Чего Обама хочет от России и Путина

Открывая на своем компьютере большое интервью Барака Обамы старейшему американскому журналу «Атлантик», я ожидал несколько более интеллектуального чтения

11 марта 2016 в 18:01, просмотров: 112189

«Я знаю, что такое хорошее соглашение с Кубой: Куба проводит свободные выборы, перестает сажать людей в тюрьму за свободное выражение своего мнение, Куба имеет свободную прессу, Куба выгоняет русских из Лурдеса», — заявил в ходе предвыборных дебатов в США второстепенный кандидат в президенты от Республиканской партии и большой друг Гарри Каспарова сенатор Марко Рубио.

Чего Обама хочет от России и Путина
фото: Александр Астафьев

Заявил — и тут же получил возможность при желании громко прокричать: «Какой же я крутой! Я выполнил свое предвыборное обещание, едва успев его дать!» Русских не надо «выгонять» со станции радиоэлектронной разведки в пригороде Гаваны — Лурдесе. В 2002 году они сами оттуда «выгнались» — причем по своей доброй воле, без всяких понуканий со стороны будущего сенатора от Флориды Марко Рубио.

Открывая на своем компьютере большое интервью Барака Обамы старейшему американскому журналу «Атлантик», я ожидал несколько более интеллектуального чтения. Но, увы, горькое разочарование постигло меня и на этот раз. Конечно, таких откровенных глупостей, как счастливый обладатель внешности кинозвезды, 44-летний красавчик Рубио, Барак Обама себе не позволяет. Но об общем содержательном уровне разговора президента США со знаменитым в Америке журналистом Джеффри Голдбергом свидетельствует, например, такой «мелкий» факт.

Военное столкновение РФ с режимом Михаила Саакашвили, ставшее, как известно, следствием решения «президента Мишико» напасть в августе 2008 года на Южную Осетию и расквартированных там российских миротворцев, описано в «Атлантик» так: «Путинское вторжение в Грузию, предпринятое в силу многих из тех же самых причин, в силу которых Путин позднее вторгся на Украину — для того чтобы сохранить эту бывшую советскую республику в сфере российского влияния».

Чуть выше я назвал беседовавшего с Обамой Джеффри Голдберга «знаменитым в Америке журналистом». Хочу уточнить: знаменит он в том числе и вот по какой причине. Перед началом иракской войны 2003 года Голдберг был одним из ее самых горячих и громких сторонников. И, как вы думаете, он повел себя, когда пропагандируемая им война привела к одной из самых страшных внешнеполитических катастроф в американской истории?

Вывернулся, причем вывернулся мастерски. В своей опубликованной в 2008 году статье «Почему я ошибся по поводу Ирака?» Голдберг доказывал, что на самом деле он-то по поводу Ирака не ошибся. Он, дескать, не осознавал «насколько некомпетентной может быть администрация Буша». А в остальном он был и остается абсолютно правым.

Такой же уровень безапелляционности Джеффри Голдберг продемонстрировал и в ходе своего нынешнего интервью с Обамой. Я не хотел бы опускаться до использования эмоционально окрашенных оценочных суждений. Но и американский журналист, и американский президент не утруждали себя поиском вежливых выражений во время своего обсуждения России. Поэтому я тоже прямо скажу все, что я думаю об их «задушевной беседе».

Интервью Обамы «Атлантик» — это неимоверно длинный, неимоверно нудный и запутанный разговор двух высокомерных снобов, которые, однако, то и дело скатываются до уровня дворового хамства. «Я сказал президенту, что я бы хотел, чтобы он показал Путину средний палец» — как вам такая лексика в ходе официального интервью с лидером ведущей мировой державы? Нет, Голдбергу надо не с Обамой беседовать. Ему стоило бы напрямую подискутировать с таким тонким знатоком и ценителем дворовой лексики, как Владимир Путин. Вот это было бы по-настоящему увлекательно и интересно!

Написав все это, я поймал себя на мысли: а почему, собственно, я так долго занимаюсь «лирическими отступлениями», а не анализирую суть того, что Обама сказал о России? Почему я не пытаюсь докопаться до скрытого смысла, например, таких «красочных» высказываний президента США: «Факт заключается в том, что Украина — страна, которая не входит в НАТО, всегда будет уязвима для военного доминирования со стороны России вне зависимости от того, что делаем мы... В ходе всех наших встреч Путин безупречно вежлив, очень откровенен. Наши встречи проходят исключительно в деловом ключе. Он никогда не заставляет меня ждать, как многих других... Он неизменно заинтересован в сотрудничестве с нами и в том, чтобы его воспринимали как нашего партнера, потому что он не так уж глуп».

Вот как я сам себе ответил на этот вопрос: наверное, потому, что никакого особого скрытого смысла здесь нет. Нет, Обама не пытается послать президенту легонько завуалированный сигнал о своей открытости к сотрудничеству: «мол, окей, Путин! Слушай сюда! Ты, конечно, мальчиш-плохиш, но по меньшей мере ты не глуп. Давай дружить здесь и здесь!» И нет, Обама ни в коем случае не намекает на свою готовность при определенных условиях «сдать» Украину России. Единственное, что Барак Обама пытается с помощью этих пассажей сделать, так это оправдать свою политику — политику, основанную на ленивом дрейфе вниз по течению.

«Обама демонстрирует странное нежелание управлять страной» — услышав во время первого срока нынешнего президента США от своего вхожего в вашингтонские верхи американского знакомого этот уничижительный вердикт, я сначала самым банальным образом растерялся. В тот момент Обама казался мне фигурой, заслуживающей очень большого уважения. Но чем больше проходило времени, тем яснее мне становилось: мой вашингтонский знакомый абсолютно прав.

Предшественник Обамы Буш-младший обожал рубить сплеча и действовать не подумав. Обама в сфере внешней политики действует по принципу «а как бы чего не вышло!» У нынешнего лидера США в реальности очень ограниченный уровень амбиций. Он хочет отрапортовать о формальном выполнении своих предвыборных обещаний — вывод войск из Афганистана и Ирака, закрытие тюрьмы в Гуантанамо — и тихо досидеть до конца своего президентского срока.

Обама не стремится «здесь и сейчас» решать острые мировые проблемы. Обама стремится «обезопасить» свое политическое наследие, свой имидж президента, который «исправил ошибки Буша» и при этом не втянул Америку в новую авантюру. С одной стороны, это для России очень даже неплохо. Если бы в период начала украинского кризиса президентом США был бы не Обама, а, скажем, Джон Маккейн, то кто знает: может быть, дело дошло бы и до прямого или косвенного военного столкновения отдельных российских и американских войсковых подразделений. Но с другой стороны, это очень плохо — и для России, и для всего остального мира.

Вывод американских войск из Ирака и Афганистана только кажется «исправлением ошибок Буша». На самом деле это попытка умыть руки, отойти в сторону и не отвечать за последствия своих действий. Американское вторжение в Ирак породило страшного джинна — новую форму исламского экстремизма. Этот «джинн» поставил на грань уничтожения иракское и сирийское государства и в самом недалеком будущем может, по мнению некоторых экспертов, погрузить в хаос гражданской войны еще и Ливан и Ливию.

И как же на это реагирует Обама? По большому счету вот как: стоит в сторонке и старательно имитирует «решительные действия». Конечно, на фоне таких безбашенных персонажей, как Марко Рубио или Хиллари Клинтон, отношение которой к России вполне можно описать как ненависть, — Барак Обама все равно остается более привлекательной альтернативой. Боюсь, что следующий президент США — кто бы им ни стал — окажется для России еще более тяжелым и неадекватным партнером. Но это, как говорится, уже совсем другая история.



Партнеры