Посол Ирана в России Мехди Санаи: «Иран развивает исключительно мирный атом, не развивая военных аспектов»

Иранский дипломат: «У многих людей извращенное представление о нашей стране, которое не соответствует действительности»

24 февраля 2014 в 13:50, просмотров: 2998

Иран – страна, которая приковывает к себе внимание всего мира. Но хорошо ли знают эту страну за ее пределами? Насколько стереотипы соответствуют реалиям? Об этом – и не только – с «МК» поговорил новый посол Исламской Республики Иран в России д-р Мехди САНАИ.

Посол Ирана в России Мехди Санаи: «Иран развивает исключительно мирный атом, не развивая военных аспектов»
фото: Андрей Яшлавский

– Господин Посол, вы совсем недавно возглавили иранскую дипломатическую миссию в Москве, но работа в России для вас не в новинку. Вы замечательно говорите по-русски, защищали в России диссертацию...

– Я не учил классический русский язык, не посещал занятия. Одну командировку я провел в Казахстане и одну в России. В обоих случаях я создавал культурное представительство при Посольстве Исламской Республики Иран. В Казахстане я работал с 1995 по 1998 г., а в России – с 1999 по 2003 г. Я получил образование в Тегеранском университете, но кандидатскую диссертацию я защищал в Институте социально-политических исследований при Российской Академии Наук. Вхожу в научный совет Тегеранского государственного университета. После возвращения из вашей страны на родину в 2003 г., я возглавлял в университете кафедру по изучению России. Так что я знаком с теми событиями, которые происходят на современном этапе у вас. Иногда бывает, что планируешь свою судьбу по одному, а в жизни все происходит по-другому. Я хотел пройти магистратуру, а потом и аспирантуру в Канаде. Но меня сначала отправили в командировку в Киргизию в 1993 году, а второй раз – я оказался в Россию. И стал русистом. Один из наших Непорочных Имамов изрек, что одна из причин познания Бога и мира заключается в том, что твоя судьба не оказывается именно такой, какой ты ее планируешь... Уже несколько лет в качестве знатока России я вхожу в дискуссионный клуб «Валдай», занимаюсь научной и экспертной деятельностью.

– Знать – это значит понимать. А понимание в нашем мире очень важно. Есть масса стереотипов, касающихся Ирана. Много ли люди в других странах, у нас в России, знают о нем? Кто-то уверен, что это бедная страна – но это совсем не так. Другие говорят о царящей у вас диктатуре. Но при этом в Иране проходят выборы на конкурентной основе с реальной политической борьбой – при диктатуре это невозможно... Как бы вы описали свою страну?

– Соглашусь с вами, в умах других людей Иран – порой нечто незнакомое. Да, обычно те люди, которые не знают глубоко Иран, приезжая в нашу страну, обычно очень удивляются. Потому что то, что они слышали в СМИ, очень отличается от того, что они видят у нас своими глазами. Они видят, что Иран меняется, динамично развивается. И это производит ошеломляющее впечатление. Недавно бывший министр иностранных дел Великобритании Джек Стро побывал в Иране, В своем Фейсбуке он написал, что Тегеран не похож на столицы сопредельных с Ираном государств, а на столицу очень цивилизованного развивающегося мира – в Тегеране очень много автомагистралей, эстакад, мостов, широких улиц...

Главная причина того, что у многих людей извращенное представление об Иране, которое не соответствует действительности, заключается, на мой взгляд, в иранофобии. К сожалению, должен констатировать, что главные средства массовой информации находятся в подчинении доминирующей в мире силы. Я имею в виду то, что они находятся в руках американцев и Западной Европы. Такова реальность. И Россия тоже находится в схожем положении. Очень многое говорится не соответствующего действительности о ситуации в России, о ее позиции.

В новостях часто говорят о том, что Тегеран создает ядерную бомбу – но именно те, кто ее создают и распространяют такую информацию. Они прекрасно знают, что Иран этим не занимается и развивает исключительно мирный атом, не развивая военных аспектов. И никогда ни один международный орган не обнаружил даже признака, свидетельствующего о военном аспекте иранской ядерной программы. Если часто повторять ложь, то она может показаться правдой. Но когда они сами поймут, что повторяли ложь, то испытают чувство стыда.

А говоря о том, есть в Иране диктатура или нет, сошлюсь на ваши же слова о наших президентских выборах. Очень многие не могли прогнозировать, кто окажется победителем, что нынешний президент станет президентом. Это было решение народа. Демократия – вещь относительная. Мы не говорим, что у нас совершенная демократия, лишенная дефектов и недостатков. Нет, но сравните нашу демократию с той, которая есть в соседних с нами странах! И из этого делайте выводы.

И когда говорят, что иранская экономика отсталая и в ней творится хаос – это не так! Любой, кто приезжает в Иран, может увидеть, что во всех сферах идет развитие. Мы видим динамизм. Не будем забывать про политическое давление, оказывавшееся на нашу страну, мы находились под санкциями. Раньше Иран экспортировал 2,4 млн. баррелей нефти в сутки, а за последние годы экспорт снизился до миллиона баррелей из-за санкций. Но все равно наша экономика крепко стоит на своих ногах.

В Иране развивается спорт, развивается кинематография. Иранские фильмы получают призы на самых престижных фестивалях. Если бы мы были такой закрытой страной, как мы могли бы развивать нашу культуру?

Если смотреть на проблему с точки зрения университетского деятеля, то хочу сказать вот что: политический строй в Иране и стиль жизни – это новое, отличающееся от того, что было и есть. У нас в стране женщины не сидят в парандже где-нибудь дома, в уголке – они в хиджабе определенной формы работают врачами, являются министрами, вице-президентами, занимаются современной деятельностью. Исламский демократический строй – это новая форма, которая оказывает влияние на восприятие страны.

– Не так давно новым президентом страны стал Хассан Роухани. С его приходом сильно ли изменилась жизнь страны?

– Предшественниками господина Роухани на посту президента были Ахмадинежад (два срока), который считался консерватором, и Хатами, имевший репутацию реформатора. На сей раз к власти пришли умеренные, независимые силы. В этом же ракурсе развивается политика, что оказывает влияние на внутреннюю и внешнюю политику. Иран сейчас активно взаимодействует со всеми странами, стараясь устранить имеющуюся напряженность с соседними странами. Так что изменения налицо.

– Да, события происходят и на дипломатическом фронте. Это и сделка между Ираном и «шестеркой», и переговоры по линии МАГАТЭ... Как у вас в стране оценивают договоренности по ядерной проблеме? И какие перспективы у переговоров?

– То, что нами уже сделано, это большое достижение. И наметилась тенденция договоренностей между Ираном и группой «5+1» , также как тенденция ослабления и снятия санкций. Но думаю, что здесь нельзя иметь преждевременных суждений. Важно то, что и правительство нашей страны, и президент д-р Роухани имеют очень серьезную волю и решимость прийти к достижению договоренностей, чтобы устранить существующие неясности, чтобы защитить право иранского народа на мирный атом. Мы думаем, что присутствие иранской делегации во главе с президентом Роухани на форуме Давос, а во главе с нашим министром иностранных дел – на Мюнхенской конференции по безопасности очень хорошо демонстрируют достижения Ирана в области внешней политики. Мы надеемся, что группа «5+1» продвинется вперед и мы сможем прийти к соглашению. Здесь хочу подчеркнуть важность позиции России, которая имеет огромное значение в этом вопросе. Конечно, есть определенные силы, которые скрытно или явно не хотят, чтобы эти договоренности были закреплены, чтобы переговоры не продвинулись вперед. Мы надеемся, что группа «5+1» выстоит перед этим, здесь как раз ситуация «выигрыш — выигрыш» для обеих сторон. Без Ирана невозможно достичь мира и стабильности для всего ближневосточного региона. И то, что США и их союзники вмешиваются в ситуацию, ничего кроме вреда миру на Ближнем Востоке не принесет.

– На днях появились сообщения о том, что Иран направляет свои военные корабли к морским границам США. Как бы вы прокомментировали эту информацию?

– Насколько нам позволяют международные нормы, Иран направляет свои корабли в свободные воды. Да, наша эскадра в соответствии с обычным планом двинулась в международные воды Атлантики. Говорили очень много, что оборонительная система Ирана очень ослабла – но она наоборот окрепла и основывается на внутренней промышленности.

– Некоторое время назад появилась информация о «бартерной» сделке между Россией и Ираном: иранская нефть в обмен на российские товары. Ряд западных дипломатов сделали резкие заявления против такого сотрудничества. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Между нашими странами проводятся различные переговоры, в том числе и по меморандуму о взаимопонимании в сфере экономического сотрудничества. В рамках этого меморандума есть и вопрос об обмене нефтью. Это комплекс вопросов, включающий и обмен нефтью, энергетическими ресурсами, а также инвестиции в сфере энергетики. Эти переговоры не направлены против кого-то или против чего-то. И если переговоры окончательно оформятся, то это приведет к увеличению объема товарооборота между нашими странами. Пока же переговоры ведутся, окончательной договоренности еще нет. Эти переговоры не нарушают никаких международных норм и правил, не нарушают никаких резолюций. И иранская, и российская сторона очень серьезно настроены. То, что некоторые страны хотят оказать давление... – это касается только российско-иранских отношений. И третьи страны не имеют права вмешиваться в наши двусторонние отношения.

– А вообще насколько режим санкций отражается на экономике вашей страны и на жизни людей?

Мы не отрицаем, что санкции оказали влияние и привели к дороговизне в стране и к тому, что доходы нашей страны снизились. Но цели тех, кто вводил санкции, конечно, не были реализованы. Они думали, что санкции приведут к очень серьезным экономическим неурядицам. Но этого не произошло. Экономика Ирана не дрожит под такими ветрами. Хотя, конечно, доход от продажи нашей нефти за последнее время уменьшился. Но мы старались правильно развивать страну. Конечно же, была инфляция, конечно, выросли цены – но особого кризиса не возникло. Наша экономическая и повседневная жизнь идет своим чередом. Эти санкции привели нас еще и к тому, что наши ответственные лица обратили внимание на национальную экономику, на внутренние ресурсы. И в рамках этого возник подход «сопротивляющейся экономики».



Партнеры