Россия отбросит крылья

Дважды Герой Советского Союза, летчик-космонавт Алексей Леонов: «Если у нас дела так пойдут и дальше, скоро некому будет летать»

5 июля 2012 в 17:03, просмотров: 44177

В стране скоро некому будет летать ни на самолетах, ни на космических кораблях. За последнее десятилетие современными российскими «реформаторами» было уничтожено четыре авиаучилища, практически прекратили свое существование три академии, готовившие лучшие летные, инженерные кадры и специалистов по воздушно-космической обороне — это Военно-воздушная инженерная академия им. Жуковского, Военно-воздушная академия им. Гагарина и Академия воздушно-космической обороны им. Жукова.

О сложнейшей ситуации, сложившейся после этого в авиакосмической отрасли, «МК» побеседовал с генерал-майором авиации, летчиком-космонавтом СССР, членом Общественной палаты Алексеем ЛЕОНОВЫМ.

Россия отбросит крылья
фото: Михаил Ковалев
Алексеей Леонов.

Военно-воздушный теремок

Решение слить прославленную российскую Академию им. Жуковского с Военно-воздушной академией им. Гагарина на территории Монина было принято Министерством обороны еще в 2008 году. На перебазирование из Москвы в область отвели три года. Это решение властей грянуло неожиданно. Чем и кому помешало одно из лучших учебных заведений страны, выпустившее генеральных конструкторов: Сергея Ильюшина, Александра Яковлева, Артема Микояна, 10 маршалов авиации, 30 летчиков-космонавтов, включая Юрия Гагарина и нашего собеседника Алексея Леонова?

— Это было не очень серьезное решение, — говорит Алексей Архипович. — Наверху, видимо, виднее — поставили задачу упростить схему, сократить расходы на содержание двух академий. Но все равно начинать-то надо было с другого — прежде всего построить жилье для профессорско-преподавательского состава на новом месте. Ведь недостойно уважаемых профессоров гонять на электричке по три часа в один конец. Никакой инфраструктуры построено так и не было, а в помещения, что были в Монино, вместить еще одну целую академию просто не смогли. Да и как перевезти учебно-лабораторную и исследовательскую базу Академии Жуковского, которая создавалась 90 (!) лет? Это нереально.

Курсанты и преподаватели двух объединенных академий — всего получилось 4614 человек — оказались в сложной ситуации. Ведь эти учебные заведения абсолютно разные: Гагаринская готовила высший командный состав — ее учащиеся могли обходиться схемами, а практику проходили в боевых частях на самолетах. И совсем другое дело — инженерная подготовка, которую вели в Академии Жуковского в специальных лабораториях, аэродинамических классах, классах по изучению стрелкового орудия, радиообеспечения. Увы, места для того, чтобы разместить это все в Монине, не оказалось. Взять хотя бы уникальную аэродинамическую трубу, которую годами создавали в столице для испытания моделей самолетов. Ее не стали перевозить, просто разобрали.

— Люди пытались противостоять переезду, писали письма министру обороны, чтобы остановить развал Академии Жуковского, — вспоминает Алексей Леонов. — И в этот период кто-то раскопал письмо Кудрина, где он пишет о том, что помещение, которое занимала Академия Жуковского, надо передать Министерству финансов для основания там казначейской службы... Вот, получается, откуда надо было плясать. Выходит, это был сговор с целью забрать здание академии для Минфина?

Но если бы только в этом переезде да в аэродинамической трубе было дело... Дальше — пуще: в июле 2011 года, когда слияние академий худо-бедно подходило к концу, Минобороны издает новый приказ: передать «подготовку обучающихся из Военно-воздушной академии им. Жуковского и Гагарина (г. Москва, пос. Монино, Щелковский район Московской области) в ВАИУ — Военный авиационный инженерный институт в Воронеже»... Что он собой представляет? Учебное заведение, которое всегда готовило работников тыла. Cамо собой, условия, в которых оказались москвичи и «притесненные» ими воронежцы, не поддавались никакому описанию. После этого уже всем специалистам было понятно — на подготовке авиаинженеров, летчиков в России поставлен крест — обучать кого-либо в таких условиях невозможно. Да и некому их уже учить, ведь подавляющее большинство профессорско-преподавательского состава ВУНЦ ВВС ВВА (такой сложной аббревиатурой успел обзавестись к тому времени скрещенный «организм») отказалось переезжать в Воронеж.

По данным Леонова, более полутора тысяч человек в Монине были уволены, а из Академии Жуковского в Воронеж выехало всего 17 преподавателей — в основном молодые люди без жилья. Им еще самим надо расти как педагогам, но как, каким образом — без должной базы — непонятно.

фото: Михаил Ковалев
Алексей Леонов в ЦПК им. Гагарина.

— Когда все это решалось, в Москве набор курсантов в Академию им. Жуковского был уже прекращен. 1 сентября 2011 года, впервые за 90 с лишним лет существования академии, ее учебные классы на Ленинградском проспекте оказались пусты... Не будет в этом году выпуска толковых авиаинженеров, — подводит итог Леонов.

«Это преступление со стороны Министерства обороны, непродуманные и ничем не обоснованные действия, за которые нашей стране еще придется поплатиться» — так отреагировал бывший заместитель начальника Военно-воздушной академии им. Ю.А.Гагарина по учебной и научной работе, доктор военных наук, ныне глава Монина Иван Николаевич Найденов. По его мнению, в новом учебном заведении в Воронеже нет должной материально-учебной базы для подготовки офицеров с высшей оперативно-тактической подготовкой.

— Мы пытались предотвратить это уже тройное слияние, — продолжает Алексей Леонов, — провели несколько заседаний в Общественной палате, но власть, словно под копирку, каждый раз отвечала одно и то же.

Алексей Архипович достает документы. Вот что говорится в послании из Минобороны: «В соответствии с поручением Правительства Российской Федерации от 13 декабря 2011 года, данном в исполнение решений Президента РФ от 29 ноября 2011 года, осуществляется перевод ВУНЦ ВВС ВВА в город Воронеж и его объединение с Военным авиационным инженерным университетом, а также ликвидация Военной академии воздушно-космической обороны имени Маршала Советского Союза Г.К.Жукова». Дальше поясняется, что решение об объединении и ликвидации было обусловлено рядом факторов, а именно: «сокращением кадрового заказа на подготовку соответствующих офицеров, а также сроков обучения, что, в частности, привело к наличию в ВУНЦ ВВС и ВА ВКО полупустых кафедр...» Секундочку, а с каких это пор в стране ликвидирован дефицит летных и инженерных кадров? И зачем надо было сокращать сроки обучения оставшихся?

Ощущение такое, будто профессию летчика, авиаинженера в стране цинично уничтожают. Но зачем? Я задала этот вопрос дважды Герою Советского Союза Леонову. Тяжело вздохнув, Алексей Архипович ответил: «За истекший год в защиту академии мы опубликовали 38 статей в различных газетах и журналах. В одной из них сформулировано происходящее: если это все называется реформированием, то что тогда считать дезертирством?».

Кстати, он подметил еще один интересный факт — здание Воронежского университета, который переименовали в Военно-учебный научный центр ВВС (именно здесь теперь собираются ковать новые, местами усеченные кадры), — это бывшая тюрьма... Как ни пытайся избавиться от грустных мыслей — не получается.

Вот, оказывается, за какую реформу хвалил в прошлом году президент Медведев министра обороны Сердюкова. А ведь Владимир Путин в своей предвыборной речи и в выступлении на Красной площади в День Победы четко расставил приоритеты — это ядерное оружие и воздушно-космическая оборона... Может, он не в курсе того, что творится в военном ведомстве? Комментирует Алексей Леонов:

— Когда в прошлом году мне как члену Общественной палаты принесли документы, в которых говорилось о ликвидации Академии воздушно-космической обороны им. Жукова, я сказал, что эти документы не мне должны были прийти, а в Генеральную прокуратуру. Это была наша единственная Академия ВКО! Возможно, для отдельно взятого Министерства обороны такие реформы и идут на пользу, но, если мыслить по-государственному, — это вред.

фото: Геннадий Черкасов
Когда-то здесь готовили лучшие летные и инженерные кадры страны: Военно-воздушная инженерная академия им. Жуковского.

В интервью одной из газет бывший главком ВВС товарищ Зелин, как я понял, положительно отнесся к ликвидации двух академий ВВС, ссылаясь на их несоответствие современным требованиям жизни. Он привел пример: в Америке такого нет. Да, в Америке нет Академии Гагарина, в Америке нет Академии Жуковского! Но там есть своя отличная система подготовки кадров. Я очень много, с 1972 года, работал в системе Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства США (NASA). Там нет ни одного городка с населением в тысячу человек, чтобы тот не имел аэродрома или аэроклуба. Благодаря этому в Америке всегда есть большой запас летчиков-резервистов (примерно 750 тысяч человек). При такой системе подготовки американцам требуется неделя, чтобы резервист перешел на боевой вертолет или самолет. Но, несмотря на наличие такой системы, такого числа летчиков, в Америке никто не думает о ликвидации своих академий — Академии ВВС США в Колорадо-Спрингс, Военно-морской академии в Аннаполисе, Военной академии в Вест-Пойнте.

В космос — с гастарбайтерами?

Теперь о ситуации с Центром подготовки космонавтов им. Гагарина. Роскосмос разработал амбициозный проект стратегии развития космической деятельности до 2030 года. Вот-вот он должен быть внесен на рассмотрение в правительство. В этом объемном документе целью стратегии называется «обеспечение мирового уровня российской космонавтики и закрепление России к 2030 году в тройке ведущих мировых космических держав». Рассмотрим, как на деле это «закрепление» происходит.

— Раньше ЦПК им. Гагарина был воинской частью, которая входила в состав ВВС, — поясняет Леонов, который с 1968-го по 1990-е годы был первым заместителем начальника Центра по летно-космической подготовке, командиром отряда космонавтов. — Сегодня эту воинскую часть ликвидировали, центр стал гражданским — все вроде бы ради того, чтобы минимизировать расходы Минобороны. Но на деле расходы государства на эту реорганизацию оказались больше в разы. Спрашивается, кому нужна такая реформа? При этом пользы от реорганизации никакой. Авиационный корпус, который обеспечивал подготовку будущих космонавтов, разрушен почти полностью. Например, в центре стояли самолеты «Л-39» и «МиГ-21» — динамические тренажеры для отработки стыковки. На каждом самолете на лобовом стекле был визир (или прицел) космического корабля. Космонавт, сидя за штурвалом, в динамике нарабатывал навыки стыковки в паре с летящим впереди него вторым самолетом, который имитировал станцию. Этих самолетов уже нет. Было 4 самолета «Ил-76» для тренировки невесомости (которые летают по параболической траектории). Ни у кого в мире не было таких тренажеров. Так вот, забрав у ЦПК, Минобороны пустило их на транспортные перелеты. Сейчас остался всего один «Ил-76», да и тот хотят у ЦПК забрать, чтобы потом сдавать Роскосмосу в аренду. А чего стоил уникальнейший, единственный в мире самолет «Ту-154». Среди летчиков его называли «хрустальным». Самолет имеет два кварцевых иллюминатора размером 750 на 800 мм, круглые иллюминаторы по 450 мм — зенит, надир, боковые и под углом 45 градусов. Это был самолет-лаборатория, на котором отрабатывались все действия по мониторингу Земли. На нем было продублировано оборудование космической станции... Его забрали еще два года назад, используют как салонный самолет для перелетов. Мы докладывали об этом Медведеву. Он серьезно озадачился этой проблемой, обещал разобраться, да только результата нет...

Вернемся к ситуации с кадрами. В конце прошлого года Роскосмос объявил открытый набор космонавтов. Получил всего 304 заявления от желающих. Примерно в одно время с Роскосмосом такой же набор проводили в NASA, куда заявки подали 6000 человек. Выходит, в США профессия космонавта более популярна, чем у нас. Отчего это происходит?

По мнению Алексея Архиповича, люди чувствуют, как власть относится к космонавтам — нет былого внимания и уважения со стороны государства, нет и ответной реакции. На сегодня в Центре подготовки космонавтов в постоянной готовности находится 31 космонавт, из них 6 — командиры экипажей с опытом космических полетов, Герои России. У всех по двое, трое детей, по 10–15 лет воинской службы за спиной, и у большинства нет... собственного жилья. Случись что со здоровьем, необходимостью прервать работу — они потеряют служебные квартиры и останутся на улице?

Чтобы выяснить, как именно сейчас обстоят дела с обеспечением космонавтов квадратными метрами в Звездном городке, корреспондент «МК» связалась с одним из представителей отряда космонавтов. По понятным причинам мы не называем его имени.

— После того как ЦПК превратился из военного подразделения в федеральное государственное бюджетное учреждение (ФГБУ), у нас начался настоящий бардак, связанный с обеспечением военнослужащих жильем. Министерству обороны мы стали не нужны, квартирами обеспечивать нас не торопились. А между тем реструктурированный ЦПК уже не входил в список тех гражданских учреждений, которые могут использовать военнослужащих для своих нужд. Это означало: увольняйтесь из ВВС, если хотите остаться в космической отрасли. Если же хотите ждать квартиры (а многим до выслуги лет остается еще по 5–8 лет), то увольняйтесь из Центра подготовки космонавтов и будете откомандированы в Сибирь или на Дальний Восток, где, возможно, потом и получите свои долгожданные метры. Представляете ситуацию? Хорошо тем, кто хоть в космос слетать успел. А тем, кто так и не дождался своего звездного часа, каково? Просидели 10 лет на скамейке запасных — и до свидания, заветная мечта? В общем, народ начал роптать. Где-то год-полтора назад ситуация начала меняться — людям начали приходить «письма счастья», которые извещали о выделении квартир. Но каких — в Серпухове, Кузнечиках, Солнечногорске. Оттуда до нашего места работы — Звездного городка — три часа езды. Получается, по 6 часов на дорогу каждый день, а спать когда? Да и что это была бы за работа? В общем, все от жилья стали отказываться. Вы не поверите, на одного нашего товарища Минобороны даже подало в суд за такой отказ. Но, к счастью, космонавт его выиграл. После этого мы вынуждены были уже серьезно разговаривать с главой Роскосмоса Владимиром Поповкиным и департаментом жилобеспечения Минобороны: мы все сейчас разъедемся по удаленным от Звездного квартирам и уволимся все — с кем вы тогда будете летать в космос?

— И лед тронулся?

— Тронулся, но очень медленно. На сегодняшний день квартиры выделены лишь 4–5 космонавтам. Вы думаете, в Звездном городке? Нет — в Балашихе. Но это еще куда ни шло — все-таки теперь ребята добираются в среднем 1 час до работы. При этом в Звездном городке уже 5–7 лет стоит-пустует готовый многоквартирный дом со всеми коммуникациями. Видимо, наверху никак не могут решить, кому его отдать — военным или гражданским. А люди продолжают мучиться, многие с тремя детьми на 10 квадратных метрах.

При этом народ поторапливают с увольнением из армии. Но те, кто еще не получил квартиры, опасаются, что, став гражданскими, вообще ничего никогда не получат. Нас заверяют: вы будете гражданскими, но останетесь очередниками, как военные. Но люди уже мало верят руководству. Что же касается военных инженеров, инструкторов ЦПК, у тех ситуация еще хуже. Многим уже полгода до выслуги лет осталось, а некоторым вообще увольняться пора, но жилья как не было, так и нет.

— При этом сейчас активно идут разговоры об увеличении времени полета экипажей на МКС: с шести месяцев до года, — продолжает Алексей Леонов. — Я считаю, это правильное решение, — меньше придется тратить средств на дополнительные корабли. Но что людям предложат взамен? Да и как смогут летать по году наспех обученные космонавты, далекие от авиации? Вы посмотрите, кто принес заявления в отряд космонавтов — летчиков там раз-два, и обчелся, их теперь действительно будет все меньше и меньше. Зато приходили гуманитарии, психологи, были даже бомжи... А ведь по поводу состава кадров еще Королев говорил: «В космос берем только летчиков-истребителей, они знают и навигацию, и радиосвязь, и вестибулярный аппарат у них натренирован как надо. Они наиболее подготовлены к принятию грамотных, самостоятельных решений в штатных и аварийных ситуациях». Я не говорю про туристов, которые летают на орбиту, как на прогулку, на неделю. Я о тех, кто будет там работать по году, выходить на 6 часов в открытый космос, справляться с нештатными ситуациями. Для этого необходима летная подготовка. Я помню, как мы в годы моей работы в ЦПК пытались пробовать в качестве космонавтов танкистов и подводников. Так вот даже эти сильные и натренированные люди не проходили испытаний. Приведу пример: раньше с корабля «Восток» экипажи катапультировались с высоты 4 тысячи метров. Для того чтобы они в любых погодных условиях могли сделать это правильно, спокойно, мы муштровали их дай бог. Каждый космонавт должен был во время прыжка с парашютом провести подробный репортаж: «К прыжку готов, включаю секундомер — пошел к земле — вижу, как она вращается — беру кольцо — дергаю». Сейчас такого уже нет, а ведь это придавало космонавтам дополнительной уверенности в себе.

— А зачем, по-вашему, вообще нужны сейчас космонавты? Может, правы те, кто утверждает, что в ближайшем будущем пилотируемые проекты не актуальны?

Справка МК Справка "МК"

По данным А.Леонова, с 1993 года в России было уничтожено четыре высших военных авиационных училища летчиков — в 1993 году Оренбургское краснознаменное им. Полбина, в 1995-м — Тамбовское им. Расковой, в 1997-м — Качинское ордена Ленина Краснознаменное им. Мясникова, в 2001–2002 годах Балашовское им. Главного маршала авиации Новикова.

— Начнем с земных проблем, которые сейчас с успехом решаются благодаря людям, которые несут вахту на орбите. Вот, к примеру, пропала в морях сельдь иваси. Нам ставят задачу: найдите, вам же сверху видно все. Ни один спутник не даст вам этой информации, как и о том, есть нефть в заданном районе или нет. Космонавты передают первичную информацию о масштабах ее залегания геологам. А какая работа проводится ежегодно по топографированию местности? Это тоже подвластно только человеку. Только в космосе и только космонавты-исследователи смогут получить кристаллы с идеальной кристаллической решеткой, к примеру, для нужд солнечной энергетики. К перспективам космических производств относятся также фармацевтика, оптика, электроника, керамика, магнитные материалы. В условиях отсутствия гравитации и безвоздушного пространства вся эта продукция получается более качественной, точной. Мы порой печально шутим: если бы и на «Фобос-Грунте» ( этот космический аппарат не смог стартовать к Марсу — Н.В.) был космонавт, он бы нашел выход из сложившейся аварийной ситуации. Все-таки никакой робот еще не в состоянии заменить человеческий мозг. Яркий пример тому — американский космический телескоп «Хаббл». Вышло в нем из строя программное обеспечение, астронавты прилетели — починили. Что уж тут говорить про полеты на Луну и Марс — которые, кстати, упоминаются в разработанной Роскосмосом стратегии. Эти программы снимать нельзя, потому что в конце концов перед человечеством встанет вопрос переселения. Луна и Марс — лучшие пока объекты для колонизации. К тому же на Луне есть ценное ископаемое — гелий-3, который, если наладить его добычу и перевозку, решил бы проблему с иссякающими на Земле запасами нефти и газа. В общем, задач для пилотируемой космонавтики много. Не надо впадать в крайности, надо все развивать равномерно: и беспилотную технику, и пилотируемую программу, как это было в советские годы. Руководитель Роскосмоса как-то пожаловался, что в космонавтику приходят плохие кадры, не умеющие с ходу решать алгоритмы. А кто разрушает академии? Не он ли был заместителем министра обороны, когда начиналась ликвидация Академии Жуковского? Будучи руководителем летно-космической подготовки и командиром отряда космонавтов, я постоянно учил своих подчиненных перед принятием решения задавать себе вопрос: зачем?

В Госдуме, по словам Алексея Леонова, тем временем на полном серьезе обсуждается вопрос о найме зарубежных летчиков. Ведь нам ежегодно требуется большое количество пилотов на самолеты Airbus A320, Airbus A330 и «Суперджет». Одному «Аэрофлоту» ежегодно требуется 200–250 пилотов. И мы, словно в каком-нибудь африканском государстве, должны нанимать их в других странах? Так мы и до космонавтов-гастарбайтеров дойдем. Зачем?!



Партнеры