Трубные войны

Проиграв в них, Россия потеряет все

2 февраля 2007 в 00:00, просмотров: 692
“Кто владеет информацией, тот владеет миром”, — говорили лет двести тому назад банкиры Ротшильды, заработавшие за один день на эксклюзивной информации о результатах битвы при Ватерлоо 40 миллионов фунтов (миллиарды долларов в пересчете на нынешние деньги). Применительно к сегодняшним евразийским геополитическим реалиям подобная фраза могла бы звучать так: кто контролирует трубопроводы, тот может в любой момент взять всех за горло.

Александр Лукашенко возглавляет страну с населением чуть больше 10 миллионов человек. Но, когда он недавно закрутил вентиль нефтепровода, Европа впала в панику, а Кремль был вынужден пойти на не слишком выгодный для себя компромисс. Возможно, шальная власть, которой благодаря трубопроводам обладают Киев и Минск, и стала неожиданностью для российских государственных мужей. Но только не для Запада.
Вот уже второе десятилетие США и Европа планомерно занимаются созданием в Евразии системы независимых от России газо- и нефтепроводов. Сейчас в Вашингтоне даже не считают нужным как-либо маскировать свои цели.
Например, на днях британская “Дейли телеграф” процитировала слова помощника госсекретаря США Дэниеля Фрида: “Важно создать многочисленные и не связанные с Россией каналы доставки (топлива. — “МК”)”.
Почему янки столь откровенны? А почему бы, собственно, и нет? Ведь стратегические цели США в Закавказье почти достигнуты. И в другом ключевом регионе — Казахстане — “большая игра” тоже развивается в пользу Америки.

Босой посол

В дремучем 1077 году германский король, император Священной Римской империи Генрих IV вступил в конфликт с Папой Григорием VII. Глава Ватикана нашел себе влиятельных союзников и оказался сильнее. И император, ко всеобщему изумлению, обрядился в рубище и пешком отправился во временную папскую резиденцию в Каноссе, чтобы молить о примирении. Вячеслав Коваленко работает не императором, а всего лишь послом России в Грузии. И в Тбилиси он путешествовал не в рубище и пешком, а цивильно одетым и на авто из Еревана. Но, видимо, неплохо знающий историю Коваленко не зря был категорически против своего возвращения в Грузию. При полном отсутствии уступок со стороны Саакашвили оно было равнозначно современному “походу в Каноссу”. Москва продемонстрировала, что у нее не осталось никаких реальных рычагов воздействия на Тбилиси.
В чем причина бессилия вроде бы нарастившей мускулы путинской России? В том, что Саакашвили давно и прочно находится под американским “зонтиком”. А благодаря чему он попал под эту “крышу”, которая даруется далеко не всем умельцам сладко петь про демократию и “российский империализм”? Ответ заключается в одном слове — “трубопроводы”.
Когда во время очередного периода низких нефтяных цен в 90-е годы Вашингтон упорно пробивал план строительства нефтепровода Баку—Тбилиси—Джейхан, у многих воротил в Москве это вызывало хихиканье. Мол, и чего они озаботились этим экономически неэффективным проектом? Но, как известно, хорошо смеется тот, кто смеется последним. И кто же может предаться этому приятному занятию сейчас, когда трубопровод построен, а цены на черное золото взлетели вверх?
Хорошая новость для России заключается в том, что с сиюминутной финансовой точки зрения мы еще ничего не потеряли. “Прямого экономического урона нефтепровод Баку—Тбилиси—Джейхан России не наносит, — сказал мне авторитетный специалист в области “войны трубопроводов” Вагиф Гусейнов. — И без азербайджанской нефти трубопроводная сеть нашей страны сегодня полностью загружена. А возможности морского пути из Новороссийска почти исчерпаны из-за достижения турецкими проливами предела своих пропускных возможностей. Кроме того, даже после выхода БТД на полную мощность в 50 миллионов тонн нефти в год (а это дело не ближайшего времени и уж точно не 2007 года) это не сможет кардинальным образом изменить ситуацию на европейском рынке нефти. Ведь объемы российских поставок в Европу, например, в 2005 году составили 158 миллионов тонн нефти”.
Но этот вроде бы радужный факт в реальности ровным счетом ничего не означает. Не проиграв в деньгах, Россия благодаря нефтепроводу Баку—Джейхан потеряла нечто неизмеримо более важное — преобладающее геополитическое влияние в Закавказье. Причем уничтожать “русское засилье” в регионе нефтепровод начал задолго до своего строительства.

Спаси нас, нефтепровод!

В сегодняшней Москве слово “грузинка” ассоциируется в основном с Нино Бурджанадзе, выкрикивающей дежурную серию проклятий в наш адрес, или с очередной несчастной депортированной. Но в Москве 70-х “грузинка” и “роскошно одетая женщина” были почти что синонимами. Грузия получала из центра в разных формах до 6 миллиардов долларов в год! И была чуть ли не самой процветающей республикой Советского Союза. Не отставали от соседки по уровню жизни и Азербайджан с Арменией.
Но перестроечные политпотрясения и крах СССР внезапно ввергли закавказские республики в новый “темный период”. Грузии и Азербайджану пришлось пережить почти полный экономический коллапс и потерю значительной части своих территорий в результате проигранных войн. Армения войну, напротив, выиграла — но ценой опять же разрушения собственной экономики.
Такая жизнь, естественно, никому не нравилась. Но с какой стороны могло прийти спасение? Из прежней имперской метрополии Москвы? Однако наши слуги народа в начале 90-х смотрели на бывшие союзные республики как на нежелательных нахлебников, от которых надо скорее избавиться. Но внезапно тогдашние лидеры Азербайджана и Грузии Алиев и Шеварднадзе увидели “луч света в темном царстве”.
Бывшие члены советского Политбюро осознали, что, если через их страны пройдет патронируемый Западом нефтепровод, это сулит им просто неисчислимые выгоды в экономике. А экономически сильной державе, разумеется, гораздо проще восстановить свою территориальную целостность.
На первом этапе трубопроводная лихорадка захватила даже Армению. Как вспоминает Гусейнов, “руководство Армении опасалось, что, если вопрос экспорта большой нефти с Каспия будет решен без участия Еревана, страна может оказаться вне зоны интересов Запада. Под занавес своего правления тогдашний президент Левон Тер-Петросян обсуждал возможность политического компромисса Еревана и Баку по поводу Нагорного Карабаха в обмен на прокладку нефтепровода через в том числе и территорию Армении”.
Для Тер-Петросяна игра не выгорела. В 1998 году его свергли местные противники любых уступок Баку. Однако хода большой игры в Закавказье изменить это уже не могло. В течение 1996 года удержавший чуть ранее власть лишь благодаря прямой военной поддержке России Эдуард Шеварднадзе почти полностью переориентировался на Запад. Патологически нелюбимый Ельциным Гейдар Алиев еще раньше решил, что в новой геополитической реальности солнце для его страны восходит на Западе.
Почти во всех западных столицах без исключения такой ход событий восприняли с восторгом. Для Америки строительство нефтепровода на Каспии тоже означало прорыв. “За счет каспийских энергоресурсов США рассчитывали ослабить собственную зависимость от поставок нефти из Саудовской Аравии и тем самым получить козырь в игре с Эр-Риядом, — объясняет эксперт Института стратегических оценок и анализа Александр Гончаренко. — Кроме того, появление трубопровода, по мысли американских стратегов, должно было ослабить связи России и Ирана с нефтегазодобывающими странами региона”.
Нетрудно заметить, что при таком раскладе лишним оказывался только один центр влияния в регионе — Россия. Так, собственно, и получилось. По выражению Вагифа Гусейнова, “у США появилась возможность установить экономический и политический протекторат над значительной частью Каспийского региона”. И Америка этой возможностью, естественно, воспользовалась по максимуму.
Пока, правда, лидеры Грузии и Азербайджана не сумели добиться одной из главных целей в этой сделке — возвращения потерянных территорий. Но попытки Москвы разыграть эту карту уже не приводят к ощутимым результатам. На одном из российско-грузинских саммитов в Сочи Путин, по данным “МК”, предложил Саакашвили компромисс. Москва помогает Грузии решить абхазскую проблему. А в ответ Тбилиси отказывается от планов вступления в НАТО и вообще прозападной ориентации. Саакашвили вроде бы ответил согласием. Но едва два лидера покинули переговорное помещение, как грузины от всего отказались.
Москва прозевала наступление новой геополитической реальности в Закавказье. Но острый конфликт с Тбилиси стал грубым сигналом к пробуждению. России наглядно показали, как мало она сейчас может. Мало того что все санкции против Тбилиси ушли в песок. Еще и Азербайджан ответил категорическим отказом на требования Москвы присоединиться к блокаде Грузии. Собственно, сам факт выдвижения подобных требований продемонстрировал, в какой степени наши внешнеполитические стратеги отстали от жизни.
Тбилиси для Баку — в первую очередь “брат по нефтепроводу”. Серьезно поссориться с Грузией в угоду Москве означало для Азербайджана конфликт с Западом. Естественно, Ильхам Алиев даже не стал всерьез рассматривать подобный вариант. Тем более, благодаря тому же нефтепроводу Баку—Джейхан Москва фактически потеряла возможность использовать против Азербайджана свое нынешнее любимое политорудие — “газовую дубинку”. Алиев просто приостановил транспортировку азербайджанской нефти через наш трубопровод Баку—Новороссийск. Мол, поскольку из-за ваших угроз газ нам придется заменить на мазут, нашего черного золота теперь хватит лишь на Баку—Джейхан!

Назарбаев меняет коней

На излете января Москва получила очередной “геополитический сюрприз” — на сей раз от Казахстана. Летом 2000 года в казахстанском секторе Каспия буровая скважина “Восток-1” наткнулась на подводное нефтяное поле. Вскоре выяснилось, что месторождение Кашаган — одно из самых крупных из открытых в мире за последние 30 лет. Запасы черного золота в нем оцениваются в 4,8 миллиарда тонн. Но каким маршрутом лучше доставлять кашаганскую нефть на мировые рынки? Перетягивание каната длилось более шести лет. И вот финал настал...
По дну Каспия будет проложен новый трубопровод. И в конечном итоге кашаганская нефть вольется в Баку—Джейхан. Туда же будет направлен и поток черного золота с другого крупнейшего казахстанского месторождения Тенгиз. Москве осталось лишь возмущаться по поводу возможного экологического ущерба для Каспия из-за прокладки трубопровода. Но поскольку мы собираемся делать примерно то же самое на Балтике, звучат эти “рыдания” не очень убедительно.
Почему Назарбаев так поступил со страной, с которой у него заключен договор о вечной дружбе? По мнению Александра Гончаренко, одна из главных причин заключается в исключительно жестком нажиме Запада на лидера Казахстана. “С конца 90-х годов на Назарбаева давили в самых разных формах — от спонсирования оппозиции до дела о взятках со стороны иностранных компаний за право разработки нефтяных месторождений Казахстана. Лидеру Казахстана был фактически закрыт выезд на Запад, счета высшего руководства страны в иностранных банках оказались заблокированными... В конце концов Назарбаев окончательно “определился” со своей прозападной ориентацией. В ответ Белый дом поддержал Нурсултана Абишевича на казахстанских президентских выборах-2005. А осенью 2006 года лидера Казахстана по высшему разряду приняли на семейном ранчо Джорджа Буша”.
Но сделать прозападный выбор Назарбаеву “помогла” и Россия. Наши энергетические воротилы ведут себя так, как будто их монопольным позициям в сфере транспортировки углеводов в Евразии ничего не грозит. “В существующем российском нефтепроводе Атырау—Самара не решена проблема банка качества, — объяснял мне несколько месяцев назад высокопоставленный собеседник в казахстанском энергетическом ведомстве. — Между тем наша легкая нефть дороже, чем тяжелая российская. Поэтому Казахстан несет убытки. А вот на нефтепроводе Баку—Джейхан банк качества есть!”
На другом российском нефтепроводе КТК (Атырау — район Новороссийска) банк качества тоже наличествует. Но КТК уже давно работает на пределе своих пропускных способностей. А решение о его расширении никак не принимается. Россия считает, что делать это имеет смысл только в случае серьезного повышения тарифов за прокачку нефти.
Так что с точки зрения казахстанских национальных интересов курс Назарбаева вполне логичен. Глава Казахстана “поддался шантажу Запада” и фактически обеспечил собственную энергобезопасность. Теперь ни Москва, ни Пекин, ни Вашингтон не могут сделать его своим заложником.

Что после проигрыша?

“Никто не собирается набрасываться на русских, — заявил в той же “Дейли телеграф” Дэниел Фрид. — Россия по-прежнему будет основным поставщиком Европы. Мы пытаемся убедить русских: когда мы говорим об открытых системах (доступных для всех трубопроводов. — “МК”), мы на самом деле имеем это в виду. И они смогут сделать на этом огромные деньги!”
Как это часто бывает в дипломатии, помощник Кондолизы Райс одновременно прав и не прав. “Добивать” Россию никто не собирается. И наши месторождения, и наши трубопроводы при нас же и останутся. Но Запад вполне может довести свои планы в области транспортировки углеводов до логического конца. Тогда с претензиями России на роль геополитического гиганта хотя бы в масштабе Евразии будет покончено. Из самостоятельного игрока мы превратимся в “ручного медведя”.
Кто-то может возразить, что у нас останутся ядерные ракеты. Но в XXI веке этот фактор уже не так важен. Ведь расширение ядерного клуба неизбежно.
Во всем этом, безусловно, есть несправедливость. “Крупнейшие запасы углеводов на Каспии были разведаны еще в советские времена. Но их планировалось разработать позже, сосредоточившись пока на Западной Сибири”, — напоминает Александр Гончаренко. Получается, что сейчас Запад и иже с ним в значительной степени пользуются “дарами” советской власти.
Но в политике “справедливость” сродни понятию “благодарность”, о котором Сталин как-то высказался как о “щенячьей болезни”. “США просто подобрали то, что плохо лежало”, — точно описал ситуацию Гусейнов.
Есть ли у нас шансы отыграть потерянные позиции? “Окончательно свою роль важнейшего транспортного узла Россия не потеряет, — считает Александр Гончаренко. — Азербайджан и Казахстан ведут свою игру и заинтересованы в существовании противовеса Америки. Баку—Джейхан не является стопроцентно безопасной трассой. Устроив недавно теракт недалеко от Джейхана, курды показали, что в принципе у них есть возможность ударить и по трубопроводу. Но по большому счету в 90-х годах мы безвозвратно упустили время и стратегическую инициативу”.
Итак, в 90-х годах мы совершили фундаментальную ошибку. А сейчас у нас есть шанс сделать еще одну. Создается впечатление, что сейчас вся внешняя, внутренняя и экономическая политика России сводится к нефти и газу. Но не приведет ли массированное наращивание сети трубопроводов к тому, что мировые цены на углеводы серьезно упадут? Нечто подобное мы уже проходили в 80-е годы. С чем мы останемся, если история повторится?

“БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ” НА КАСПИИ (на карте):
1. Российский нефтепровод Баку—Новороссийск. Ныне перекрыт Азербайджаном в знак протеста против действий Москвы.
2. Участок в обход Чечни. По некоторым данным, именно желание обеспечить безопасный нефтетранзит через мятежную Ичкерию было одной из подспудных причин решения Кремля о начале первой чеченской войны в 1994 году.
3. Российский нефтепровод Атырау—Самара.
4. Западный нефтепровод Баку—Супса.
5. Российский нефтепровод КТК (Тенгиз—Новороссийск). Из-за склок и проволочек никак не может увеличить свою мощность с нынешних 28 до планируемых 67 миллионов тонн в год.
6. Западный нефтепровод Баку—Джейхан.
7. Строящийся западный газопровод Баку—Тбилиси—Эрзерум и планируемый газопровод Nabucco. По трубе из Азербайджана пойдет экспорт с месторождения Шах-Дениз (доказанные запасы 1 триллион кубических метров). Из Эрзерума газ должен пойти в Европу по газопроводу Nabucco, строительство которого планируют начать в 2008-м.
8. Планируемый западный Транскаспийский газопровод (Туркмения—Азербайджан—Турция). Активно лоббируется Еворосоюзом и Азербайджаном. Пока России и Ирану удавалось блокировать этот проект.
9. Планируемый западный нефтепровод и танкерный путь Кашаган—Баку.
10. Планируемый российский нефтепровод Бургас—Александрополис (Болгария—Греция). Наш “ответ” Баку—Джейхану. Существует пока лишь на бумаге.
11. Российский газопровод “Голубой поток” (Россия—Турция). Запущен в 2002 году. В 2005 году Путин предложил увеличить его мощность с 16 до 24 миллиардов кубометров.
12. Украинский нефтепровод Одесса—Броды. Сейчас он качает черное золото в выгодном для России направлении. Однако Евросоюз требует разворота нефтепровода в противоположную сторону Броды—Одесса.
13. Планируемый Трансафганский газопровод (Туркмения—Афганистан—Пакистан). Лоббируемый Вашингтоном уже более 10 лет проект пока так и не был запущен из-за гражданской войны в Афганистане.
14. Планируемый газопровод Туркмения—Китай. В 2006 году Ниязов согласился на его строительство. Эксперты не уверены, что у Ашхабада хватит газа, чтобы одновременно выполнить свои обязательства перед Китаем и Россией.
15. Частично построенный нефтепровод Западный Казахстан — Китай.


Партнеры