mk.ru : Московский комсомолец

Выход из общеазитской энергосистемы власти Узбекистана пояснили «хозяйственными спорами». Мол, существующая практика функционирования общей энергосистемы ставит под угрозу национальную энерегетику. Потому Узбекистан намерен отныне решать свои энергетические проблемы самостоятельно. Так же, видимо, как и вопросы экономиченские. Ведь ровно год назад Узбекистан заявил о выходе из ЕврАзЭс. Вопрос о выходе страны из военно-политического блока ОДКБ – вопрос времени. Во всяком случае, договор о создании коллективных сил быстрого реагирования (КСОР) Ислам Каримов не подписал…

Глава Узбекистана всегда имел свои «ассоциированные» взгляды на процесс развития Содружества независимых государств и проекты, заключенные в его рамках. Президент центрально-азиатской страны полагал, что у Узбекистана достаточно ресурсов для независимого развития. При определенной поддержке западных инвестров, конечно. Андижанские события, чуть было не сделавшие Ислама Каримова персоной нон-грата на Западе, поколебали его уверенность в том, что страна может выжить без поддержки партнеров по СНГ. Тогда, на короткое время, Узбекистан «вышел из тени» и стал налаживать диалог с Москвой. Однако около двух лет назад «период открытости» кончился. Проблема раздела водных ресурсов, на почве которой Узбекистан поссорился как со своими соседями – Киргизий и Таджикистаном – так и с Россией, лишь «верхушка айсберга». Вопрос в том, что в рамках СНГ и ЕврАЗЭс Узбекистан, по его мнению, не может найти достойное для себя место. Там он может быть лишь «равным среди равных», в то время как республика претендует на лидерские позиции в регионе.

Попытки «замкнуться в себе» сопровождают не только последние внешнеполитические шаги руководства Узбекистана, но и выстраивание новой внутригосударственной идеологии. Снос здания бывшей церкви Александра Невского, вырубка Сквера Революции, демонтаж монумента Защитнику Родины и грядущее разрушение гостиницы «Пойхат» постройки сталинских времен говорит о том, что Узбекистан настоятельно пытается стереть всякие воспоминания о советском и «российско-имперском» прошлом. В нынешнем Узбекистане достойны существования только архитектурные ансамбли чингизидов -тимуридов, либо постсоветские строения в стиле Арабских эмиратов.

Ситуацию "МК" прокомментировал завотделом Средней Азии Института стран СНГ Андрей Грозин.

- Узбекистан готовит ряд не слишком дружественных мер по отношению к соседям по среднеазиатскому региону, в первую очередь Таджикистану и Киргизии. Те естественно будут обращаться за помощью к России. Тут-то и пригодятся памятники. Это стандартный политический приём в регионе – создать проблему на ровном месте, требовать от России уступок, денег, а взамен героически решать искусственные проблемы. О выходе из ОЭС же Ташкент твердит уже третий месяц, но пока он всё ещё не состоялся. Если же это всё-таки произойдёт, то Узбекистан сможет перейти на валютно-финансовые отношения со странами Средней Азии. Ташкент сможет заломить любую цену за транзит электроэнергии, так как станет монополистом. Для этого узбеки перекрыли границу с Казахстаном. Ташкент хочет принудить Астану к сговорчивости по вопросу энергетики. Но казахам не выгодно усиление Узбекистана, они сами хотят доминировать в регионе.

— Узбекистан с момента распада СССР претендовал не региональное лидерство в Центральной Азии. И в этой борьбе за лидерство он изначально находился в состоянии жесткой конкуренции с Казахстаном. Конкуренции, которую Ташкент проиграл, поскольку страны региона в конечном счете переориентировались на Казахстан как лидера. Помимо поражения в борьбе за региональное лидерство у Узбекистана по разным причинам возникли сложности в двусторонних отношениях с Таджикистаном и Киргизией. Во всех этих ситуациях Россия, несмотря на то что она стремилась поддерживать конструктивные отношения с Ташкентом, в приоритетном порядке все-таки выстраивала отношения и с Казахстаном, и с другими оппонентами Ташкента в регионе. Это привело к тому, что Узбекистан пошел на ряд демаршей, чтобы подчеркнуть необходимость особого к себе внимания и обозначить свою особую позицию в регионе. Это выражается и в недавних шагах по уничтожению символов советского и досоветского периода – сносе памятника советским воинам, православного храма и так далее.

В регионе существует дефицит определенных ресурсов, в первую очередь водных, борьба за них идет достаточно жесткая и демарши Узбекистана должны пониматься в этом контексте. То есть Узбекистан требует учета своих интересов в то время как другие страны региона заинтересованы в том, чтобы вытолкнуть Ташкент на обочину в этих процессах. И ясно, что это связано с субъективным фактором, а именно с не слишком хорошими отношениями между президентом Узбекистана Ислама Каримова с другими региональными лидерами. Эти отношения испортились достаточно давно, и вопрос был лишь в том, когда медленное ухудшение отношений перерастет во взрыв. Этот взрыв мы сегодня и наблюдаем. Я думаю, что ситуация могла бы измениться в случае ухода Каримова от власти, однако пока такой сценарий мирного ухода не просматривается.

Отчасти демарш с выходом из объединенной энергосистемы направлен и в нашу сторону. Тем самым Ташкент хочет подчеркнуть важность учета своих интересов в энергетике, в то время как Россия в последнее время ориентировалась на позицию других стран в регионе. Мы знаем, что Россия реализует энергетические проекты в Таджикистане и Киргизии. Они находятся на разных стадиях, в Киргизии они только начинаются, в Таджикистане находятся на достаточно продвинутой стадии. Однако эти проекты, учитывая что речь идет об одних и тех же водах, которые могут быть использованы в гидроэнергетике, естественно задевают и ущемляют интересы Узбекистана. И Ташкент спешит обозначить здесь свои позиции чтобы надавить на Россию и заставить ее диверсифицировать своим усилия и обратить внимание на его интересы.