Ха! Вся эта "элита" находится в Москве и боится вернуться в Грузию,потому,что их ждет тюрьма.
Зураб “Единой России”
Московский Комсомолец № 25276 от 11 февраля 2010 г.
Ногаидели оказали поистине медвежью услугу 
Что же касается “ЕдРа”, то оно, видимо, искренне не понимает, что демонстративная связь с ним может утопить в Грузии любого политика. К сожалению, Москва по-прежнему демонстрирует полную неспособность к тонкой работе, явно проигрывая в этом Вашингтону. Вызывает много вопросов и кандидатура нового российского фаворита. Он явно не относится к ярким харизматикам, его партия пока не очень популярна. А выбранный по принципу “рака на безрыбье” политик вряд ли подходит для того, чтобы с ним связывать долгосрочные интересы России в регионе. Ногаидели, напомним, пришел в политику из партии “зеленых” Зураба Жвании и долго был одним из его ближайших соратников. По своему менталитету он ничем не отличается от остальных членов команды “розовых революционеров”. Разумеется, он “западник”, хотя в Москве избегает прямых ответов на вопрос о натовских перспективах Грузии. После гибели Жвании Ногаидели сменил его на посту премьера и работал вместе с Саакашвили до ноября 2007 года. Ушел в отставку в знак протеста против силового разгона оппозиционного митинга. После чего занимался бизнесом. Его бизнес-партнеры, по нашей информации, и пролоббировали в Москве его кандидатуру на вакантное место российского “ставленника”. Ногаидели стал первым грузинским политиком, который после августовской войны нанес визит в Москву. Он стал первым, кто заговорил о начале переговоров с Россией “без всяких предварительных условий”. Он занимает достаточно разумную позицию в отношении Абхазии и Южной Осетии. Иметь в Грузии такого партнера, безусловно, выгодно Москве. Но вряд ли стоит возлагать серьезные надежды на его приход к власти. К тому же, получив власть, Ногаидели совсем не обязательно окажется надежным партнером России. Ведь Саакашвили в свое время тоже лоббировали в Москве очень серьезные люди и структуры как чуть ли не пророссийского политика, о чем сейчас замазанные в этом персонажи вспоминать не любят. За “проектом Ногаидели”, который тайно стартовал еще в ноябре—декабре 2008 года, стоят некоторые представители старой шеварднадзевской элиты, а какие отношения были у нас с Грузией при Шеварднадзе, думаю, все помнят. Из грузинского оппозиционного спектра наиболее высокий рейтинг у Ираклия Аласании, на которого сделали ставку американцы. Кое-кто в Грузии даже утверждает, что он является кадровым сотрудником ЦРУ. Впрочем, его погибший в Абхазии отец — офицер КГБ, соратник Игоря Гиоргадзе. Аласания поведет страну тем же курсом, что и Саакашвили, только без его закидонов. Получается, что сегодня нам делать ставку в Грузии по большому счету не на кого. Пророссийский политик когда-нибудь появится, и лучше будет, если мы поможем ему появиться. А до этого момента наилучшей страховкой от вступления Грузии в НАТО и появления на наших границах американских баз является Михаил Саакашвили, полностью дискредитировавший себя в глазах западных политиков. Марина Перевозкина.
P.S. Почему “Единая Россия” сделала ставку именно на Зураба Ногаидели, а не на более авторитетных грузинских оппозиционеров? Этот вопрос мы задали Константину Косачеву, который готовил соглашение между партиями. — Мы делали ставку не на персону, а на политическую платформу, которой этот человек придерживается. Г-н Ногаидели первым из грузинских политиков нашел в себе мужество начать разговор не о территориях, а о людях. Еще до того, как “Единая Россия” начала с ним контактировать, он сказал: “Хватит нам, грузинам, говорить о возврате Абхазии и Южной Осетии. Мы должны начать говорить о возврате абхазов и южных осетин”. Кстати, при таком подходе однажды может случиться чудо: абхазы и грузины вновь договорятся друг с другом. Все может произойти, но это только в том случае, если грузины перестанут причитать, что лишились 16% территорий, и начнут разговаривать с жителями этих территорий. Если найдутся другие грузинские политики, которые осознают, что ни в Брюсселе, ни в Вашингтоне нельзя обсуждать судьбы людей без их участия, через их головы, мы будим сотрудничать и с ними. Я не считаю экзотикой формат отношений: правящая партия одной страны, оппозиционная — из другой. У “ЕР” есть 20 соглашений с иностранными партиями, и больше половины из них — оппозиционные. Беседовал Михаил ЗУБОВ.
материал:
Марина Перевозкина, Михаил Зубов |
