Навальный и «большой брат»

Злоба дня

3 июля 2012 в 18:47, просмотров: 9722
Навальный  и «большой брат»
фото: Геннадий Черкасов

Берегитесь, о злокозненные оппозиционеры! В любое время дня и ночи «большой брат» внимательно наблюдает за каждым вашим движением! И вы знаете, в чем сила этого «большого брата»? У него множество лиц и имен. В такое же московское лето девять лет назад «большой брат» носил фамилию Юдин. Совсем недавно «большим братом» кратко побыл некий гражданин Болгарии Зартов. А в своей последней инкарнации «большой брат» принял форму бдительного сенатора — бывшего лидера «Молодой гвардии» «Единой России» Руслана Гаттарова.

Вы несколько запутались? Тогда объясняю. В нашем советском прошлом многие важные политические решения принимались после произнесения волшебной формулы «есть такое мнение». В нашем постсоветском настоящем многие политически значимые уголовные дела возбуждаются после информационных сообщений на тему «есть такое письмо».

Вы не можете вспомнить, кто такой Владимир Юдин? Нет? А ведь это формальный инициатор дела Ходорковского. В июне 2003 года депутат Государственной думы Владимир Юдин направил в Генеральную прокуратуру письмо с требованием проверить законность приватизации некоего акционерного общества «Апатит». Прокуроры «прочитали, проверили, ужаснулись и среагировали». И уже в июле того года за решеткой оказался Платон Лебедев, а осенью — самый богатый человек России Михаил Ходорковский.

Гражданина Болгарии Ивайло Зартова, думаю, вспомнит большое количество народу. Если принимать официальные заявления наших силовиков за чистую монету, то именно с подачи этого «братушки» доблестные российские правоохранители недавно шерстили бизнес оппозиционного депутата Думы Геннадия Гудкова.

А личность слуги народа Руслана Гаттарова и вовсе сейчас на слуху. Озабоченный чистотой государственных нравов, сенатор Гаттаров ознакомился с выложенной кем-то в Интернет частной перепиской пламенного оппозиционного трибуна Алексея Навального и губернатора Кировской области Никиты Белых. И тут же в компетентные органы летит депеша за подписью Гаттарова: прошу проверить переписку на предмет возможного привлечения ее участников к ответственности.

Поступок Руслана Гаттарова каждый из нас будет воспринимать через призму собственных политических взглядов. Для сторонников оппозиции «бдительный сенатор» — банальный доносчик, который не стесняется использовать в политических целях чужую частную переписку. В глазах сторонников власти Гаттаров — «верный солдат партии», разоблачитель лицемеров, человек, который честно борется с «антигосударственной крамолой».

А вот я принципиально не хочу обсуждать степень моральности поступка сенатора. Нет у меня и желания детально изучать переписку Навальный—Белых и выносить вердикт: свидетельствует ли она о каких-либо нарушениях со стороны двух политиков или нет? В ситуации с «депешей Гаттарова» меня больше всего впечатляет аспект, который большинство из нас уже давно считает самоочевидным: уровень политизированности наших силовых структур, степень их участия в каждодневной политической борьбе.

Предвижу скептическую реакцию многих из вас. Мол, тоже мне, открыл Америку! Так в России было, так есть и так будет — если не всегда, то в течение еще значительного количества времени. Не буду спорить с этим утверждением. Но, как мне кажется, именно сегодня тема вовлеченности силовых структур в политические игры становится суперактуальной.

Почему? Я, конечно, могу ошибаться — неправильно оценивать размах проблемы. Но на мой непросвещенный взгляд, масштаб этой вовлеченности сегодня увеличился даже не в разы, а на порядки. Дело Ходорковского было пусть очень масштабным, но все же изолированным явлением. А сегодня силовики вновь успешно завоевывают те сферы, из которых они, казалось бы, были навсегда изгнаны после крушения советского строя в 1991 году.

Вы снова не понимаете, о чем я? Да хотя бы об официальном заявлении силовиков после обысков в квартирах оппозиционных лидеров накануне митинга 12 июня: «изъято большое количество агитационной продукции с антигосударственными лозунгами».

Бьюсь об заклад, что еще несколько лет назад формулировка «антигосударственные лозунги» не могла появиться в официальном заявлении. Ведь что такое антигосударственные лозунги в реальности, а не в воображении доблестных следователей? Это призывы в духе Хаттаба и Шамиля Басаева — к уничтожению российского государства и убийству его жителей.

Могло ли что-то подобное содержаться, скажем, в «агитационной литературе», которая была конфискована, скажем, у Навального или Удальцова? Даже самый ярый ненавистник Навального, наверное, согласится, что это невозможно. В агитках Навального скорее всего был примерно такой лозунг: «Долой Путина!».

При всем должном почтении к законно избранному Президенту РФ лозунг «Долой Путина!» не может считаться антигосударственным, только антипутинским. Путин — это ведь не государство. Он политик, который в данный момент возглавляет государство. И если оппозиционеры не предлагают использовать насилие, то их борьба против политики Путина абсолютно нормальна и законна.

Борьба власти и оппозиции — это сама сущность политической жизни в демократических странах. Сегодня ты оппозиция. А завтра ты станешь властью, а сегодняшняя власть — оппозицией. Вот что на самом деле является подходом, созвучным интересам государства.

А то, что мы видим в России сейчас, — это попытка, используя силовые структуры, навечно закрепить одних в роли власти, а других — в роли оппозиции. Это не просто близоруко — еще никому и никогда не удавалось остаться у власти вечно. Это еще и очень опасно — и не в последнюю очередь для тех, кто сейчас находится в России у власти.

Я не хочу гадать о реальной цели «демарша Гаттарова». Возможно, речь идет всего лишь об очередной попытке дискредитировать Навального в глазах публики, а не о чем-то более серьезном. Но власть сейчас в любом случае балансирует на грани перехода к несравненно более жестким репрессиям против оппозиции. И остается лишь надеяться, что эта грань так и не будет перейдена.

Не хочется, чтобы наша страна в своем развитии была отброшена на многие годы назад, а наши государственные институты — те же силовые структуры, например, — окончательно потеряли ориентацию во времени и пространстве. Задачей третьего президентского срока Путина должно быть укрепление государственных институтов, а не их «тонкая настройка» на мочилово любых оппонентов власти.

Корить власть за то, что она борется с оппозицией, — глупо и противоестественно. Но все упирается в методы. Нельзя нечистыми руками делать дело, которое ты считаешь чистым. Поэтому я не могу с симпатией относиться к «большому брату» — будь его фамилия Юдин, Зартов или Гаттаров.



Партнеры