Скорбим вместе с народом Абхазии. Упокой Господи душу раба Твоего Владислава.
Умер первый президент Абхазии
Московский Комсомолец № 25294 от 5 марта 2010 г.
Эпоха Ардзинбы умерла еще раньше 
А ведь в начале 90-х проект “независимая Абхазия” казался авантюрой и бредом, фантазией бледных “архивных юношей” из пыльных коридоров Института востоковедения. Впрочем, российско-грузинская и уж тем более российско-украинская государственная граница даже самому конченому диссиденту тоже могли привидеться лишь в страшном сне. Ардзинба как раз и был таким “архивным юношей”: специалист по мифологии древних хеттов, сын учительницы и директора школы из абхазского села, он был вытолкнут на политическую авансцену революционным временем, как и многие другие лидеры национальных движений на бескрайних просторах Красной Империи. Имена большинства из этих деятелей сейчас с трудом вспоминают даже специалисты. А судьба тех, кому удалось взять в свои руки реальную власть, трагична. Президент Азербайджана Абульфаз Эльчибей — отстранен от власти в результате переворота, умер. Первый президент Грузии Звиад Гамсахурдиа — свергнут вооруженными путчистами, покончил с собой (родственники уверены — убит). Президент Армении Левон Тер-Петросян — отстранен от власти в результате “дворцового” переворота. Этих людей можно назвать политическими братьями Владислава Ардзинбы: такие же харизматики, народные вожди. Такие же “архивные юноши”: Эльчибей и Тер-Петросян — востоковеды, Гамсахурдиа — филолог. Национальное самосознание кавказских лидеров той эпохи формировалось в пыльных архивах.
Говорят, что революцию готовят идеалисты, совершают фанатики, а плодами ее пользуются подлецы. Ардзинба был фанатиком, и окружавшие его идеалисты порой бунтовали против его, как им казалось, излишней жесткости. Но человек другого склада характера не сумел бы победить в войне и найти верный путь к избранной цели в сложнейшей обстановке того времени, когда против Абхазии одновременно играли не только Тбилиси и Запад, но и Москва. Его соратники с восхищением вспоминают, как он в любой момент мог позвонить в Москву по прямому телефону министру обороны, да и вообще кому угодно. Авторитет Ардзинбы в абхазском обществе непререкаем, и если бы не тяжелая болезнь, он до сих пор правил бы республикой. Эта болезнь лишила его возможности самостоятельно двигаться и членораздельно говорить, но соратники утверждали, что разум его остается ясным. По крайней мере последние 10 лет абхазский лидер мог только наблюдать за происходящим, но не действовать. Этим воспользовалось окружение и родственники, которые в последние годы его президентства правили от имени больного Ардзинбы. В конце 2004 года эта ситуация привела к серьезному политическому кризису, чуть было не вылившемуся в гражданскую войну. Однако нельзя считать те события, в результате которых президентом стал не Рауль Хаджимба, считавшийся официальным преемником Ардзинбы, а Сергей Багапш, поражением абхазского лидера. Новое руководство не оправдало надежд Грузии, продолжило политический курс первого президента Абхазии и в конце концов привело республику к независимости. Свой Рубикон Владислав Ардзинба перешел в августе 1992 года, когда в ответ на ввод на территорию Абхазии войск Госсовета Грузии отдал распоряжение о всеобщей мобилизации и выступил с обращением к народу. Никто не знал тогда, чем все это кончится. При ином повороте событий Ардзинба мог оказаться в тюрьме, мог быть ликвидирован, как Дудаев, как Гамсахурдиа, как Чантурия. Он мог бы сделать вид, что поверил в версию Шеварднадзе о “передислокации войск”, и подчиниться партийному руководству в Тбилиси. Но он пошел ва-банк. И победил. Спросить о цене победы его может теперь только Бог. материал:
Марина Перевозкина |
