Американцы узрели эротику в борьбе Трампа и Ким Чен Ына

«Вертикальная эрекция ракет»

09.01.2018 в 14:01, просмотров: 2425

Под Новый год Дональд Трамп и Ким Чен Ын вновь вцепились друг в друга. Ким объявил, что у него «на столе» имеется ядерная кнопка, нажав на которую он может поразить любую точку США. Трамп тут же, твитнул городу и миру, что у него имеется «намного большая и более мощная кнопка, нажав на которую, он от Северной Кореи ничего не оставит, включая самого Кима. Американские аналитики увидели в этом «состязании» эротический подтекст.

Американцы узрели эротику в борьбе Трампа и Ким Чен Ына
Кадр из видео.

Палец мирового лидера на ядерной кнопке, который может вызвать мгновенный конец мира, не говоря уже о каком-то городе, многие десятилетия символизирует явление ядерного Апокалипсиса. Но вот в чем проблема — в действительности никакой ядерной кнопки не существует!

Мой большой друг и коллега Уильям Сафайр, бывший президентский пресс-секретарь и колумнист «Нью-Йорк таймс», проследил родословную ядерной кнопки как понятия. Оказывается фраза «палец на кнопке» ведет свое начало с бомбардировщиков времен Второй мировой войны. Пилот бомбардировщика ударял в колокол. Это означало, что самолету пришел каюк, и его экипажу необходимо немедленно покинуть гибнущий борт. Но иногда происходило следующее — занервничавший старший пилот бил в колокол или преждевременно или без необходимости.

Однако упоминание ядерной кнопки стало более распространенным. В «Политическом словаре» Сафайра мы читаем, что это выражение использовалось и в ходе президентских выборов, когда один кандидат внезапно атаковал другого. Так президент Джонсон заявил своему сопернику Барри Голдуотеру в ходе предвыборной кампании 1064 года, что честь кандидата диктует ему «не прикасаться к кнопке, которая может взорвать весь мир».

Президент Никсон в ходе Вьетнамской войны говорил своим приближенным, что он хотел бы создать у вьетнамских лидеров впечатление о себе как о «непредсказуемом и сумасшедшем», способным в «порыве гнева нажать пальцем на ядерную кнопку».

Во время президентских выборов 2016 года Хиллари Клинтон говорила, что «Трамп не должен держать свой палец на ядерной кнопке, а свои руки — на нашей экономике».

Каждая ядерная держава имеет свою систему приведения в действие ядерного арсенала. Но большинство из них исходит из того, что это прерогатива главы государства или правительства. Только они имеют право нажать на несуществующую ядерную кнопку. Это касается и Трампа, хваставшего «еще более большой и мощной кнопкой», чем кнопка Кима.

Но, как мы уже упомянули выше, кнопки не существует. Не существует и другого вида приведения в действие атомного оружия, именуемого «футболом». Вместо кнопки и «футбола» имеются тяжелые 45-фунтовые портфели, которые сопровождают американского президента, в данном случае Трампа, куда бы он ни шел, ехал, плыл или летел. Обычно портфели, или в просторечии «чемоданчики», носят за президентом в порядке очередности представители всех пяти родов войск США.

Что же находится в «чемоданчике»? В нем содержатся инструкции на случай нанесения ядерного удара, а также список объектов противной стороны, на которые должны обрушиться сотни ядерных бомб, составляющих американский ядерный арсенал. До того как отдать приказ о ядерной атаке президент должен идентифицировать себя, представив код, который всегда находится в его распоряжении. По некоторым данным, речь идет о «карточке», именуемой «бисквитом».

В 2010 году в своей автобиографии генерал Генри Шелтон, председатель Объединенной группы начальников штабов в последние годы президентства Билла Клинтона писал о том, как Клинтон потерял свой «бисквит» и в течение нескольких месяцев скрывал это от руководства Вооруженными силами США. «Это было большим гаргантюанским событием»,— вспоминает генерал.

Президент не нуждается ни в чьем одобрении, чтобы надкусить свой «бисквит», включал Конгресс и военную верхушку. Решение может быть принято им мгновенно. Однако сейчас, когда «бисквит» находится у Трампа, некоторые американские политические деятели требуют, чтобы судьбоносное решение кем-то контролировалось. Вот что говорит сенатор-демократ Дайана Файнстин: «Чем дальше я нахожусь в сенате, тем больше я опасаюсь, что кто-то совершит эту фатальную ошибку. Сейчас только один человек — президент несет за это ответственность. Его ошибка может вызвать ядерный Армагеддон».

А теперь перенесемся из Вашингтона в Пхеньян. Ядерная программа Кима — тайна за семью замками. Однако следует предполагать, что начало Армагеддона это исключительно и только по его части. В КНДР о разделении властей никто и слыхом не слыхал. Говоря о ядерном нападении на США, Ким предостерегает: «Это не просто угроза, а реальность. В моем офисе на моем письменном столе у меня имеется ядерная кнопка. Вся территория Соединенных Штатов находится в рамках нашего ядерного удара».

Итак, круг замкнулся: ядерная кнопка-«футбол» — тяжеленные портфели…

Если верить пхеньянской прессе, то Ким, будучи трехлетним карапузом, научился водить автомобиль. А в свободное от работы время он изобрел способ по борьбе с раком. Трамп не очень отстает от Кима. Он утверждает, например, что положил конец катастрофам в коммерческой авиации, модернизировав воздушный контроль над ней. (Его «модернизация» так и не стала законом, ибо была отвергнута Конгрессом.)

Газета «Нью-Йорк таймс» на днях опубликовала комментарий Кэрол Кон, директора Консорциума половой безопасности и прав человека при Массачусетском университете в Бостоне. Колонка госпожи Кон имеет такой заголовок: «Когда мужеподобность сталкивается с ракетами».

Уже само начало этой колонки не предвещает ничего хорошего. Автор пишет, что бряцание ядерным оружием в Белом доме и Пхеньяне «весьма напоминает состязание в размерах пениса». Кон считает, это «прискорбным, но знаменательным», ибо понимание мужественности у Трампа «обескураживает». Автор пишет, что «комплекс сексуальных метафор» у Трампа далеко не случаен. («Вертикальная эрекция ракет», «их глубокое проникновение», «спазмы атаки», «мегатоннаж нашего оргазма» и так далее.)

Почему? А потому, что политические лидеры должны быть с «яйцами». В ходе кубинского кризиса адмирал Пол Нитце, непревзойденный ястреб того времени поставил под сомнение наличие их у президента Кеннеди, поскольку тот проявлял вполне понятную осторожность. Он критиковал президента за то, что тот носит «дамский туалет» и называл Кеннеди не иначе как «девочкой» или в «лучшем случае» — маменькиным сынком.

Госпожа Кон на полном серьезе утверждает, что гендерные идеи «лепят систему национальной безопасности». В заключении Кон предупреждает, что «мужественность и женственность уже извращают международную политику и национальную безопасность». Но они влияют на них, и с этим ничего не поделаешь. Опасайтесь тех лидеров, которые бравируют своими бицепсами и бьют себя в грудь, ибо они подразумевают совсем иную часть своей анатомии. Так, мол, было и до Трампа и так будет после него.

Миннеаполис.



Партнеры