Глава МЧС Владимир Пучков: «Крымский район оказался слабым звеном»

Министру «вручную» приходится руководить действиями чиновников Крымска

12 июля 2012 в 16:33, просмотров: 9822

В среду глава МЧС Владимир Пучков прилетел в Крымский район Краснодарского края с целью проверить работу как своих подопечных, так и местных властей. Обойдя Нижнебаканскую, осмотрев русло Баканки и пообщавшись в Крымске с пострадавшими, волонтерами и бойцами спасательных отрядов, министр провел выездное заседание федерального оперативного штаба, где местным чиновникам досталось за неспешность в выдаче материальных компенсаций пострадавшим и слабую работу с населением. На обратном пути из зоны бедствия «МК» удалось расспросить главного спасателя о его видении ситуации в Крымске.

Глава МЧС Владимир Пучков: «Крымский район оказался слабым звеном»
фото: Наталья Мущинкина
Владимир Пучков

— Владимир Андреевич, вы сегодня на совещании первом делом говорили про два самых важных на текущий момент вопроса: странные проволочки с выдачей денег и недоверие к властям, слухи, которые распространяются в городе. В чем, на ваш взгляд, причина этих проблем?

— В целом работа по ликвидации чрезвычайной ситуации организована, работает группировка сил, техника, мы сейчас начали этап аварийно-восстановительных работ, восстановление системы жизнеобеспечения населения, восстанавливаем объекты социальной инфраструктуры — вы сами сегодня видели, мы посетили и колледж, и детский сад. Но вместе с тем есть и ряд узких мест, и именно поэтому я сегодня и приехал, с оперативной группой мы обсудили. Одно из самых узких мест — это выдача материальной помощи, оказание поддержки из федерального бюджета людям.

Дело в том, что решение правительства есть, деньги переведены в Краснодарский край, задача как можно быстрей довести их до пострадавших. Речь о первичной компенсации в размере 10 000 рублей и компенсации за утрату предметов первой необходимости: 50 или 100 тысяч рублей в зависимости от ущерба. Конечно, деликатный вопрос, который я тоже сегодня проверил, — выдача компенсаций семьям погибших. Работа идет, люди начали получать эту помощь, но, конечно, темпы выдачи и некоторые организационные моменты потребовали вмешательства министра. Органы местного самоуправления получили конкретные сроки, конкретные задачи, и эта проблема будет закрыта.

Другой момент — адресное оказание помощи людям. У каждого разные проблемы, у кого-то утеряны документы, кто-то не был зарегистрирован по месту жительства. Здесь главы администраций тоже должны поднажать. Я приведу простой пример: ну как можно не вписать в списки на оказание материальной помощи ребенка, который не был прописан, хотя родители его получают? Как можно не выплатить помощь девушке, которая ухаживала за двумя престарелыми, несколько лет жила с ними, но не была прописана? Это же неправильно! Все эти проблемы мы сегодня проговорили.

— Как вы в целом оцениваете действия местных властей, районных и городских, в первые день-два после катастрофы?

— Чрезвычайная ситуация была очень непростой, наложение многих факторов, резкий подъем уровня воды. В целом действия всех служб на федеральном уровне и на уровне края, и муниципальных образований я оцениваю положительно. Были соответствующие предупреждения, доводилась информация до населения, были приняты меры. Но, конечно, еще раз подчеркну, что в отдельных местах, в отдельных случаях некоторые руководители недоработали. Не до конца довели все вопросы информирования и оповещения, не предприняли дополнительных шагов. Но это предмет дальнейших разбирательств.

Профессионально могу сказать, что при таких данных, когда треть территории Краснодарского края была в зоне шторма, ливневых дождей небывалой силы, потери могли быть значительно больше. Я могу позитивные примеры привести — как сработали в Новороссийске, очень оперативно и хорошо сработали с учетом большого количества отдыхающих в Геленджике, Дивноморском, ряде других населенных пунктов.

— Сейчас всё больше говорят о нестандартности ситуации. Вдруг так случилось, что в горах появилась волна: за полчаса очень резко поднялась вода на несколько метров. Мы сегодня видели бабушку лет восьмидесяти, всю жизнь прожившую в Крымске, и она говорит, что это вообще второе наводнение на ее веку, и прошлое было небольшим.

— Она абсолютно права. Такого уровня воды, такой резкой ситуации с тяжелыми последствиями, конечно же, в этом районе не было. Да, бывают подтопления, бывают сильные ветра, но стечение всех факторов одновременно — это уникальная, чрезвычайная ситуация.

— То есть, получается, спрогнозировать и как-то попытаться предотвратить ситуацию возможности не было?

— Все, что касается мониторинга, прогнозирования, есть целая система, и она работает. Готовит прогнозы краткосрочные, среднесрочные. Но не всегда даже специалисты очень высокого уровня могут вовремя и комплексно оценить все риски. То о чем говорю я, все это было наложением множества факторов, которые очень сложно было предвидеть.

— Система предупреждения населения «Аксион», о которой какое-то время назад много говорилось, в Крымске была реализована?

— Система «Аксион» предназначена для других целей. Она дается только в крупных городах, только для оповещения и информирования населения в местах массового пребывания людей. И это делается специально. Потому что люди, которые находятся в местах массового пребывания людей в крупных городах, они находятся вне зоны информационного поля, существующих систем оповещения и информирования. Именно поэтому «Аксион» и стоит только в крупных городах. В пострадавших регионах системы «Аксион» не было.

— Сейчас в Интернете очень много спекуляций различного характера, например, известно, что по нормативам эвакуационные пункты разворачиваются в течение четырех часов, следовательно, у местных властей, получивших сигнал в 22.00 часа, даже при полностью правильных действиях все равно не хватило бы времени спасти людей из зоны затопления. Вы можете это прокомментировать?

— Времени, которое было в наличие на реагирование, на оповещение населения, в данной ситуации было очень мало. С учетом тех факторов, которые были, еще раз говорю, потери были минимальные. Повторяю и вам, и тем, которые пишут, что территория чрезвычайной ситуации была очень большая, пострадало большое количество населенных пунктов, большое количество людей. Не забывайте: Анапа, Новороссийск, Геленджик, Дивноморск, где сейчас высокий сезон и находится большое количество отдыхающих, — там плотность населения колоссальная. В том числе неорганизованно отдыхающие люди, которые живут в палатках, кемпингах, приехали сюда на автомобилях. Так что для такой ЧС потери были минимальные. Да, в одном районе, Крымском, очень серьезные потери. Конечно, не все руководители на местах справлялись. Но в целом система сработала очень хорошо.

— Но теоретически метеослужба могла дать экстренное предупреждение раньше?

— Я как профессионал расскажу один факт, для понимания. Однажды очень мощная центральная наблюдательная служба, деликатно не говорю, какой страны — самой развитой страны мира, — дала предупреждение, что завтра во столько-то будет мощное землетрясение. Четыре миллиона людей было эвакуировано, отреагировали правильно. Но землетрясения не произошло. Миллионные убытки для экономики, хаос, недовольство населения.

Поэтому эта работа должна, вся система реагирования, построена у нас снизу вверх. Причем первым должен правильно отреагировать человек, защитить себя, защитить близких, которые оказались в беде. И это, разумеется, тоже наша ответственность, мы этим занимаемся, обучаем, помогаем, рассказываем. Второе: соответствующие руководители на местах, руководители организаций, даже в которых работает пять человек, пятнадцать человек, они несут ответственность за состояние защиты населения, они первые организуют реагирование у себя на территории. Следующий уровень идет — это муниципальное образование, местный уровень реагирования. На территории муниципального образования за все отвечает руководитель. За защиту населения, территорий, за оповещение, за подготовку сил, средств, необходимых для обеспечения защиты в пределах его муниципального образования. Не хватило у него сил — он должен обратиться в субъект РФ, к непосредственному куратору, руководителю. Послал запрос, и уже реагирует субъект РФ. Если субъект видит, что недорабатывает муниципалитет, он может сам принять решение. Но в действия органов местного самоуправления, мы, я имею в виду федеральные структуры, вмешиваться права не имеем — это запрещено Конституцией РФ.

И уже если у субъекта не хватает сил и средств для реагирования, он обращается в Федеральный центр и федеральные органы власти, и те в своем порядке осуществляют реагирование. То есть вы видите, что идет реагирование снизу вверх. Однако это так только по правилам. На деле же я могу вам привести простой пример, что я, федеральный министр, когда эта ЧС произошла, в НЦУКСе был уже в три часа ночи. А в девять часов утра мы провели уже федеральный оперативный штаб. У нас по правилам на его сбор отведено три часа. На нем присутствовали представители федеральных органов власти, мы всех заслушали. То есть на федеральном уровне реагировали с высокой скоростью. Сразу отправились сюда вертушки, «Центроспас», гуманитарная помощь. А Крымский район, к огромному сожалению, оказался слабым звеном.





Партнеры