Несносный снос

Эстония и Россия: политики смотрят на бронзового солдата с диаметрально противоположных сторон

24 января 2007 в 00:00, просмотров: 332
  В этом году исполняется 60 лет, как памятник Воину-освободителю появился в центре Таллина.
     С тех пор как исчез СССР, у монумента начались неприятности: сначала “отобрали” Вечный огонь, потом — бронзовые таблички с именами похороненных, а в этом году, вероятно, исчезнет и сам бронзовый солдат. Общество в Эстонии уже раскололось на две части. Но эстонским политикам этого мало: они явно хотят столкнуть защитников памятника с его противниками.

Юхан ПАРТС: “Если Эстония захочет, она его уберет!”

     Свобода слова в России такова, что до сих пор в наших СМИ о ситуации в Эстонии рассуждали лишь наши же политики или политологи. “МК” первым обратился за комментариями к эстонцам.
     Юхан ПАРТС был премьер-министром Эстонии в 2003—2005 годах. И лишился своего поста, кстати, из-за того, что отдал приказ снести памятник нацистам. Сам Партс не был против памятника, но Европа приказала. Однако националисты премьера все равно не поняли, и ему пришлось уйти. Сейчас он — депутат парламента, член крайне правой партии, фракция которой в парламенте поддерживает законы, позволяющие снести памятник Воину-освободителю.

     — В минувшую субботу в Эстонии вступил в силу закон “О защите воинских захоронений”. Объясните, для чего вообще был нужен такой закон?
     — Это очень хороший закон, соответствующий Женевской конвенции. А критика, которая последовала из Москвы, мне непонятна. Закон, который мы приняли, должен быть обязательно, ведь он показывает, как мы заботимся о воинских захоронениях.
     — Но на этой неделе парламент собирается во втором чтении рассмотреть еще один законопроект — “О сносе запрещенных сооружений”. Если он будет принят, то вкупе с первым законом создается правовая база для сноса памятника Воину-освободителю.
     — Этот законопроект не говорит конкретно о памятнике солдату. Новый закон — о разных объектах, причиняющих беспокойство общественности, в частности и о монументе на Тынисмяги. Это символ оккупации. Речь ведь не идет о том, что мы не уважаем людей, которые погибли во Второй мировой войне. Просто в последнее время вокруг памятника возникало слишком много провокаций.
     — Вы можете привести хоть один пример?
     — Понимаете, его все время упоминают как памятник людям, которые освободили Эстонию, а это некорректно. Это не совпадает с общественным мнением наших людей. Отмечу, что речь не идет о том, кто был хорошим, а кто — плохим в войне. Просто памятник — символ, и государство вправе решать, как с ним поступить.
     — Почему эстонские политики начали войну с памятником именно сейчас, спустя 16 лет после восстановления независимости?
     — Такие разговоры возникали и раньше. Но в последние годы все чаще и чаще стали говорить, что никакой оккупации Эстонии не было. И памятник стал заложником политики. Если бы этого не было, то его никто бы не трогал.
     — Принятие законов и возможный снос памятника позволяют говорить о героизации фашизма в вашей стране.
     — Полная чушь! Ложь! Такие слова являются частью пропаганды, автором которой является российская власть! Только им никто не верит в Европе.
     — А как Европа реагирует на появление подобных законов на ее территории?
     — Нет никакой реакции. Даже председатель ПАСЕ сказал, что подобные законы — в компетенции государства. Мы — государство! И можем делать то, что считаем нужным. ЕС больше волнует, почему Россия не может построить нормальные отношения с Прибалтикой.
     — А Эстонии нужны хорошие отношения с Россией?
     — Конечно. Мы в этом очень заинтересованы. Но они должны, во-первых, базироваться на уважении друг друга и на соблюдении интересов друг друга. А во-вторых, хорошие отношения зависят только от Москвы.
     — Почему?
     — Еще Ленин сказал: если есть разногласия между большим и маленьким государствами, то правда — на стороне маленького.
     — Странно от вас слышать цитаты из Ленина.
     — Мне самому это странно. Но это же правда. Мы со своей стороны готовы к диалогу.
     — Г-н Партс, если допустить, что памятник все-таки уберут, то готова ли власть к массовым беспорядкам?
     — Ну какие беспорядки? У нас в Эстонии есть так называемый “Ночной дозор” — гражданская организация, взявшая памятник под защиту. Только никакая это не гражданская инициатива. Это очередное звено российской пропаганды. Если власть решит убрать памятник, она его уберет. Культурно, без провокаций. Я вот, например, говорил со многими русскими — гражданами Эстонии, — так вот, они все понимают, что памятник надо убрать, потому что они знают историю. Не надо драматизировать ситуацию. Конечно, есть еще люди, которые не понимают, что этот солдат — символ оккупации, но им надо все объяснить.
     — А вас не пугают экономические санкции, которые может ввести Россия?
     — Ну какие санкции? (Смеется.) И потом, это не проблема. Российский транзит — действительно часть нашей экономики, но небольшая часть.

Дмитрий РОГОЗИН: “Эстонцы намеренно спровоцировали Россию”

     На прошлой неделе Госдума РФ приняла заявление по ситуации в Эстонии, где отмечается возможное введение особых экономических санкций в отношении этой страны в случае сноса памятников советским солдатам. В ответ с берегов Балтики лишь раздаются смешки и обвинения в паранойе. Почему Эстония никак не реагирует на слова России? Об этом мы поговорили с депутатом Госдумы, известным своими крайне патриотическими взглядами, Дмитрием РОГОЗИНЫМ.
     — Зачем, по вашему мнению, эстонцам нужно сносить памятник?
     — Для них это символ оккупации, символ того, что сапог иностранного солдата топтал их землю. Я много разговаривал с эстонскими политиками на самом высоком уровне: для них любое присутствие памятников — напоминание о тех позорных, с их точки зрения, временах, когда эстонские политики влили Эстонию в состав СССР.
     — Но ведь прошло так много времени. С момента восстановления независимости в этом году будет 16 лет. Почему вдруг?
     — Там скучная политическая жизнь. Основные вехи пройдены: они вступили и в НАТО, и в ЕС. Вся эта гнусная история возникла только потому, что нечего больше найти, кроме памятника. А на нем политикам можно показать суперпатриотизм своим сторонникам.
     — На самом деле в Эстонии не так уж много сторонников сноса...
     — Вопрос на самом деле не в памятнике. В Эстонии прекрасно понимали, что вопрос о воинских захоронениях советских солдат обязательно вызовет реакцию России. Негативную реакцию. А если она есть, то у эстонцев тут же появляется “внешний враг”, который вмешивается в дела маленькой, но гордой Эстонии. Как только со стороны России действительно пошли заявления, позиция эстонских правых тут же упрочилась. Получается, что вопрос о памятнике — это уже не внутренний вопрос. То есть они спровоцировали Россию и получили то, что хотели.
     — Как вы считаете, они действительно пойдут на снос Солдата?
     — Принятие закона — это не принятие решения о сносе. Вспомните законы о взыскании с России компенсаций за моральный ущерб, нанесенный во время советской оккупации. Законы есть, но денег никто реально не требует. Так что я не могу себе представить, что в Таллине по телам российских соотечественников, которые будут защищать памятник, поедут бульдозеры к Солдату.
     — В таком случае зачем Дума принимала заявления о возможных санкциях по отношению к Эстонии, если там начнут сносить памятники советским солдатам?
     — Я не уверен, что нужна была такая реакция. От нашей фракции таких заявлений не было, мы только поддержали общий настрой. Не надо потворствовать провокаторам из Таллина!
     — А как поступать в таких случаях? Не замечать?
     — Когда русские добровольцы и боснийские сербы уходили из Сараево, освобождая его для мусульман, то все могилы — и русских, и сербов — были выкопаны. Гробы буквально на руках были вынесены из той зоны и перезахоронены в другом месте. Меня это поразило. Я считаю, что иногда именно так нужно относиться к праху наших героев. Если могилы находятся на территории, где мы не можем обеспечить должного ухода, то, наверное, имеет смысл забрать прах и со всеми воинскими почестями перезахоронить. Это касается и захоронений в Таллине, раз мы не можем повлиять на господ, занимающихся такими фашистскими безобразиями. Любая область почтет за честь принять у себя останки наших солдат, которые освобождали Европу от коричневой чумы.
     Вот это был бы мощный ответ! Достаточно сказать эстонцам: мы считаем, что вы недостойны, чтобы в вашей земле был прах наших солдат! И все. И никаких экономических санкций.
     — Почему, глядя на все происходящее в Эстонии, молчит Европа?
     — К сожалению, внутренние разногласия в ЕС не позволяют странам, симпатизирующим России, вмешиваться в наш спор с прибалтами. Евросоюз всегда их покрывал. Любое самое скромное заявление МИДа по поводу событий в Прибалтике воспринималось как проявление неоимперских амбиций. Ведь на самом деле прибалтийские страны по многим параметрам вообще не могли быть включены в состав НАТО и ЕС. О чем это говорит? О том, что Эстония, Латвия и Литва — особый случай для Брюсселя. И им простят все, что другим не простили бы.
     — Война с памятниками уже перебирается и в Латвию, где на прошлой неделе звучали призывы снести памятник освободителям Риги...
     — Дай им волю — они бы и страницы из учебников повырывали. Новые прибалтийские государства, к сожалению, строятся на отрицании прошлого, а не на мыслях о будущем.
     — Такое ощущение, что маленькая Эстония в открытую издевается над Россией: мол, что бы мы ни сделали, в ответ — ничего.
     — Сегодня любая санкция против Эстонии будет немедленно компенсирована Брюсселем новыми поблажками. Может быть, именно к этому и стремятся в Прибалтике?




Партнеры