Белый передел

Кризис снова сделал Путина главным человеком в стране

27 ноября 2008 в 19:20, просмотров: 2876

Для кого кризис, а для кого — шанс на взлет. В России начинается подспудный, но исключительно масштабный передел собственности. Часть олигархов ельцинского призыва может в одночасье лишиться этого гордого звания. Зато сонм “небожителей” пополнится за счет новых людей. Кто пойдет вверх, а кто пойдет вниз — зависит почти исключительно от Владимира Путина. В последние недели ВВП убедительно доказал, что он является самым могущественным политиком в стране — в чем-то, возможно, даже более влиятельным, чем в период своего президентства.

Чтобы пять лет тому назад раскулачить Ходорковского, нашей власти пришлось приложить массу усилий и пойти на грандиозный международный скандал. Чтобы сегодня прижать к ногтю других олигархов ельцинского призыва, руководству страны не нужно делать абсолютно ничего. В точном соответствии с лозунгом “Богатые тоже плачут” почти все наши экономические магнаты оказались жертвами “кризисных ножниц”. Резкое падение мировых цен на наши товары типа нефти и металла наложилось на исчезновение дешевых западных кредитов. А дальше все начало рушиться как карточный домик. Кризис в одних отраслях и компаниях спровоцировал кризис в других и так далее.

Поднять наших экономических боссов с колен сейчас может только финансовая подпитка со стороны казны, через госбанки. В правительстве сейчас существует неформальный экономический штаб, решающий, кому дать, а кому — нет: первый вице-премьер Шувалов, министры Кудрин и Набиуллина, шеф Центробанка Игнатьев, помощник президента по экономике Дворкович. Но штабным, по нашей информации, доверено лишь принятие сравнительно второстепенных решений. Как заявили “МК” сразу три близких к верхам информированных источника, решения по всем по-настоящему важным вопросам принимает единолично Владимир Путин.

На всех жаждущих денег однозначно не хватит. Премьер-министру приходится постоянно делать выбор. При таком раскладе смена владельцев многих самых важных кусков собственности в России становится почти неизбежной. При этом премьера невозможно обвинить в том, что он делает что-то не то. Перед правительством сейчас стоят две предельно сложные задачи. Спасти от краха российскую экономику. Не допустить, чтобы кредитовавшим олигархов западным банкам за бесценок достались заложенные стратегически важные российские экономические активы. На таком фоне можно спорить, что личные судьбы магнатов являются чем-то глубоко второстепенным.

В глаза бросается еще одно обстоятельство. “Президент Медведев не только не влияет на процесс распределения средств, но и не старается этого делать. В этом отношении обязанности внутри правящего тандема, видимо, четко поделены”, — сказал мне информированный бывший член российского кабинета министров. Другие мои собеседники из числа российской элиты с такой точкой зрения полностью согласились.

Влияние, которое оказывает помощник президента по экономике Аркадий Дворкович, — исключение, которое лишь подтверждает правило. Центр принятия решений по экономическим вопросам прочно переместился из Кремля в Белый дом. Достаточно сказать, что такое ключевое экономическое подразделение президентского аппарата, как экспертное управление, уже полгода работает без начальника. Одни кандидаты — первый проректор Высшей школы экономики Лев Якобсон и ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев — от такой чести наотрез отказались. Другие — вроде Дениса Морозова из “Норильского никеля” и чиновника Василия Попика — пока блокируются бюрократией.

Впрочем, рядовому российскому гражданину сейчас стоит думать не о разборках наверху, а о собственной экономической стратегии выживания. “Скоро у нас будет совсем другая жизнь, — сказал мне уже упомянутый бывший член верхушки правительства. — Та действительность, которая существовала до осени 2008 года, была аномалией, основанной на спекулятивных ценах на сырье. Рост доходов населения был абсолютно непропорционален успехам нашего реального сектора”.

Конечно, возвращение в неприглядную реальность может быть отложено из-за политических факторов. Сейчас большая часть элиты наконец перестала мучиться над загадкой: зачем власть выдвинула идею продления полномочий главы государства и парламента и столь стремительно осуществляет необходимые для ее утверждения процедуры? У многих возникла твердая убежденность: согласно первоначальному плану власти, за внесением поправок в Конституцию должны были последовать досрочные парламентские и президентские выборы. Кто мог бы стать кандидатом от власти на выборах главы страны, наверное, в расшифровке не нуждается. Юридических препятствий для подобного шага со стороны Владимира Путина больше не существует.

Но объективная экономическая реальность может оказаться сильнее субъективных политических планов. Сейчас в политистеблишменте заговорили, что в условиях галопирующего экономического кризиса власть может счесть вариант со скорыми досрочными выборами слишком рискованным. Если так и случится, у сторонников “чистой демократии” будет повод порадоваться. Но у основной массы населения причин для веселья не будет.

Первой жертвой станет наша национальная валюта. Падение курса рубля означает падение уровня жизни. Но пытаться удерживать рубль — значит гробить экономику и выбрасывать в пустоту наши золотовалютные резервы. По мнению спецов, в этом случае они будут истощаться со скоростью 3—4% в неделю. Мы уже выкинули миллиарды долларов на спасение фондового рынка, который все равно благополучно загнулся. Зачем еще раз наступать на грабли?

Если считать по методике Международной организации труда, на момент начала кризиса в России было около 4 миллионов безработных. По оценке бывшего высокопоставленного обитателя Белого дома, к концу первого квартала 2009 года эта цифра может вырасти до 8—10 миллионов человек. В весьма уязвимом положении находятся, например, поселения с одним-единственным градообразующим предприятием и, как это ни грустно, мегаполисы типа Москвы и Санкт-Петербурга. Если “офисный планктон” начнет вымирать как класс, он потянет за собой и сферу обслуживания. А особого реального сектора в “конторских” городах, как известно, не наблюдается.

Если мрачные прогнозы экспертов начнут осуществляться, Россия не будет одинока в своем горе. Очень похожую участь сулят, например, Англии и другим западным странам, которые в отличие от нас не сидели на нефтяной игле, а развивали малый и средний бизнес и пресловутую “экономику знаний”. Но участи могут быть похожими, да не совсем.

Отсутствие реальной модернизации экономики и, по выражению Медведева, “кошмаривание” бизнеса могут оказаться теми “гирями на ногах”, из-за которых нам будет труднее выплывать, чем всем остальным.

“В прошлом десятилетии многие выживали за счет челночества и прочего малого бизнеса, — сказал мне уже упомянутый бывший белодомовский аппаратчик. — Но сегодня административное давление на малый и средний бизнес столь сильно, что вряд ли он сможет абсорбировать основную массу новых безработных”.

По мнению спецов, в условиях кризиса тема освобождения бизнеса от бюрократических оков стала еще больше актуальной, чем раньше. Но вот обязательно ли процесс пойдет именно в этом направлении, а не противоположном?

Если количество овечек, которых стригут, сокращается, у каждой овцы можно выстригать больше шерсти.

 p-1-1.jpg

Графика Ивана Скрипалева



Партнеры