, что такой-то не получил удостоверение не по своей вине. Ставит подпись и печать. Сохраняет образец и обращается к члену комиссии Галине Кайгородовой: «Будем такие выдавать».

Дальнейшая судьба предъявителя сей справки и его голоса зависит от его начальства и позиции председателя ближайшей к работе участковой комиссии (УИК). В принципе она может провести собрание и на основании этого документа выдать подателю бюллетень. Но может этого и не делать.

«Больные люди с неограниченными правами»

Последнюю учебу председателей УИК проводим менее чем за 2 суток до выборов. В.В. начинает за упокой: с решения Мосгоризбиркома (МГИК) о порядке удаления наблюдателей. Прежде чем удалить наблюдателя, нужно сначала вызвать члена МГИК, дождаться его приезда и решения. В МГИК 14 человек, участков в Москве — почти 4 тысячи. «Получается, что нельзя удалять, — резюмирует В.В. — У нас на участках могут появиться больные люди с неограниченными правами. Милиции приказано обеспечивать их права. Любой инцидент могут раздуть до нарушения закона нами, поэтому запаситесь терпением и принесите свои видеокамеры — снимайте сложные ситуации, чтобы и вам было что предъявить. Напоминаю, что после 20.00 работа комиссии ни при каких обстоятельствах не должна прерываться до подведения итогов. В случае перерыва выборы на участке могут быть признаны недействительными. Каждое действие комиссии председатель объясняет наблюдателям».

Следующие 2 часа В.В. объясняет, как правильно считать бюллетени и заполнять протокол. Упирает на то, что в графах с 16-й по 18-ю (число утраченных и не учтенных бюллетеней и открепительных) должны стоять одни нули. «Потому что это те бюллетени и открепительные, которые вы, члены комиссии, потеряли или украли. Это — уголовная статья». При этом число выданных избирателям бюллетеней не обязательно должно совпадать с числом бюллетеней в урнах, и подгонять здесь ничего не нужно. Бюллетень мог вынести избиратель, это его дело.

фото: Михаил Зубов
Под утро председатели участковых комиссий валятся с ног.

Корреспондент «МК» на прошлых выборах был свидетелем такой бессмысленной подгонки. Сами члены комиссии ни одного бюллетеня не потеряли, но думали, что количество выданных и вынутых из урны бюллетеней обязательно должно совпасть...

После учебы собираем заседание ТИК и решаем создать три мобильные группы, которые будут ездить по вызовам с участков и гасить конфликты с наблюдателями, коль уж удалять их теперь нельзя. Я вхожу в одну из них.

В субботу в 9.00 перед нашим зданием просто милицейский парад. 57 комиссий в сопровождении милиции приехали, чтобы забрать и отвезти на участки бюллетени и марки к ним. А наши мобильные группы рассаживаются по машинам и начинают объезд участков, на которых нам завтра предстоит гасить конфликты. Мой напарник Андрей Хандруев недавно делегирован в наш ТИК штабом Прохорова. Он координирует работу не только прохоровских, но и остальных наблюдателей. Нам с ним «нарезали» 19 участков. Раздаем свои телефоны, чтобы нам звонили при первом же конфликте. Общаясь с членами УИК, я больше упираю на их безопасность, Андрей — на безопасность наблюдателей, с которыми он уже познакомился. Он выглядит убедительно:

«Наблюдатели — это в основном молодые люди с гражданским порывом. Они придут не кого-то ловить, а гарантировать честность. Не гасите этот порыв! У них глаза умненькие, по-моему, не пьют, многие на выборах впервые, но потом и сами станут членами комиссий, придут на смену тем, кто устал».

— Хорошо бы, — замечает председатель комиссии №2402, — а то я уже не могу. Надеюсь, эти выборы у меня последние.

Урны — те же танки

Со мной члены комиссий делятся и текущими проблемами. На одном участке греется сервер, обслуживающий камеры, на другом потерялся лист большого протокола. Сотрудница комиссии №2410 сетует на то, что члены УИК от трех партий на прошлые выборы вообще не пришли, и на остальных легла дополнительная нагрузка. Придут ли теперь — не понятно. «И управа допекает. Нам нужно бюллетени готовить, а оттуда идут бесконечные обзвоны, каждый час требуют какого-то рапорта. Пришла проверяющая. Мы мешки раскладываем, а она говорит: «У вас тут грязно». Пошли пообедать, а она: «Нельзя, работайте без перерыва, выходить только в туалет по одному». Нам завтра с утра и всю ночь работать, я хочу помягче с людьми, чтобы они в хорошем состоянии были, а она нервозность создает».

Замечаю, что хотя урны на всех участках одинакового образца — прозрачные, с 4 пломбами сверху, но у каждой разная по ширине щель. Где-то, как на участке в школе искусств, — тонюсенькая. Я там на репетиции выборов вброс делал, и только 3 сложенных бюллетеня пролезло. А на участке №2404 вместе с членом комиссии замеряем щели линейкой: у одной урны — 6 мм, у второй — 4 мм. «У нас только танки одинаковые выходят. Все остальное — как получится», — резюмирует он.

фото: Наталия Губернаторова

Да и комиссии очень разные: в одних — только учителя, в других — сплошь инженеры да общественники. Но многих объединяет одно: выглядят уже уставшими от подготовки к выборам и с ужасом представляют себе день голосования и бессонную ночь после него.

После объезда распределяем обязанности на ночь с воскресенья на понедельник. Коммунист Альфред Заитов просится вводить данные в систему ГАС-выборы. В.В. ему вежливо отказывает (это должен делать более опытный человек, который не ошибется). Но при этом не запрещает периодически наблюдать за процессом… Заитов, кажется, обиделся. Таскать мешки с бюллетенями доверено моему коллеге по погрузке бюллетеней Гражданкину, а мне выпадает тестировать протоколы на честность по специальной, написанной под эту кампанию компьютерной программе.

Вечером В.В. делает для нас открытие: «Я тут был в информцентре, куда идет трансляция со всех камер. Информация о том, что там ничего не слышно, не подтверждается. Слышно, даже очень, как члены УИК костерят нас и другие вышестоящие комиссии».

Двойное голосование

В день выборов ТИК собрался в 7.30, чтобы подсчитать невыданные открепительные. Считать нечего — кончились, но процедуру нужно соблюсти.

Мобильные группы разъехались по участкам. Вчерашние опасения не оправдались: практически везде наблюдатели ведут себя корректно. Напряжение возникает, когда из Мосгоризбиркома приходит депеша, что у людей, аккредитованных от газеты «Яблоко России» недействительные удостоверения, но В.В. решает: всех их допустить до работы на участках. До конца дня не было ни одной драки.

Беда пришла откуда не ждали. В 9.10 на участок №2404 приехал автобус с номером 116 региона с сотрудниками «Казметростроя». Их внесли в дополнительные списки участка по просьбе предприятия для того, чтобы проголосовать без открепительных. При этом у всех на руках оказались и открепительные. Теоретически такого быть не может: либо открепительное, либо допсписок, иначе появляется возможность проголосовать 2 раза. Впрочем, у метростроевцев таких черных планов не было. Они проголосовали по допспискам, но отрывные талоны открепительных по просьбе УИК сдали.

Через несколько минут ситуация повторяется на участке на Голубинской улице. Группа охранников и включена в допсписки, и имеет на руках талоны. Но они тоже голосуют 1 раз.

Наблюдатели в ТИК строят версии: явление, вероятно, массовое, просто не всех голосующих фальсификаторы точно проинструктировали, что сначала нужно проголосовать по допспискам, а потом еще и по открепительному, но на другом участке. Большинство-то наверняка не ошибется…

В.В. строит версию, как такое могло произойти: «Вероятно, на участки, где они брали открепительные, вовремя не пришла информация из системы ГАС-выборы о том, что они уже откреплены и внесены в другие списки. Система работает медленно».

Пытаемся выяснить масштаб бедствия. В.В. находит в ТИК решения участковых комиссий о включении в допсписки 500 избирателей. У наблюдателей в УИКах другая информация: в допсписках только на 20 участках они насчитали 800 человек. И теоретически каждый из них может проголосовать дважды.

Получаем сообщение от наблюдателей в Твиттере: «На участке №2370 мощнейшая карусель. Мчимся туда. «Смотрите, какой вал людей с открепительными: за последний час пришло больше, чем за все декабрьские выборы, — говорит коммунист Анатолий Петров и проводит вдоль очереди за бюллетенями».

Идем в комнату УИК. Кстати, комиссия эта необычная. На прошлых выборах (у нее тогда был другой номер) «Единая Россия» набрала здесь 80%. Пока председателя нет, общаемся с зампредом Еленой Борисенко. «На прошлых выборах на нас не было ни одной жалобы. Мы же не виноваты, что люди так проголосовали. У нас на участке большой ведомственный дом».

фото: Наталия Губернаторова

Председатель — новенькая. Смотрит на очередь с открепительными так же ошалело, как и наблюдатели. Становится ее жалко. Рассказываю, что такая же очередь была на моем участке на Пресне в декабре. И тогда у нас к трем часам дня закончились бюллетени.

Забегая вперед скажу, что до самого вечера мы следили за голосующими по допспискам и открепительным, но поймать за руку голосующих дважды, увы, не удалось. А раз не поймали, то и утверждать, что двойное голосование точно было, не можем.

Новая информация от наблюдателя: людей продолжают вписывать в допсписки даже в день выборов. Например, на участке №2410. Я, кстати, замотался и не успел получить открепительное, подхожу к председателю комиссии:

— Можете включить меня в допсписки?

— Мы действительно приняли решение включить людей с временной регистрацией в нашем районе. У вас она есть? Тогда ничем не могу помочь.

Новая информация: на участок №2320 готовится массовый завоз «туристов». С временным членом ТИК от Миронова Алексеем Тихомировым прыгаем в его «Лендровер» и несемся туда, загораживаем въезд в школу. Но наблюдатель, которого курирует Алексей, дает отбой. Только что он подслушал телефонный разговор председательницы. «Не надо никого ко мне. Не пущу. Меня и так тут прессуют, мне проблем не нужно», — наотрез сказала она неведомому нам просителю. Завоз «туристов» будет, но в другом месте. Где — мы не знаем. Мы стараемся сделать выборы честными, но пинкертоны из нас, выходит, неважные…

Тем временем в ТИК звонят избиратели и рассказывают о других загадочных историях. К середине дня двое избирателей сообщили, что пришли на участок, а за них уже проголосовано. Разбираемся. В первом случае член комиссии просто ошибся строчкой — вписал паспортные данные женщины из соседней квартиры. Тут проблема решается легко — паспорт этого избирателя вписывают на ее место и ставится стрелочка. Второй случай сложнее. Избиратель какое-то время назад потерял паспорт и уже получил новый. Пришел на участок — а за него уже проголосовали по старому паспорту. Вот кто-то его нашел и проголосовал. Вычеркиваем эту запись и вызываем милицию — пусть сами ищут похитителя паспортов и лжеизбирателя. А настоящего избирателя с его новым паспортом вносим в те самые допсписки и даем бюллетень.

Еще одна неприятность. Избиратели разбрасываются муниципальными бюллетенями. Не голосуют, а оставляют их в кабинке, на полу, на лестнице. Некоторые наблюдатели их норовят подобрать и устроить скандал. Члены комиссии обязаны успеть подобрать выброшенный бюллетень раньше и по каждому оформить акт…

И еще одна неприятность. Впервые переносные урны выставлены рядом со стационарными — под камеру. На двух участках избиратели подумали, что маленькая урна — это для муниципальных выборов, и бросили туда по бюллетеню. После этого все содержимое переносных урн становится недействительным, а с ними уже ходили по домам и еще должны были пойти. Но теперь уже не судьба. Кстати, обойти всех желающих проголосовать на дому и без того не успевали…

В итоге в день голосования мы получили только 2 жалобы. Одну — на то, что казанские метростроевцы получили возможность проголосовать дважды. Но поскольку открепительные они сдали и двойного голосования не случилось, собрание ТИК признает жалобу ничтожной. Вторая жалоба: один муниципальный кандидат обвинил другого в незаконной агитации.

Лично у меня осталось впечатление, что не все в день голосования было стерильно. Но поскольку мы никого так и не поймали — все разговоры о серьезных нарушениях остаются голословными. Да и наблюдатели от оппозиционных кандидатов сказали, что у них претензий к организации голосования в нашем районе нет.

Под конец дня случилась забавная история. Приходит на участок мужчина. Иван Иванович, в списках его нет, в квартире прописана только Мария Ивановна. Возмущается, кричит: «Что за безобразие! Я уже давно и пол сменил, и паспорт, а в ваших списках все по-старому». Комиссия решает внести его в допсписок, дать бюллетень.

Гильотина нам поможет

Ровно в 20.00 участковые комиссии приступают к подсчету голосов, а ТИК — к погашению невыданных бюллетеней. У нас осталось 7200 президентских бюллетеней и около 12 тысяч — муниципальных. В погашении нам поможет стоящая на столе гильотина, которая в теории позволяет рубить по 50 листов за раз. Погашение происходит строго определенным образом: отрезается левый нижний угол (на президентском бюллетене в нем располагается слово «Путин»). Это вызывает смех у членов комиссии от оппозиции.

— Это мы Путина рубим? Какая радость, хоть чем-то ему насолить, — радуется член ТИК от КПРФ Альфред Заитов и берется за ручку станка. Я ему ассистирую, подкладывая стопочки бюллетеней под нож. Уголки отлетают на пол, а остальная часть бланков упаковывается в мешки, которые потом пломбируются.

— А уголки потом пересчитывать будем? — интересуется Гражданкин.

— Посерьезнее там, пальцы берегите, — вразумляет нас В.В. И вскоре нам действительно становится не до шуток. Не нарубив и тысячи бюллетеней (из почти 20 тысяч), гильотина ломается. Гражданкин где-то находит ремонтный инструмент, и мы подкручиваем гильотину как можем, но она уже не та: жует бумагу и рубит только совсем тоненькие стопочки. Но усилие для этого требуется такое, что вскоре ломается и стол, а мы вместе с оборудованием падаем с таким грохотом, что присутствующие в зале дамы с ужасом бегут за В.В.

Поняв, что одной гильотиной сыт не будешь, за ножницы берутся Гражданкин и Алексей Хахалин. Именно с ним мне сегодня предстоит причинить много горя председателям УИК, но мы об этом еще не знаем. Возникает своего рода соревнование: кто нарежет уголков больше — эти двое с ножницами или мы с коммунистом и гильотиной. Через полтора часа Хахалин гасит последние 2 бюллетеня.

Тем временем наблюдатели с участков начинают по СМС передавать своим кураторам в ТИК первые результаты с участков. Для того чтобы потом сверить, не подделан ли протокол в машине по пути в вышестоящую комиссию.

На бюллетени пролилась кровь

Чтобы члены УИК, когда придут к нам сдаваться, не заблудились в ТИК и не пропустили ни одной из процедур, В.В. придумал для них бегунок, что-то типа обходного листа перед увольнением. Первым делом — в большой зал, где они нам сдают бюллетени, книги избирателей и корешки открепительных. После исполнения этой процедуры в бегунке появляется первая роспись ответственных, второй этап — заполнение большой копии протокола на стене. Переписав туда данные, председатели УИК отправляются к нам с Хахалиным.

Мы вводим цифры протоколов в компьютерную программу, которая проверяет на правильность легендарные контрольные соотношения. Если программа говорит: «контрольные соотношения выполнены, логические соотношения выполнены», мы ставим визу, и для председателей УИК начинается четвертый этап — сдача в ТИК подложек от спецмарок и еще 20 всевозможных бумаг и актов, а также проверка оформления итогового протокола. После этого протокол проверяет и визирует лично В.В., а затем он вводится в ГАС-выборы.

Моим первым клиентом стала председатель комиссии №2416 в час ночи, и ей не повезло. Президентский протокол компьютер принял, а на муниципальный ответил: «логические соотношения выполнены, контрольные — нет».

Особенность этой современной компьютерной программы в том, что она только говорит об ошибке, но не подсказывает, где она. Просчет нужно искать по старинке — с калькулятором в руках. Мне это пока не под силу, поэтому прошу помочь более опытных товарищей. Ошибка, как выясняется, чисто техническая: бюллетени из переносной урны записаны не в ту графу. Но исправить ее непросто. Председатель должна вернуться в УИК, снова вызвать всех наблюдателей и членов комиссии, переписать протокол и потом вернуться к нам в ТИК.

До утра мы с коллегой Хахалиным заставили переписать протоколы шестерых председателей. Последнего я отправил в УИК для работы над ошибками почти в 8 утра в понедельник.

фото: Наталия Губернаторова

К двум часам ночи в ТИК было еще пустынно: из 57 комиссий до нас доехали только 7, и двоих мы с коллегой уже отправили назад.

Поток участковых комиссий начался около 4 часов ночи. К тому времени я не столько выискивал ошибки в протоколах, сколько стал ошибаться сам (все-таки почти сутки без сна). У очередной председательницы бракую президентский протокол. Ей делается дурно. Перепроверяю цифры, вижу, что у нее в бумагах все правильно, а я сам не то ввел в компьютер. Извиняюсь. «Ну нельзя же так пугать!» — ворчит она.

Около пяти утра у нас в ТИК снова малолюдно. Половина комиссий еще сидит на участках. От наблюдателей узнаю, что причина задержки почти везде одна: не сходится количество бюллетеней, как правило — всего на несколько штук, менее чем на десятую процента.

На одном участке — 6 лишних бюллетеней. Это намек на вброс. При пересчете выловили 3 бюллетеня с соседнего участка. Там в одном зале работали 2 комиссии и кто-то перепутал урны. Чужие бюллетени не возвращаются хозяевам, а списываются как документы «неустановленного образца». Чтобы выловить остальные три лишних бюллетеня, пересчитывают погашенные. Оказалось, ошиблись при их подсчете, но перепроверка занимает несколько часов.

Но есть и другая причина медленного подсчета. Наблюдатели, которые весь день вели себя как зайки, ночью показали клыки. К моему большому удивлению, самый образцовый участок, с которого «МК» делал репортаж о пробных выборах, пришел сдаваться предпоследним — в восьмом часу утра. «Очень сложные наблюдатели попались, — рассказала председатель Татьяна Першина. — Как только мы начали считать, постоянно устраивали скандалы. Один подсел к секретарю и мешал писать. Когда просила не мешать, он начинал орать: «А ты меня удали, удали!» А удалять мы не можем. Они постоянно требовали от нас зачитывать выдержки из разных статей закона о выборах».

А ведь чем дольше длится подсчет, тем тяжелее людям физически. К 5 утра члены УИКов уже ровно сутки на ногах. Именно в это время на одном из участков произошел трагический случай. Член одной из комиссий рухнул на бюллетени, заливая их кровью из прокушенной в эпилептическом припадке губы. «Скорая» диагностировала именно эпилептический припадок, хотя жена этого человека, когда ей позвонили, сообщила, что раньше такого с ним никогда не было…

Как мы докатились до второго тура

Данные с последнего из наших участков мы внесли в ГАС-выборы около 11 утра в понедельник. Члены УИК ушли спать, а нам еще предстояло провести собрание и утвердить итоговые протоколы. А для этого сначала их надо дождаться. Дело в том, что, несмотря на всю автоматизированность системы ГАС-выборы, каждое следующее действие на ней приходится делать сисадмину вручную.

Смотрите фоторепортаж по теме: Как мы переписывали протоколы
19 фото

Кстати, о сисадмине и режиме его работы. Константин Филяков сел за пульт ясеневского филиала системы ГАС-выборы в субботу в 7 утра. С тех пор и до момента, когда он оформил итоговый протокол президентской гонки, прошло 53 часа. У него был один перерыв на сон — 4 часа в ночь на воскресенье. Занятий у него в этот период было много: помимо ввода в систему существенной информации от него требовалось впечатывать формальные сводки с 57 участков, приходящие в отчетное время, а это каждые полчаса или час.

Итоговые протоколы по нашему району Филяков вывел в полдень понедельника.

Мы немедленно собрали итоговое заседание и утвердили результаты выборов по району, а потом перешли к разделу «разное». Я подсчитал, что члены ТИК с воскресенья по понедельник непрерывно отработали по 28 часов 30 минут, и спросил у В.В., как это будет оплачиваться. Прежде чем ответить, он заглянул в только что нами утвержденный протокол президентских выборов.

— Здесь ничего о деньгах нет, только проценты, — улыбается В.В.

Кстати о процентах. Если бы судьбу президентских выборов решал только наш ТИК, то был бы второй тур в формате Путин — Прохоров. Да, мы не смогли предотвратить двойного голосования и пресечь все карусели, сбоев в работе было много. Но считали честно: что есть — то есть. И у нас получилось, что Путин не преодолевает 50-процентного барьера (у него 45,93%), а второе место занял Прохоров (20, 39%).

И еще одна деталь. На всех без исключения участках победители муниципальных выборов набрали больше голосов, чем Путин на федеральных выборах. Ну, так уж вышло, и за что тут нам платить, действительно...

— Если серьезно, то оплата работы членов ТИК — около 40 рублей в час, — сказал В.В. — Но смета не понимает, что в сутках может быть 28,5 часа. Поэтому нам оплатят за 18 часов. Примерно по 700 рублей выйдет за президентские выборы. И столько же за муниципальные. Так что ни в чем себе не отказывайте…

Выборы-2011/2012. Хроника событий


Партнеры