mk.ru : Московский комсомолец

Объявлено об окончании сбора подписей за русский язык как второй государственный в Латвии — собрали около 180 тысяч при необходимых 155 тысячах. Организацией процесса занимался коренной рижанин, высланный из России за активную оппозиционную деятельность в формате запрещенной Национал-большевистской партии — негражданин Латвии Владимир Линдерман. Действительно, стоило Линдермана высылать — чтобы вместо заядлого антипутинца заполучить союзника в деле защите российских соотечественников за рубежом. Талантливый организатор, он объединил разрозненных русских, живших бок о бок двадцать лет в независимой Латвии, и собрал подписи, чего до него никто даже не пытался осуществить.

Сам факт того, что второй этап сбора подписей за русский язык пройден, говорит о многом.

Во-первых, о том, что эта балтийская страна на официальном уровне начинает дискуссию о легальном положении русского языка — теперь, согласно Конституции, сейм должен проголосовать поправки к Конституции на эту тему. Понятно, что они не будут приняты, но будет продолжен публичный разговор о решении проблем носителей языка — неграждан Латвии.

Такого обсуждения русский язык не удостоился даже в 45-миллионной Украине, 20 процентов населения которой (почти 10 миллионов человек — пять Латвий), согласно последней переписи, считают себя русскими. Есть чему поучиться.

Во-вторых, впервые после 1991 года на постсоветском пространстве организаторам подобных процессов удалось осуществить заявленное. И после ожидаемого поражения в сейме уже до конца этого года может быть объявлено о проведении общенационального референдума по русскому языку.

Больше половины (800 тысяч) от общего количества избирателей, что требуется по латвийскому закону, конечно, не наберется. Но те 200–250 тысяч уже определившихся жителей, которые могут проголосовать «за» (вкупе с 300 тысячами неграждан — более полумиллиона в 2-миллионной стране), по всем законам Евросоюза, должны иметь свой региональный язык. «Официальный язык национального меньшинства в местах компактного проживания» — как записано в до сих пор не принятом Латвией полном варианте Конвенции о правах национальных меньшинств. Никогда не поздно ратифицировать этот режущий националистический глаз параграф.

Правда, есть один шанс обеспечить русскому языку государственный статус на референдуме — если «понаехавшие» русские, образующие последние годы «русскую покупацию Латвии», наконец пройдут процедуру натурализации после внесения необходимых инвестиций в недвижимость республики ($200 000) за получение вида на жительство. А в случае если бы всенародное волеизъявление проводилось во время юрмальской «Новой волны» в июле, собрать необходимое число голосов можно было бы запросто...

В-третьих и, пожалуй, в-главных. Удачный исход сбора подписей стал возможным только благодаря действиям единой и сплоченной русской общины страны. Диаспора, выкристаллизовавшаяся в Латвии за последние годы, опровергает давний тезис о русских как одной из самых разобщенных наций в мире. Создается прецедент: и мы таки умеем создавать свои общины!

Отличие местной русской диаспоры от других общин Европы состоит в том, что русские в Латвии — местные, неожиданно оказавшиеся за границей. Мало найдется коренных русских в Германии, Франции или Чехии — там общины создавались с приездом наших соотечественников, в то время как в Латвии община появилась путем сегрегации оставшихся после развала Союза.

Было несколько попыток создать полноценную русскую диаспору Балтии. Они предпринимались как оставшимися пенсионерами, так и поколением их детей — в большинстве своем технической интеллигенции. Латвия характерна тем, что после 1991 года там осталось большое количество русских инженеров, общий уровень которых был изначально выше, чем в других странах. Однако построили общину не технари-интеллигенты — люди наемного труда, а новый класс русского бизнеса, выросший из этих инженеров в условиях закрытия заводов и фабрик.

Секрет успеха оказался прост: ядром русской общины стали предприниматели — люди, умеющие считать деньги и контролировать процесс. Один из них, вице-председатель Русской общины Валерий Кравцов, считает важными в организации этой работы два момента — «не зарабатывать на общественной деятельности» и «не позволять партиям довлеть над общиной». В результате, к примеру, русские бизнесмены из лиепайской общины ежегодно скидываются по 1500 латов ($3000) в общий фонд, из которого потом оплачиваются салюты на 9 Мая и прочие торжества диаспоры. Но если кто-то желает баллотироваться в органы власти, то должен приостановить членство в общине. Как это сделал нынешний мэр Риги Нил Ушаков, при этом до сих пор исправно платящий общинные взносы.

Потенциал у русского движения в Латвии, да и во всей Европе огромен. Ведь уже более 10 миллионов русскоязычных населяют Европейский Союз. И чем дальше, тем больше они будут понимать необходимость защиты своих прав. Так что уже вовсе не кажется нереальной идея постоянного представителя Президента России при НАТО Дмитрия Рогозина о создании общественного комитета русскоязычных граждан Евросоюза с целью придания русскому языку статуса одного из официальных языков ЕС.

Русская община Латвии может стать локомотивом этого процесса. А вслед за Балтией и вся Восточная Европа постепенно придет к пониманию невозможности крупных транзитных узлов оставаться националистическими хуторками.