в кровавой стране России на 1 одного злобного мента приходится 100 человек населения.
В доброй Канаде на 33 с немногим миллиона жителей 67085 добрых полицейских вооруженных законом, или 1,9 полицейского на 100.000 человек. Но люди чувствуют себя в безопасности
Нестерильные органы
Московский Комсомолец № 25261 от 25 января 2010 г.
Письма президенту 
Кто-то из них спросил о милиции. Вы ответили: “Люди хотят, чтобы их защищали безупречные в нравственном, а уж тем более в правовом плане сотрудники милиции, и хотят доверять им… Но при этом, и это тоже абсолютно точно, огромное количество, подавляющее большинство сотрудников Министерства внутренних дел — это честные, преданные своему делу люди”. Вы, в общем, повторили (но, конечно, изящнее) то, что за три недели до вас сказал премьер-министр, общаясь по телевизору с народом 3 декабря 2009-го. Кто-то спросил его о милиции. Он ответил: “Вместо того чтобы защищать жизнь и здоровье граждан, сами наносят непоправимый ущерб и жизни, и здоровью наших соотечественников. Это, конечно, недопустимо... Вместе с тем хочу обратить ваше внимание на то, что в МВД сегодня свыше 1 млн. человек. По-моему, 1400 тыс. Уже сопоставимо, даже превышает численный состав Вооруженных Сил Российской Федерации. Люди выполняют важную функцию. Многие из них реально рискуют жизнью, и не только в горячих точках, но и на своих постах в ежедневном режиме. Поэтому мазать черной краской всех сотрудников милиции считаю недопустимым”. Г-н президент, вслед за вашим тандемом все (министры, добрые старушки, церковные иерархи, депутаты), как попугаи, повторяют “в милиции не все плохие”, “в милиции много хороших”. Они это за вами повторяют, а вы за ними — так оно и идет. Но, увы, некоторые утверждения не становятся умнее от бесконечных повторов. Наоборот, если непрерывно пичкать сиропом, то ребенка (а народ — большой ребенок) начинает подташнивать. “Не все милиционеры плохие” — согласен. А сколько там хороших? Вы сказали “огромное количество, подавляющее большинство”. Это, наверное, процентов 70 (как у “Единой России” в Думе), а то и больше. Это не шутки, это очень важно. Допустим, хороших 70% или хотя бы 50% — это тоже очень много. Но как хорошие терпят, что плохие с ними рядом и действуют у них на глазах? Где это огромное количество хороших, когда плохие группой пытают людей, сажают на кол, забивают ногами насмерть? Г-н президент, когда ваш премьер был вашим президентом, он (кажется, по поводу Белоруссии и ее президента) сказал, мол, мухи отдельно, котлеты отдельно. Это значит отделять хорошее от плохого. И то же самое он говорит о милиции. Но она не состоит из мух и котлет. Это просто большая-большая котлета. Допустим, мы такие оптимисты, которым кажется, будто в милиции 50% хороших. Значит, в этой котлете примерно поровну тухлого фарша и свежего. И это, как в любой котлете, тщательно перемешано, добавлено одно тухлое яйцо и одно свежее. Кушать будете, ангелы вы наши небесные? Или намажете черной краской всю котлету, включая министра? Помните, он сказал, что безоружные честные граждане, защищая себя, должны бить милиционеров — то есть посоветовал нам совершать особо тяжкие преступления? * * *
Вторая идея (кроме не мазать черной краской) — поднять милиционерам зарплату. Тоже все повторяют годами. Мол, при нищенской зарплате другого поведения от милиции не жди. Не слушайте эту ерунду, г-н президент, не тратьте понапрасну деньги. Посмотрите на наших депутатов и убедитесь: зарплата в тысячи долларов, сумасшедшие льготы, огромные пенсии — ничего не меняют. Гангстер не превращается в доброго честного дядю, просто его бандитские возможности растут в точном соответствии с ростом доходов. Кроме того, при нынешней нищенской зарплате наши милиционеры (даже нижние чины) ездят на самых роскошных машинах и отдыхают (от нас) на самых роскошных курортах. На такую жизнь никакой зарплаты не хватит. Даже американским полицейским полковникам не угнаться за нашими милицейскими сержантами. Они ездят на “Лексусах” и “Поршах”. Вы хотите им добавить, чтобы они пересели на “Майбахи”? Но “Майбах” на зарплату госслужащего — … даже совестно заканчивать фразу, потому что закон обязывает оставаться в рамках нормативной лексики. Г-н президент, пишу вам, исходя (как всегда) из презумпции невиновности. То есть мы допускаем, что вы хотите как лучше. И не только вы, но и Путин, и депутаты Думы, министры, губернаторы — все высшие руководители хотят как лучше. Некоторые, к сожалению, занимаются коррупцией, но в душе, разумеется, хотят для России всего самого лучшего — здоровья, успехов в труде; в общем — с Новым годом! А раз вы (и все ваши соратники) хотите как лучше, то мы должны вам помогать. Чем? Сила у вас есть. Премьер недавно так прямо и сказал: “Конечно, нужно действовать очень жестко по отношению к преступникам, которые покушаются на жизнь и здоровье людей. Этой твердости и решительности у нас достаточно”. А ума? “Сила есть — ума не надо” — это популярная идея, но насколько она верна? Твердость и решительность, мочить в сортире — это все замечательно, но милицейского беспредела все больше. Вы — человек интернета, посмотрите: он переполнен ужасающими преступлениями наших ментов. Даже страшно за вашу психику, если вы все это читаете… Но может, ваше окружение заблокировало вам выход на некоторые сайты? * * *
Самое легкое (и потому самое любимое) занятие власти — это ругать проклятое прошлое. Большевики ругали проклятый царизм, при Ельцине ругали проклятых коммунистов, а ваш тандем придумал для проклятого прошлого новую кличку — “лихие 90-е”. Это выражение должно означать, что тогда было безобразие и хаос, а теперь — порядок. (Спроси любого студента: что хорошего сделал Путин? Ответ стандартный: “Навел порядок!”) Но ведь это только слова. Есть ли способ пощупать этот порядок, посчитать его рост? Лихие девяностые… и ваши благословенные нулевые… Самые ужасные теракты (“Норд-Ост”, Беслан, два пассажирских самолета сразу, “Невский экспресс”) — это нулевые. А взрывы в Москве 1999-го — это как раз момент перехода власти от лихих к благословенным. Гибель “Курска”, катастрофа Саяно-Шушенской ГЭС, рост наркомании в 10 раз, рост насилия над детьми в 30 раз… Многие искренне верят, будто стало лучше, потому что денег стало больше, а думать стали меньше. Но ведь не в деньгах счастье, согласны? (А если не согласны, посмотрите на угрюмое лицо Дерипаски.) В лихие 90-е стреляли бандиты, в благословенные нулевые стреляют менты — значит ли это, что порядка больше, поскольку стреляют законновооруженные? Состояние милиции, армии, медицины — вот по каким критериям стоит судить о порядке в стране. Но по отношению к милиции власть высказывается как о любимом ребенке — немножко больной, немножко хулиганит, но ведь родной. Нельзя же всех мазать черной краской. Майор Дымовский попытался мазать черной краской всего лишь отдельных начальников милиции отдельного города. На днях его арестовали. Это хороший урок всем, у кого на уме черная краска. Вы, кажется, одобрили идею переименовать милицию в полицию. Во-первых, это очень дорогая забава — менять бланки, вывески, законы, печати; вы еще раз осчастливите бесчисленных вороватых бюрократов. Во-вторых, как в старом анекдоте про публичный дом, надо менять не занавески, а девочек. И вообще смена названий иногда напоминает смену кличек — способ уйти от ответственности, популярный в уголовной среде. Посмотрите на переименование ЧК — НКВД — КГБ — ФСК — ФСБ, а преступлений сотрудники совершают все больше, все чаще. * * *
Г-н президент, еще один любимый в ваших сферах штамп: “Каждый народ заслуживает своего правительства”. Мы слышали это миллионы раз. Может быть, эта формула верна там, где выбирают (американцы, например, два раза заслужили Буша). Но у нас выборы, как вы метко заметили, “нестерильны”. Представляете, г-н президент, вам бы сделали операцию нестерильными инструментами, у вас бы начался сепсис, а доктор бы сказал, что вы это заслужили. Наши правоохранительные органы нестерильны, согласны? И скажите, найдется ли хоть одна девушка, которая обрадуется столкновению с нестерильными органами? Разве зайчик заслужил волка и лису? Где? Чем? Когда? И что теперь ему делать? материал:
Александр Минкин |
