Над границами России замаячил «железный занавес»: пора вспомнить СССР

Как закрывалась страна в 20-е годы: ищем параллели

1 января 2016 в 12:15, просмотров: 56729

Турция и Египет для россиян закрыты, на Западе, как выяснилось, враги, силовикам велено не ездить за границу, политиков туда не пускают. Да еще ужесточили обмен валюты и контроль над заграничными счетами. Все это заставляет задуматься о перспективах реальной свободы перемещений наших сограждан через границу. Мы решили вспомнить, как над Россией опускался советский «железный занавес». А сравнения вы можете сделать сами.

Над границами России замаячил «железный занавес»: пора вспомнить СССР
фото: morguefile.com

Когда-то «железный занавес» можно было даже пощупать руками. Давным-давно такая металлическая конструкция использовалась в театрах: при возникновении пожара на сцене, опускался специальный металлический занавес, который отгораживал зрителей в зале от разбушевавшегося пламени. Однако изначально чисто технический термин на протяжении последних 90 лет используется совсем в ином толковании. В справочниках это словосочетание называют политической метафорой, подразумевающей политическую, экономическую и культурную изоляцию страны (в данном случае СССР), от других государств.

Право называться изобретателем крылатого выражения могли бы оспаривать несколько человек. Один из них – русский философ Василий Розанов, который в 1917 году в своей книге «Апокалипсис нашего времени» высказал мнение, что после Октябрьской революции над русской историей, словно в театре, «с лязгом, скрипом» опустился железный занавес.

Вскоре такую же метафору применительно к изоляции коммунистической России, употребил в своей речи на Парижской мирной конференции тогдашний премьер-министр Франции Жорж Клемансо.

у а наиболее громко прозвучало такое словосочетание в знаменитой фултонской речи британского премьера Черчилля, с которой он выступил в 1946 году, и которая положила начало десятилетиям «холодной войны».

В реальности «железный занавес» опустился вокруг первого в мире государства рабочих и крестьян еще в середине 1920-х. С той поры для подавляющего большинства людей, живущих в «Красной России», все другие государства превратились в недосягаемый мираж.

Добраться до него было невозможно: граница на замке. Исключением были лишь редкие счастливчики – дипломаты, ученые, музыканты, высококлассные инженеры... А еще «сталинские соколы» – советские летчики, прославившиеся своими уникальными сверх-дальними перелетами. (В 1937 году самолет АНТ-25, управляемый экипажем под командой Валерия Чкалова, сумел долететь из СССР через Северный Полюс до Америки. Трое летчиков – Чкалов, Байдуков и Беляков – за этот подвиг получили помимо государственных наград еще и по тысяче долларов США, на которые ими были приобретены там же, в Соединенных Штатах, невиданные для СССР чудеса техники – бытовые холодильники и «навороченные» американские радиолы.)

фото: Архив МК
Валерий Чкалов

Дело гражданина Лебедева

Бывшие господа-«эксплуататоры», «буржуазные ученые», «приверженцы враждебных идеологий», которые еще до появления «железного занавеса» успели податься в эмиграцию (а некоторых и вовсе новая власть чуть ли не пинками туда вытолкала из Страны Советов), могли теперь смаковать свою удачу.

Ну а те, кто замешкался с выездом за кордон, отныне должны были на всю оставшуюся жизнь смириться с положением вечно гонимых людей второго сорта. Или пытаться найти какие-то «эксклюзивные» способы, чтобы покинуть «большевистский рай».

Некоторые пробовали сделать это полулегально. Например, наследница известной купеческой династии Вера Ивановна Фирсанова (владевшая до революции Петровским пассажем, Сандуновскими банями в Москве) ухитрилась в 1928 году добраться из Белокаменной до Парижа вместе с театральной труппой, выехавшей за рубеж на гастроли. Чтобы такое путешествие стало возможным, Фирсановой пришлось оформиться в штат технического персонала театра – то ли в костюмерную, то ли в бутафорский цех... Естественно, подобная метаморфоза именитой купчихи не могла бы произойти, если бы не щедрое вознаграждение, полученное от нее кем-то из театральной администрации.

фото: ru.wikipedia.org
Вера Фирсанова

Попав во Францию, Вера Ивановна там и осталась. А еще через несколько лет она попробовала вызволить из России своего мужа Виктора Лебедева. Официальное обращение в советское посольство неожиданно дало благоприятный результат. В 1932 году для Виктора Николаевича оформили все необходимые документы на выезд из СССР, он даже купил билеты на экспресс, следующий из Москвы в Западную Европу... Неужели в «стране чекистов» был возможен подобный «хэппи энд»? Дальнейший ход событий показал, что это лишь иллюзия.

Утром накануне отъезда гражданина Лебедева В. Н. обнаружили задушенным в его квартире. Деньги и драгоценности, приготовленные к перевозке за границу, которые были при нем, исчезли. Злодеев, совершивших это преступление, даже и не пытались искать, а в качестве причины смерти в медицинском заключении был указан «сердечный приступ». (Интересно, кого-нибудь из доблестных сотрудников ОГПУ наградили за успешно проведенную операцию по пресечению вывоза из страны капиталов Лебедева?).

Были в те годы, конечно, и попытки нелегального пересечения границы. Классику этого жанра увековечили в финале своего знаменитого романа «Золотой теленок» Ильф и Петров. Они описали попытку Остапа Бендера перебраться за кордон прямо по снежной целине, – с наличным капиталом, предусмотрительно «конвертированным» в ликвидность – роскошную шубу, золотые портсигары и «побрякушки»...

Финал этой операции для Великого Комбинатора получился, как мы помним, весьма печальным. Хотя в реальности некоторым его последователям такие операции все-таки удавались... Впрочем, справедливости ради, надо сказать и о том, что многие из нелегалов попросту гибли при попытке перехода границы – тонули в реках, замерзали, нарывались на пули пограничников...

В справке, подготовленной в 1930 году, упоминается, что только за первые шесть месяцев на северо-западном участке границы чекистами было пресечено свыше 20 попыток незаконного ухода из пределов СССР, при которых погибли 7 нарушителей пограничного режима.

Рекордсмен Канафьев

Случаи бегства и попыток бегства советских граждан за «железный занавес» регулярно отмечались и в послевоенные годы.

Наиболее резонансными становились, конечно, истории, связанные с угоном самолетов. Первым таким «воздушным прорывом» стал террористический акт, осуществленный в 1970 году. Два литовца, отец и сын Бразинскасы, угнали самолет Ан-24 с 46 пассажирами на борту, выполнявший регулярный рейс Батуми – Сухуми. В ходе захвата самолета Бразинскасами была убита 19-летняя стюардесса Надежда Курченко, ранены два члена экипажа и один пассажир. Угнанный преступниками авиалайнер совершил посадку в турецком Трабзоне. Отсидев за свой «подвиг» два года в тюрьме, Бразинскасы впоследствии сумели перебраться в Америку.

фото: ru.wikipedia.org
Пранас Бразинскас

Для последователей этих двух литовцев попытки «упорхнуть» из СССР на самолете с захваченными заложниками заканчивались в большинстве случаев неудачно: их либо «брали» на земле бойцы наших спец-отрядов, либо возвращали из других стран на родину в результате дипломатических переговоров.

Были и другие, более оригинальные случаи попыток советских граждан преодолеть «железный занавес».

Удивительную настойчивость в своем стремлении вырваться «из Совка» проявил житель Симферополя Александр Канафьев. В конце 1970-х – середине 1980-х он несколько раз пробовал «уйти на Запад». Затея с попыткой добраться по Черному морю до турецких берегов на надувной лодке едва не кончилась его гибелью, однако 25-летний выпускник факультета физвоспитания не оставил своей мечты.

Некоторое время спустя он сумел «просочиться» через советско-румынскую границу и даже добраться до столицы – Бухареста, однако там его задержали румынские спецслужбы и передали российской стороне.

Александр все-таки ухитрился бежать... И практически сразу же вновь предпринял попытку перехода границы – на сей раз из Азербайджанской ССР в Иран, но тут злостного нарушителя быстро «повязали» пограничники.

Столь упорное нежелание молодого мужчины строить вместе со всеми советскими гражданами «светлое коммунистическое будущее» было расценено как явный признак психического заболевания, и последующие несколько лет Александр провел на принудительном лечении в одном из психиатрических спецучреждений. Выйдя из него, он летом 1986-го еще раз рискнул преодолеть советско-румынскую границу. На территории «братской социалистической страны» его вновь задержали и вернули на советскую сторону. «Наградой» Александру за очередное испытание «железного занавеса» на прочность стал тюремный срок, который укоротила только набравшая обороты перестройка в стране.

Много переполоха наделало летом 1959 года бегство «к капиталистам» советского офицера-балтийца Николая Артамонова. Когда новейший по тем временам эскадренный миноносец «Сокрушительный» стоял в польском порту Гдыня, его командир капитан III ранга Артамонов, воспользовавшись случаем, бежал вместе со своей любовницей-полячкой в Швецию – прямо на командирском катере.

При этом чтобы матрос-моторист выполнил его распоряжение, капитан достал из кобуры пистолет и пригрозил моряку, что расстреляет его. (Примечательный штрих к этой истории: когда катер добрался до одного из шведских портов, Артамонов выбрался со своей спутницей на берег, а матросу велел возвращаться назад на эсминец, поскольку ему, мол, «на Западе делать нечего».)

Перебежчик сразу оказался под опекой ЦРУ. Вскоре он получил американский паспорт на имя Николаса Джорджа Шадрина и работал в течение 7 лет в аналитическом подразделении американской разведки. Сотрудники КГБ, выйдя на след предателя, сумели его перевербовать, однако впоследствии экс-капитана заподозрили в двойной игре и решили вывезти его на советскую территорию. Зимой 1975-го чекисты провели спецоперацию: под благовидным предлогом выманили Артамонова в Вену, а там, сделав укол неким препаратом, и приведя в бессознательное состояние, повезли в Россию, спрятав в автомобиле. Однако бывший капитан III ранга не дожил до встречи со следователями на Лубянке: от передозировки «отключающих» средств он скончался вскоре после пересечения австрийско-чехословацкой границы.

Родственники на продажу

Из 1970-х давайте снова перенесемся лет на 40-50 лет назад.

Не выпускать граждан из страны – конечно, хороший способ защитить самодостаточность молодого советского государства, но хлопотный и малоприбыльный. Нужно следить, пресекать, совершать «акции принудительного воздействия», разыскивать и конфисковывать приготовленные к вывозу за кордон ценности... Совсем другое дело – бывшие россияне, уехавшие в эмиграцию и жаждущие вытащить из «Совдепии» своих менее удачливых родственников. – Эти сами готовы денежки платить за спасение близких людей. А советским чиновникам остается только бумажки оформлять, вписывая в них соответствующие суммы выкупа, и получать для Страны Советов валюту.

Так некоторые жители СССР превратились в совершенно дармовой «экспортный товар». Столь выгодный бизнес, правда, очень напоминал работорговлю и дружно осуждаемые всеми революционерами «пережитки крепостного права». Впрочем, большевистские правители не отличались особой щепетильностью, когда дело касалось серьезных материальных выгод. Они попросту законспирировали подобные сделки.

Об этой статье советских «поставок» за границу до сих пор очень мало известно. Однако, благодаря помощи исследователя московской истории Валерия Любартовича, автор этих строк имеет возможность познакомить читателей «МК» с документами, касающимися истории с выкупом из коммунистической неволи семьи обрусевшего немца Романа Прове.

Роман Иванович Прове до революции слыл одним из солидных московских предпринимателей, состоял в правлениях нескольких крупных банков. Еще после декабрьского восстания 1905 года он – от греха подальше, – перевел за границу основную часть капиталов, а в 1917-м, когда власть захватили большевики, поспешил уехать в Германию.

Но в Советской России осталась дочь Романа Ивановича (ставшего на «неметчине» Рудольфом) – Евгения, которая была замужем за дворянином Николаем Редлихом. В первые же годы диктатуры пролетариата семейство Редлихов выселили из их особняка в центре Москвы, а еще несколько лет спустя супруг Евгении Романовны был и вовсе арестован, как «социально чуждый элемент». Возможно для Редлихов-старших и их семерых детей дело закончилось бы совсем печально, если бы в 1933 году герр Прове не обратился через посольство СССР в Берлине к Советским властям с официальной просьбой разрешить его дочери и ее близким выехать на постоянное место жительства в Германию.

Подобное заявление ничуть не смутило ответственных товарищей, ведающих в советских наркоматах иностранными и внутренними делами. Ну и что же, что Николай Редлих был арестован и осужден?! Ну и что же, что эта семья отправится в страну, где к власти пришел фашизм?! – Главное, чтобы за них хорошие деньги заплатили!

В архиве у правнучки Рудольфа Прове сохранились бумаги, оформленные более 80 лет назад, при организации выезда Редлихов из России. Вся эта коммерческая операция организовывалась (видимо, для пущей засекреченности!) через берлинское представительство «Интуриста».

В бумаге, датированной 7 июня 1933 года, скрупулезно расписаны все «накладные расходы», связанные с отправкой семьи Евгении Романовны из «светлого царства социализма» «под пяту коричневой чумы».

Вот, к примеру, за каждого из старших детей следовало заплатить по 1479 рейхсмарок, из которых 151 марка шла на оплату проезда в вагоне III класса поезда Москва – Берлин, еще 134 марки «с копейками» предназначались в качестве компенсации посреднику – «Интуристу», ну а основная часть – 1194 рейхсмарки 26 пфеннигов, – являлась фактически выкупом. (Впрочем формально эта очень внушительная по тем временам сумма должна была перечисляться Советской стороне якобы за оформление загранпаспорта.)

Нельзя не отметить, что «гуманисты» из СССР в данном случае подошли к оценке продаваемых на запад граждан дифференцировано. По сравнению с взрослыми членами семьи за малолетних Андреаса и Наталью запросили вдвое меньшую цену! (Воистину, рыночный подход: эти, крупные, – по пять, а вот эти – мелкие, но по три!)

В итоге забота о спасении семейства дочери обошлась Рудольфу Прове почти в 12 тысяч рейхсмарок. (В переводе на современный уровень цен это составляет внушительную сумму – около 250 тысяч долларов.) Впрочем, следует признать, что большевики честно отработали полученную ими валюту. – Уже через четыре месяца после оформления сделки герр Прове встречал свою любимую Женечку с ее мужем и детьми на берлинском вокзале.

Как рассказал Валерий Любартович, похожая история произошла и в семействе Осоргиных. Муж, Георгий Осоргин, погиб в лагере на Соловках осенью 1929-го. А его жена Александра Михайловна, урожденная княгиня Голицына, через год была выкуплена вместе с двумя маленькими детьми своими родственниками, обосновавшимися в Париже. К слову сказать, один из этих обмененных на валюту ребятишек – Михаил Осоргин, – впоследствии стал священником и на протяжении более двух десятков лет являлся настоятелем русской православной церкви в Риме. А на что же потратили деньги, полученные советской стороной за будущего пастыря душ человеческих?.. – Что ж, эта валюта, возможно, тоже пошла на благое дело. Пригодилась, например, для покупки станков или медицинского оборудования.

Эта страшная Раша

По другую сторону «железного занавеса» тоже творились – по его «вине» – любопытные дела. Во многих ведущих капиталистических странах тамошних жителей старательно оберегали от «коммунистической заразы», которая могла просочиться с советской стороны.

В США, Канаду, Англию, Испанию, скандинавские страны очень избирательно допускали проникновение объективной информации о жизни в СССР, – наши фильмы, книги, журналы, картины, рассказывающие о «Раше» предлагались людям на западе в очень малых количествах. (Зато масштабно было налажено производство американских фильмов-боевиков, где главными отрицательными героями были большевистские монстры-убийцы, безжалостные русские военачальники, коварно пытающиеся уничтожить страны «истинной демократии»...) Не поощрялись турпоездки в СССР: потенциальным путешественникам рассказывали всяческие ужасы про то, какие опасности и лишения поджидают цивилизованных европейцев в «Красной России». В итоге те, кто все-таки отправлялись в «экстрим-вояж» в Советский Союз, благополучно вернувшись оттуда, приобретали в глазах соотечественников ореол настоящих героев.

Еще один очень показательный, но мало кому известный факт, о котором довелось услышать от Александра Плевако – бывшего главного редактора Иновещания СССР (чаще называвшегося слушателями «Московским радио»).

– Речь идет о радиовещании из Советского Союза на аудиторию в США, – рассказал Александр Сергеевич. – Американцы любят повторять, что в отличие от Советов, глушивших «Голос Америки», они никогда не создавали помех передачам нашего радио из Москвы. Однако это не так. Просто ими был найден другой, – не столь очевидный, как работа «глушилок», – способ изолировать большинство своих граждан от советской пропаганды. «Московское радио» всегда транслировало свои передачи на коротких волнах, и в Америке долгие годы специально тормозили производство коротковолновых радиоприемников. Они выпускались в небольших количествах и стоили очень дорого...

«Железный занавес» стал постепенно «ветшать» вместе с уменьшением накала страстей «холодной войны».На излете 1980-х, когда в СССР полным ходом шла горбачевская Перестройка, он рухнул и рассыпался.

Окончательно ли?



Партнеры