Ниязов по прозвищу Сахарок

Репортеры “МК” узнали интимные тайны Туркменбаши

13 января 2007 в 00:00, просмотров: 560
  Через месяц Туркмения выберет себе нового Туркменбаши. А историки уже взялись изучать феномен баши-Ниязова. Любопытно, что все его официальные биографии начинаются с 1967 года — времени окончания Ленинградского политеха. До этого — сплошное белое пятно, легенды и мифы. “МК в Питере” предпринял попытку приоткрыть тайну Великого Туркменбаши с помощью его институтских друзей и подруг. Они точно знают, с чего “начинался” Отец всех туркмен.

Ослушник воли партии

     В 1960 году студент-“целевик” Сапар Ниязов был направлен в Ленинград руководством советского Туркменистана на учебу по специальности “динамика и прочность машин”. Однако юноша решил по-тихому обмануть собственное правительство и пошел на кафедру теплофизики.
     — Сапар мечтал по окончании института вернуться в Туркмению и использовать на благо республики энергию солнца, — рассказывает Юрий Ильюхин, однокурсник Ниязова. — Мечтал о создании электростанций на основе фотоэлектрических преобразователей. Теплофизика ему очень нравилась. Первые два с половиной года в политехе Сапар учился с большим воодушевлением.
     Но потом в Туркмении как-то узнали, что их посланец осваивает “не ту науку”, и перед зимней сессией на третьем курсе Ниязов получил строгое распоряжение из Ашхабада: перейти обучаться на специальность “динамика и прочность машин”.
     Сапар был успешным студентом. Неудачи в учебе преследовали его лишь в тот короткий и самый тяжелый период перехода на новую специальность. Студент Ниязов должен был сдать ряд экзаменов, к которым абсолютно невозможно подготовиться за несколько дней. Сапару пришлось даже уйти на год в академический отпуск. Но вопрос об отчислении ни разу не вставал. Об этом “МК в Питере” авторитетно заявил Геннадий Жижин, который в ту пору был председателем студсовета.

По прозвищу Сахарок

     Помимо знаний будущий туркменский вождь использовал во время учебы и разные “военные хитрости”.
     Лариса Лесина, однокурсница Туркменбаши, вспоминает:
     — Сапар был единственным партийным в нашей группе — умудрился вступить в КПСС еще до поступления в институт. Меня лично это сильно раздражало, но, с другой стороны, партийность помогала не только ему, но и всей нашей группе. Например, благодаря Сапару мы не боялись семинаров по общественно-политическим предметам. Они проходили у нас постоянно по одному сценарию — с первых же минут Ниязов начинал “забалтывать” преподавателя и дискутировал с ним до окончания занятия.
     Было в арсенале студента Ниязова еще одно верное средство.
     — Сапар был удивительно вежливым, учтивым и улыбчивым человеком, — рассказывает его однокурсник Валерий Громов. — Со всеми без исключения преподавателями он здоровался по-восточному — начинал кланяться и улыбаться им аж за 10 метров! Выглядело это очень необычно.
     Впрочем, по словам Юрия Ильюхина, посланец Востока был учтив и приветлив не только по отношению к преподавателям:
     — Он улыбался вообще всем — был очень контактным, коммуникабельным, стремился со всеми иметь только хорошие отношения. У него была даже кличка — Сахарок.
     А Геннадий Жижин и вовсе отзывается о Ниязове как об “очень ласковом студенте”. Возможно, именно эта ласковость и помогала в дальнейшем Туркменбаши мирно уживаться в международной политике.
     И еще начиная со студенческой скамьи многие вопросы Сахарок решал с помощью… дынь. В советские времена преподнести кому-то дыню — это было покруче, чем подарить бутылку коньяка или коробку шоколадных конфет.
     — Сапар ежегодно привозил очень много сказочных по вкусу и аромату дынь, — вспоминает Юрий Ильюхин, с которым у Ниязова в студенческие годы сложились дружеские отношения, на протяжении нескольких лет они жили в общежитии в одной комнате. — Хранил он их прямо в нашей комнате в общежитии у себя под кроватью. Любил он этими дынями угощать разных людей, да и сам ел.
     Видимо, не случайно в Туркмении по инициативе Сапармурата Ниязова впоследствии был учрежден Национальный праздник дыни.

Он не был работягой

     Однокурсники рассказывают об удивительной способности Сапара Ниязова приспосабливаться к условиям окружающей среды.
     — Осенью 1961 года мы в очередной раз оказались на полях совхоза “Бугры”, — вспоминает Юрий Ильюхин. — Первые дни нас там очень плохо кормили. Сапар не растерялся — организовал отстрел голубей. Птицы эти причиняли вред совхозу — поедали много зерна на зернохранилище. И вот охота на серых пернатых началась. Главное было даже не подстрелить птицу, а суметь ее приготовить на костре. Сапар делал это очень ловко. И нас научил. Почти на две недели мы забыли дорогу в столовую — нам хватало для пропитания печеных голубей с печеной картошкой. Местные пацаны даже обзывали нас фашистами за эти ежедневные стрельбы…
     Еще один миф, появившийся в прессе в последнее время, гласит, что Туркменбаши трудился на одном из ленинградских предприятий формовщиком — то есть был простым питерским работягой. Юрий Ильюхин опроверг эту легенду.
     — В апреле 1965 года мы с Сапаром хотели немного подзаработать перед майскими праздниками. Пошли формовщиками на завод. Но работа эта — очень тяжелая. Я выдержал одну смену, а Сапар продержался дня три. Говорить о том, что он питерский работяга, — совершенно неправильно.

Мастер любовных наук

     У Ниязова была романтическая натура. Он думал не только о физике, но и о лирике. Любимым поэтом Ниязова был Омар Хайям. Особенно ему нравились стихи о любви, многие из которых он знал наизусть. Любовную науку Востока Туркменбаши применял на практике.
     Лариса Лесина, с которой Сапар Ниязов учился до середины 3-го курса, утверждает, что первой институтской любовью молодого туркменского коммуниста была ее подруга Антонина Курылева.
     — Как-то совсем недавно, — вспоминает Лариса Львовна, — когда Ниязов был еще жив, мы увидели его в новостях по телевизору, и Антонина с улыбкой сказала: “А ведь я могла бы быть шахиней…” Она имела в виду, что могла бы в свое время стать женой Сапара.
     Сама Антонина Савватеевна, впрочем, свой роман с Туркменбаши отрицает:
     — Отношения у нас были чисто дружеские, так что не пишите, пожалуйста, лишнего. Он за многими девушками ухаживал, не только за мной.
     Юрий Ильюхин, который лучше других знал Сапармурата, внес полную ясность в этот вопрос:
     — Да чего уж там. Поиграла с ним Курылева на первом курсе немного. Ну а насчет “многих девушек” — чистая правда. Подруг у Сахарка было немало.
     — В ту пору в Ленинграде учились и туркменские девушки — будущие педиатры, — вспоминает Юрий Ильюхин. — С ними Сапар очень любил проводить время в парке Лесотехнической академии. И меня всегда брал с собой. Говорил в шутку: “Пойдем девчонок потискаем!” Всем со мной делился — и печалью, и радостью А те девушки из Туркменистана были очень даже не простые — родители у них занимали высокие посты.
     Однако уже к третьему курсу Сапар определился в своих симпатиях окончательно — из всех красавиц выбрал себе в спутницы жизни Музу Мельникову, студентку факультета радиоэлектроники, приехавшую в Ленинград из Новгорода. Нередко свидания влюбленных проходили в общежитии. В такие моменты Юрий Ильюхин тактично из комнаты выходил.
     Вскоре молодые сыграли свадьбу.
     — В Туркмении родственники к выбору Сапара отнеслись отрицательно. Жениха это очень расстроило, но от своего выбора он не отказался. С молодой женой Сапар поехал сперва не в Туркмению, а в Новгород. После этого он с большим интересом стал относиться к старинной русской культуре и архитектуре. Хотя все равно любил поспорить с нами о том, что туркменская нация более древняя, чем русская.
     Возможно, впоследствии этот “национализм” Туркменбаши стал одной из причин вынужденного бегства многих русских из Туркмении. Да и жена Муза с детьми в итоге обосновалась не в Ашхабаде, а в Москве.

Большая обида

     Первенец Ниязовых Мурад родился в 1967 году. Молодой семье в общежитии политеха выделили отдельную комнату.
     — Сапар мне показывал своего маленького сына в том самом 1967 году, — рассказывает Юрий Ильюхин. — Жене Музе смотрины не понравились, и она нас выгнала из комнаты, как мух, — полотенцем. Помню, Сапар предложил мне тогда выпить — за встречу, за сына. Но я, к сожалению, очень спешил и отказался. С тех пор наши теплые отношения пошли на убыль. Сапар на меня обиделся. Позже я понял причину — я пришел без подарка. Сапар, в отличие от меня, никогда не забывал делать подарки.


Партнеры