Восставший с левой ноги

Сергей Миронов: “Мы по коммуналкам не ходим и в чужих кухнях не живем”

16 января 2007 в 00:00, просмотров: 368
  “Левая нога власти”, “левый костыль”, “Жиропень”… Каких только прозвищ не удостоилась недавно созданная партия власти №2 — “Справедливая Россия”. Но вряд ли кто-то будет спорить с тем, что в ее появлении на свет есть плюс: политическая жизнь в стране чрезвычайно оживилась.
     О том, как к созданию новой партии отнесся замглавы Администрации Президента и главный партийный куратор страны Владислав Сурков, о том, когда и как Путин назовет “преемника”, и о планах борьбы с “медведями” в интервью “МК” рассказал спикер Совета Федерации, лидер “Справедливой России” Сергей МИРОНОВ.

“Мишка, если его в бок не шпынять, разжиреет”

    — Странная ситуация — вы резко критикуете “Единую Россию”, а единороссы в ответ молчат. Более того, Борис Грызлов даже как-то назвал вас своим другом. Вы действительно друзья?
     — Конечно, Борис — мой товарищ. Но в данном случае вспоминается хорошая присказка: “Борис мне друг, но истина дороже”. И меня удивили ваши слова, что я якобы резко критикую “Единую Россию”, а она в ответ молчит. На съезде “Единой России” Борис Вячеславович все время рассказывал страсти-мордасти о том, как некие партии, которые борются за справедливость, на самом деле включили в свои списки уголовников. Единороссы даже договорились до того, что Миронова нужно сослать на Колыму!
     — Вы путаете — с призывом отправить вас на Колыму выступил Зюганов.
     — У “Единой России” и у КПРФ очень похожая критика в наш адрес. “Единая Россия” считает, что она самая великая и все политическое пространство предназначено только для нее. Коммунисты считают, что у них есть деляночка, которая называется “защита интересов трудящихся”, на деляночке заборчик с красными флажочками, и вот вы сюда не ходите, потому что это мы тут защитники.
     Кто-то там сравнивал появление нашей партии с тем, что, мол, человек живет в квартире, а к нему на кухню пришли жить незваные гости. Но мы по коммуналкам не ходим и в чужих кухнях не живем. Мы строим свой собственный дом.
     — Если единороссы и высказываются в ваш адрес, то очень аккуратно, не называя вашу партию. Признайтесь, это ведь потому, что “медведям” из Кремля поступило указание не критиковать вас?
     — В Кремле таких установок не дают. А что касается моей критики “Единой России”, то я привык: если бьют — отвечаю. Ударили по правой щеке, подставь левую — это не про меня. Я слева-то лучше заеду. Но все-таки я считаю, что не нужно устраивать балаган. Со своей стороны мы будем четко и внятно заявлять, что именно нам не нравится в позиции “Единой России”, в ее подходах к партстроительству, когда людей силком загоняют в эту партию, а она от этого еще больше надувается — мол, видите, какие мы большие и страшные. А нам не страшно!
     — Нам не страшен серый волк? Вернее, медведь…
     — Да, мишка-то, если его в бок не шпынять, разжиреет, ляжет в вечную спячку и не проснется. На самом деле создание нашей партии — благо и для “Единой России”, и для всей страны. Появилась политическая конкуренция.
     — Так же, как и “медведи”, вы всегда поддерживали курс Путина. Были ли ситуации, когда бы вы голосовали против закона, который внес президент?
     — Нет.
     — Ну и чем же в таком случае вы отличаетесь от нелюбимых вами единороссов?
     — Отсутствием политического цинизма.
     — В чем же оно заключается?
     — Если я что-то говорю, то потом никогда не отказываюсь от своих слов. А если совершаю ошибку — прямо признаюсь, что да, совершил ошибку, надо было сделать по-другому.
     — Например?
     — Считаю ошибкой, что преждевременно проголосовал за пресловутый 122-й закон о монетизации льгот — правильный по существу, но неподготовленный по исполнению.

“Единая Россия” ждала, что приедет Сурков и скажет: “Тьфу на “Справедливую Россию”!”

     — Вы заявляете, что “СР” — не “партия власти”, поскольку создана снизу. Но ведь не секрет, что “добро” на создание “Справедливой России” дал лично президент. А это, извините, не что иное, как создание партии сверху.
     — Вы пересказали один из мифов, который постоянно раздувает именно “Единая Россия”. Никакого “добра” на создание партии президент не давал.
     — Хотите сказать, что не консультировались с ним по этому вопросу?
     — Я сначала переговорил с Бабаковым и Зотовым (лидеры “Родины” и Партии пенсионеров, которые вместе с Партией жизни объединились в “Справедливую Россию”. — Н.Г.). Уже после моего разговора и после того, как я поставил в известность президента о том, что принято решение об объединении, состоялись встречи Путина с Бабаковым и Зотовым. Глава государства хотел услышать их точку зрения. Поэтому никакого разрешения в Кремле мы не спрашивали, но я порадовался, что президент, когда я рассказал ему о своей идее, меня поддержал.
     — Если б Путин вашу идею отверг, то никакой “Справедливой России” не было бы и в помине...
     — Президент считает, что время мелких партий ушло. И в том числе он видел необходимость создания мощной силы, защищающей человека труда и оппозиционной партии власти.
     — Если б вы были абсолютно самостоятельны, то могли бы создать “Справедливую Россию” еще в 2005 году. Экс-лидер Партии пенсионеров Гартунг рассказывал “МК”, что вы с ним вынашивали идею объединения, однако тогда против создания второй партии власти выступил Сурков. Сейчас же вы воспользовались тем, что Сурков находился в отпуске, и не без помощи главы Администрации Президента пробили свою идею непосредственно через Путина…
     — Действительно, с Гартунгом мы вели переговоры. Потом Гартунга, в том числе не без усилий Суркова, оттеснили от Партии пенсионеров. К руководству пришли новые люди, с которыми мы тоже вступили в переговорный процесс. Владислав Сурков действительно был против этих переговоров. Также он был против создания “Справедливой России”. Но его, собственно говоря, никто и не спрашивал. Нас мало волновала его точка зрения. А потом он увидел, что президент нас поддерживает. А так как Сурков — работник Администрации Президента, то он не может выступать против того, что пользуется поддержкой Путина. По крайней мере публично. Но в то же время я должен сказать объективно: судя не только по высказываниям, но и по конкретным делам Суркова, на сегодняшний день он принимает присутствие “Справедливой России” на политическом поле как данность.
     — Кстати, некоторое время назад в СМИ появились сообщения о встрече Суркова с членами питерского отделения “Наших”. И там Владислав Юрьевич, если верить информации этих СМИ, заявил, что “Справедливую Россию” нужно поддерживать, потому что “Миронов — это человек Путина”…
     — Не исключаю, что нечто в таком духе он мог говорить. Кстати, Сурков в этот же день встречался в Санкт-Петербурге и с членами нашей партии. Говорили о существующем распределении политических сил, в том числе в Петербурге. Сурков считает, что наш проект состоялся. Он рассуждал о том, что было бы, наверное, неправильно, если бы мы с “Единой Россией” начали войну на уничтожение, не без основания полагая, что при этом может выиграть какая-то третья сила. Как мне известно, Сурков встречался еще и с представителями Петербургского отделения “Единой России”. И их, насколько я понимаю, очень разочаровал. Заявив, что “Справедливая Россия” — это политическая реальность и с ней нельзя не считаться. У меня ощущение, что мои земляки из “Единой России” ждали, что приедет Сурков и скажет: “Тьфу на “Справедливую Россию!” А он сказал, что борьба есть борьба. Боритесь!

“Я больше не буду играть роль “паровоза”

     — Кстати, о борьбе… В марте в 14 регионах состоятся выборы. На что рассчитывает ваша партия?
     — Пока что мы хотели бы выйти на вторые позиции после “Единой России”. Мы реалисты и понимаем, что равноценных с “Единой Россией” итогов не получится. Эта партия использует административный ресурс и практику “паровозов”.
     — Так вы тоже выступали в роли “паровоза” на выборах в Липецкой области.
     — С первого же дня, когда я объявил, что возглавлю список Партии жизни, я сказал, что никого обманывать не собираюсь, не буду работать депутатом и останусь в Совете Федерации. Но больше я не буду играть роль “паровоза” ни в одном из регионов, о чем, кстати, написал в открытом письме Борису Грызлову.
     — Новый состав питерского ЗакСа будет переутверждать вас в качестве сенатора. Поддержат ли вас единороссы?
     — Борис Грызлов уже высказался относительно утверждения моей кандидатуры. Правда, витиевато. Он сказал: “Не считаю невозможным избрание Миронова”. Я не буду скрывать, что хочу не только стать представителем Заксобрания Петербурга в Совете Федерации. Если такое случится, я снова буду просить своих коллег в СФ оказать мне доверие и вновь избрать меня председателем.
     — Говорят, вы ведете переговоры с Сергеем Глазьевым о его вступлении в вашу партию. Это так?
     — “Ведем переговоры” — сильно сказано. Мы встречаемся, общаемся. У Глазьева ярко выраженная экономическая социалистическая программа. Он левый политик, отстаивающий в экономике государственные приоритеты. А мы — левая партия. Не знаю, как с точки зрения партийности, но как со специалистом мы с ним будем сотрудничать.
     — Каким вам видится состав следующей Госдумы?
     — Думаю, если бы в ней было четыре-пять фракций, то было бы очень хорошо.
     — Зюганов в интервью “МК” говорил: Путин поставил задачу, чтобы “Справедливая Россия” набрала 8—10%…
     — Товарищ Зюганов много сказок рассказывает. Можно подумать, президенту делать больше нечего, кроме как давать какие-то установки по количеству процентов! Мы понимаем, что в ближайшем избирательном цикле у нас, наверное, не получится стать партией большинства, но стать партией, которая будет иметь блокирующий пакет — в том числе с другими фракциями, кроме “Единой России”, — надеемся, будет по силам.

“ЕР” выступает против единства”

     — Вы высказались против ратификации Думой Договора о разграничении полномочий между РФ и Татарстаном. Между тем вице-спикер Госдумы Морозов заявил, что кроме Татарстана на такой же договор может рассчитывать Чечня. Зачем нужно возрождать практику заключения подобных договоров?
     — Вы спросите у члена “Единой России” Олега Морозова, почему он против единства России. “Единая Россия” выступает против единства! Такой договор между субъектом Федерации и Россией — это шаг к нарушению единства страны.
     Я не могу сказать на сто процентов, что мои коллеги по Совету Федерации поддержат меня, но почему-то мне кажется, что они предложат создать согласительную комиссию или же просто отклонят документ.
     — А Дума, вы считаете, ратифицирует договор?
     — Если судить по заявлениям господина Морозова, похоже, что да. Хотя господин Морозов уже не в ногу с “Единой Россией” шагает и слишком далеко зашел. Может, его товарищи по партии поправят?
     — Что вы все на Морозова нападаете? Это же президент внес договор в Думу. И предварительно его подписал.
     — Президент подписал, да. Но у нас по Конституции разделение властей. И все эти власти самостоятельны. Я не исключаю, что у президента, возможно, были какие-то резоны и особое отношение к республике, которая недавно отпраздновала 1000-летие Казани. Есть и другие замечательные поводы. Но парламент на то и парламент, он должен сказать свое слово.
     — И все-таки интересная у вас позиция: Морозова вы обвиняете в том, что он противник единства России, а Путина, который договор подписал, оправдываете.
     — Я вам напомню, что именно Президент России Путин прекратил пагубную практику существования договоров о разграничении полномочий, которая имела место в 90-х годах. И именно Путин отстроил вертикаль власти, сколотил ее.
     — А теперь он же возрождает практику заключения подобных договоров…
     — Понятно, что президент делает это в виде исключения, потому что такую практику в дальнейшем следует прекратить. Но мы считаем, что здесь можно и нужно обратить внимание президента на то, что позиция палаты регионов заключается в том, что исключений не должно быть ни для кого. И ошибки, которые мы сделали в 90-х годах, нельзя повторять.
     — Хотите предостеречь Путина от повторения ошибок?
     — Не предостеречь, а обратить внимание.
     — Вы уже успели лично переговорить с ним на эту тему?
     — Нет. Но ведь смотрите, там уже Башкирия говорит, что хочет заключить такой же договор, Чечня… Думаю, в этой ситуации должен быть другой подход: в первую очередь нужно урегулировать распределение доходов. Татарстан — регион-донор. Нужно стимулировать такие регионы. Но — заключением отдельных межведомственных соглашений, например, с Минфином и Министерством экономического развития, что значительная часть налогов остается в Татарстане. И по другим вопросам можно заключать такие соглашения, но не межгосударственный договор, который подлежит ратификации.

“Президент однозначно выскажется, что поддержит такого-то человека”

     — Вы не будете участвовать в президентских выборах…
     — …как избиратель — буду.
     — Не будете выдвигаться. Почему?
     — Надо заниматься тем, что у тебя получается лучше всего. Для меня это — законодательная деятельность.
     — Вы это поняли после неудачного участия в президентских выборах-2004, когда заняли последнее место?
     — Тогда я принял для себя решение выдвинуться, чтобы выборы, во-первых, состоялись, а во-вторых, чтобы был избран Владимир Путин. Попутно решались задачи по пропаганде идеологии Партии жизни. За время избирательной кампании в нашу партию вступили более 30 тысяч человек. Процент по итогам голосования меня волновал меньше всего. Я никогда и не скрывал, что сам проголосовал за Путина… Что касается будущих выборов, то, если бы у меня были намерения выдвинуться, я бы не возглавил партию. Потому что считаю: для России пока еще полезнее наличие беспартийного президента. Многопартийная система в стране только складывается. Для этого необходимо время. А беспартийный президент — это арбитр, принимающий решения от имени народа и в интересах народа. Он должен быть над партиями.
     — Вы заявили, что в 2008 году “Справедливая Россия” либо выдвинет своего кандидата, либо поддержит другого. Что вы имели в виду?
     — Я говорил: вполне вероятно, что мы поддержим другого кандидата. На сегодняшний день я считаю, что скорее всего мы никого не будем выдвигать.
      Хотя нельзя исключать, что наша партия, руководствуясь конкретной ситуацией, которая сложится к 2008 году, все-таки выдвинет собственную кандидатуру. Критерий один — мы поддержим того, кто будет твердо и последовательно продолжать курс президента Путина.
     — Из ваших тогдашних слов можно было сделать вывод, что в выборах, возможно, будут участвовать два “преемника”. При этом одного поддержала бы “Единая Россия”, а другого — “Справедливая”. Такая ситуация возможна?
     — Я буду предлагать однопартийцам поддержать того кандидата, за которого выскажется сам Владимир Путин. А если он не скажет о своих предпочтениях, то мы сами определимся, кого поддерживать. И необязательно это будет не тот кандидат, которого поддержит “Единая Россия”. В этом плане я не вижу с единороссами никаких противоречий. Для нас главное — продолжение курса президента.
     — Но вы допускаете участие в выборах двух кандидатов Кремля?
     — Жириновский, Зюганов и Касьянов уже заявили о том, что будут выдвигаться. Так зачем же распылять силы и выдвигать двух кандидатов? Я не думаю, что Владимир Путин не использует тот ресурс доверия, который у него есть. Не думаю, что ему безразлично, кто продолжит его дело. Я думаю, он четко, внятно, однозначно выскажется, что поддерживает такого-то человека.
     — Когда это, на ваш взгляд, произойдет?
     — На мой взгляд, однозначное заявление о поддержке того или иного человека президент, возможно, сделает тогда, когда будет идти регистрация кандидатов в президенты. Или когда они будут зарегистрированы.
     — Будет ли, по-вашему, схема такой же, как в свое время с Путиным, — назначается новый премьер, который позже и станет “преемником”?
     — Вспомните, часто ли Путин за семь лет поступал по схемам, которые заранее прогнозировались?
     — Нечасто. Мягко говоря.
     — Вот именно.




Партнеры