Г-жа Лагункина! Непонятно. Вы работаете, чтобы "не подвести губернатора"? То есть, главное у Вас не дело, а заглянуть в рот губернатору? То есть, он всегда прав? Во всех областях? Был у нас уже такой, друг всех физкультурников и филологов. До сих пор всей стране икается. Г-н Громов! Вы подбираете людей по принципу личной преданности? Далеко мы пойдём!
Госпожа министерша
Московский Комсомолец № 25292 от 3 марта 2010 г.
В горящую избу войдет, коня на скаку остановит — это о женщинах областного правительства 
Накануне 8 Марта наши славные женщины — министр социальной защиты Валентина Лагункина, министр образования Лидия Антонова, министр финансов Татьяна Крикунова и министр культуры Галина Ратникова — встретились в неформальной обстановке за чашкой чая с пирожными. К праздничному столу пригласили журналистов ведущих изданий, чтобы вместе отметить наступающий праздник, а заодно поговорить о девичьем, о своем: совместима ли женская доля с шапкой Мономаха? — Комфортно ли вам во власти, где доминирует сильный пол? Антонова: — Комфортно вполне. Дело в том, что наш губернатор сумел создать в подмосковном правительстве атмосферу, которая стимулирует каждого совершенствоваться в работе. В обществе интересных, подтянутых и спортивных мужчин, каждый из которых — яркая личность, приятно чувствовать себя частью команды. Она всегда готова помочь, подставить мужское плечо, взять на себя часть нагрузки. Лагункина: — Команда действительно очень сплоченная, а когда есть взаимопонимание, работается легко. Здесь тон задает Борис Всеволодович. Он часто нас хвалит, поддерживает, говорит комплименты. Понимаешь, что это всего-навсего комплименты, но все равно тонизирует. Постоянно напоминает министрам-мужчинам, ставит в пример: “Если бы все работали так, как женщины!” Какое сердце не дрогнет от этого? — Наши дамы-министры такие ухоженные, нарядно одетые — это что, министерский дресс-код? Антонова: — На любой должности, в любом возрасте женщина обязана хорошо выглядеть. Тем более на государственной службе. Внешний вид чиновника — это способ проявления уважения к людям, с которыми он контактирует. Такая же неотъемлемая часть деловой этики, как манера говорить, стиль общения, исполнительность, точность. Поэтому я всегда стараюсь быть в форме — элегантно, но скромно одетой, с нормальной прической, в хорошем настроении. Необязательно носить какие-то брендовые вещички, но думать о том, чтобы моя одежда производила приятное впечатление на людей, во всяком случае, их не отталкивала — приходится. — А вот на министре Лагункиной очень красивый яркий жакет. Он брендовый? Лагункина: — Ничего особенного в нем нет. — Может быть, вы его сами сшили? В свое время в городе Пушкино вы возглавляли предприятие по экспериментальному пошиву одежды. Рукоделием, наверное, до сих пор увлекаетесь? Лагункина: — Да, было дело. (Смеется.) Мы там конструировали, придумывали фасончики. Однажды на областном смотре заняли первое место. С одеждой тогда было плохо, не все можно было достать в магазине, услуги ателье пользовались успехом. И хотя я сама не швея, не дизайнер, тоже старалась шить своими руками — и даже, представьте себе, носила. Но это было давно. На государственной службе требования к одежде сотрудников, конечно же, существуют, секрета в том нет. Иногда молодые коллеги не чувствуют разницы между ночным клубом и департаментом, приходят на работу чуть ли не с голыми животами. Конечно, делаешь замечания. Чиновники должны быть прилично одеты. Хороший внешний вид стараемся поощрять — он создает настроение, помогает в работе, располагает к нам посетителей. Антонова: — Помню, в школе в Люберецком районе, где я преподавала английский язык, мне пришлось воспитывать старшеклассника. Кстати, сейчас этот весьма зрелый государственный муж занимает высокую должность в подмосковном правительстве. А тогда мальчик шкодил на уроках у одной из наших учительниц. Она была отменным преподавателем, глубоким специалистом, но… Отношения с классом не складывались. “А вы посмотрите, — сказал мне мальчишка, — она на уроки приходит в домашних тапочках”. Я тогда поняла: перед учениками нужно стоять в туфельках — пусть даже ноги болят, пусть отваливаются. С тех пор стараюсь идти по жизни на каблучках. — Как женщине пробиться во власть? Наверное, для этого нужно быть круглой отличницей? Лагункина: — Все наши женщины-министры лет двадцать, а то и больше проработали в Подмосковье, многие начинали со среднего управленческого звена в городских и районных администрациях. Скорее это было долгое восхождение по ступенькам карьерной лестницы, но никак не прорыв в министерские кабинеты. Надо ли для этого быть отличницей? Я знаю многих людей с двумя высшими образованиями, которые, придя на госслужбу, с работой не справляются. В госуправлении, конечно, большое значение имеет теория, но куда больше ценится знание жизни. Особенно в министерствах, “заточенных” на работу с населением, направленных на решение конкретных задач. Наверное, поэтому в министерства социального блока охотнее выдвигают женщин. У них терпения больше, сердечности, желания вникнуть в проблемы и беды людей. Антонова: — А вот у меня красный диплом, и я считаю, что быть отличницей хорошо. Но если серьезно, то мнение, будто бы для девушки — “красавицы, комсомолки, спортсменки” — автоматически открыта дорога во власть, глубоко ошибочное. Путь для женщин на руководящие должности был трудным во все времена. С другой стороны, как министр образования, не могу не сказать, что хорошо учиться полезно всегда. У способного человека и образованность, и талант идут рядом — у него больше шансов реализовать себя. Хотя талант в человеке необязательно раскрывается в школе, колледже, институте. Некоторые потом добирают знания, которые не захотели взять в юности. Это нестрашно. Крикунова: — В школьном аттестате у меня оказались четыре “четверки”, поэтому я поступила в финансовый институт. В нашем городе Долгопрудный медалисты и отличники шли в физтех. Я туда не рискнула. О двоечниках. Наверное, правильно говорят, что они гении. В нашем классе учился будущий солист группы “Дюна” Виктор Рыбин — плохо учился, вел себя скверно, ребят задирал. Однако же стал популярным певцом. — Вам песни Рыбина нравятся? Крикунова (настороженно) : — Какие? — “Если б было море водки, стал бы я подводной лодкой”? Крикунова: — Да вы что?! Я люблю Пенкина. У него голос красивый. Ларису Долину слушаю. А Витю Рыбина — нет, извините. — Чего женщины-министры боятся больше всего? Лагункина: — Подвести губернатора. Каждой из нас поручен такой участок работы, по которому люди судят о деятельности правительства в целом. Утратить доверие населения очень легко, вернуть его — сложно. Крикунова: — Я согласна с Валентиной Ивановной. Возьмите министерство финансов. Меня поставили на него осенью 2008 года в очень трудный для региона период. Ситуация с подмосковным бюджетом, мягко говоря, непростая. Приходится очень много работать, чтобы выправить положение. Тут ошибаться нельзя, нужно действовать четко и ювелирно, миссия очень ответственная. — За бюджет области вы не боитесь? Крикунова: — Уже нет, с ним все будет в порядке. — Как вы снимаете стресс? Что помогает лучше: а) шопинг; б) фитнес; в) потрепаться с подружкой; г) поплакать в подушку; д) иное? Крикунова: — Несмотря на всю свою хрупкость, я никогда не рыдаю в подушку. Наоборот, чем тяжелей обстоятельства, тем я лучше мобилизуюсь. Слабость позволить себе не могу — на меня смотрят люди. Шопинг я ненавижу, на подружек времени нет, потому что работаю по 12 часов в сутки. Единственное, что помогает мне сбросить груз негативных эмоций, так это прогулки на дальние расстояния с мужем. Он тоже крайне занятой человек, но для меня выкраивает резервы. Антонова: — Вообще-то если женщина не дает выход слезам, это плохо. Плач сохраняет здоровье. Плакать я, увы, не умею. Для меня слезы — это крайнее проявление непоправимых трагических обстоятельств. А каких именно, даже вспоминать не хочу. Стараюсь все время быть в хорошей физической форме: в здоровом теле — здоровый дух. Приучила себя к занятиям спортом. Четыре раза в неделю посещаю спортклуб, там в бассейне за каждую тренировку проплываю 500 метров. Лагункина: — Ну а меня расслабляет и шопинг, и приятельницы, с которыми мы изредка устраиваем “девичники” — в таком удовольствии я себе не отказываю. Однако чаще всего в минуту душевной невзгоды хочется остаться наедине с собой, чтобы поразмышлять и, проанализировав ситуацию еще раз, найти из нее правильный выход. Женщин без слабостей нет, мы не “железные леди”. Антонова: — Ну есть у меня слабое место: куклы! В детстве у меня была всего одна, зато теперь штук 150. Покупаю и покупаю. Не могу устоять. Целую коллекцию собрала. — Расскажите про самолет. Антонова: — Какой самолет? — На котором летали. Антонова: — Ах, да! Смешная история. Несколько лет назад в Монине открылась школа с первоначальной летной подготовкой. На ее первый выпуск приехал Борис Всеволодович. Когда ребята-пилоты свое отлетали, губернатор предложил мне полетать вместе с ним на учебном самолетике. А я была в юбке, на каблуках — как я залезу в кабину? И вообще я боюсь. Губернатор тогда улетел со своим заместителем. Улетел — ну и ладно! Мне же стало обидно. И уже через год, на втором выпуске школы, предварительно изучив устройство учебного самолетика, я в него забралась, подняла его в воздух, покружила над полем и самостоятельно посадила машину. В принципе можно было не демонстрировать героизм. Ни журналистов, ни телекамер в тот день на мероприятии не было. Я о другом: как иногда из слабостей могут вырасти сильности. — Почему в России так мало женщин во власти? Антонов: — Наверное, потому что мужчинам удобнее, проще работать с мужчинами. Мне кажется, таков российский менталитет. В нем есть недоверие к слабому полу. Даже на выборах женщины-избирательницы предпочитают голосовать за мужчин. В Подмосковье они и руководят большинством муниципальных образований — а это всего-навсего местное самоуправление. Или взгляните на высшие сферы. Губернаторами в России работают две женщины, федеральными министрами — три. Ратникова: — В советское время численность женщин на руководящих постах регламентировал план. Например, в комсомоле вопрос решали так: сколько у нас девушек работает вторыми секретарями райкомов? Всего пять? Мало! Пора выдвигать. Сейчас разнарядок на “выдвижение-задвижение” нет, и слава богу, по-моему. По большому счету, главное предназначение женщины — это семья. Чем меньше времени она будет уделять власти, тем больше любви и тепла достанется близким и дому. Антонова: — Ваш тезис “Пусть женщины занимаются домом” очень опасен. Потенциал современной женщины должен быть востребован обществом, потому что многие виды деятельности больше “заточены” под женские качества, нежели под мужские. Скажите, сколько диссертаций, защищенных женщинами, потом реализуются на практике? Свыше 80 процентов. У мужчин эта цифра ниже. Они склонны бросить дело на полпути, в то время как женщины нацелены на достижение конечного результата. Разве настойчивость и последовательность — плохое качество для руководителя? Согласна, женщине трудно делить себя между властью и домом. Но тут ей должна помогать семья и в первую очередь — муж. Кстати, на Западе многие представители сильного пола успешно справляются с функциями мужей высокопоставленных жен-министров, политиков и т.д. Для этого, видимо, нужно либо сильно любить свою половину, либо иметь особый склад характера. Хочу, чтобы меня правильно поняли. Сейчас много говорится о создании президентского кадрового резерва. Считаю эту меру необходимой, так как госслужба остро нуждается в хороших чиновниках, руководителях. Нужно, чтобы при этом дорогу во власть давали на равных и юношам, и девушкам. Лагункина: — Но чтобы в народном образовании, в социальных и культурных учреждениях все-таки было побольше мужчин. Эти отрасли не должны быть сугубо “женскими”. К слову, недавно в ряды социальных работников влились отставные военные — и женские кадры сразу же подтянулись. — Валентина Ивановна, а каким коллективом руководить легче: мужским или женским? Лагункина: — Снова намек на мою биографию? Да, я несколько лет была секретарем парткома в Ивантеевской автоколонне, трудилась в сплоченном мужском коллективе водителей, слесарей. С ними было попроще: мужчины не обидчивые. Ратникова: — Это они притворяются. Лагункина: — С кем угодно работается комфортно, если имеешь дело с хорошими профессионалами. Ратникова: — Да, это так. Но когда коллега-мужчина подает в гардеробе пальто, это приятно, не правда ли? — 25-й час в сутках. Как бы вы использовали его? Крикунова: — Разгребла бы завалы служебных бумаг, которые у меня накопились за год. И еще хорошенько бы выспалась. Лагункина: — Посвятила бы больше времени близким, сходила на фитнес, выбралась бы лишний раз в театр. Ратникова: — А я бы отдала этот час чтению, хорошей литературе. По долгу службы я много читаю, в том числе и макулатуры, — и так тоскую по правильной речи, хорошему стилю! Мне подарили собрание — 100 томов шедевров мировой классики. Мечтаю о том, чтобы когда-нибудь буду снимать с полки книгу за книгой — и так, пока не дочитаю последнюю. — А в театрах я часто бываю — профессионально отслеживаю премьеры и так, для души. Любимые театры — “Современник” и Малый. — За успехами балетной труппы Большого театра следите? Ведь ею теперь руководит посланец Московской области, балетмейстер Юрий Бурлака. Ратникова: — Юрий по сей день совмещает работу в Большом с постановочной деятельностью в театре “Русский балет” Вячеслава Гордеева, который базируется в областном Доме искусств в Кузьминках. Антонова: — Что касается меня, я бы провела побольше свободного времени с любимым человеком. Возможно, сходила бы в ресторанчик, чтобы потанцевать. Почему нет? — Вам часто дарят букеты? Какие запомнились больше всего? Крикунова: — Действительно, женщинам-руководителям часто дарят цветы. Этим мы не обижены. Но мне почему-то запомнились семь скромных роз, подаренных коллегами при моем назначении на должность главы минфина. Они первыми поздравили меня. Лагункина: — А у меня перед глазами стоит корзина бледно-розовых роз от губернатора — его презент к моему юбилею. Антонова: — Венок из ромашек, первоцветов июня, сплетенный моими учениками в подмосковном совхозе, куда мы приехали немного подзаработать на путешествия. Поздним вечером после работы ребята насобирали охапки полевых цветов, тайком украсили ими мою комнату. Так они решили отметить одно знаменательное в моей жизни событие. Ратникова: — У меня похожие воспоминания. Только они связаны с подготовкой к Международному фестивалю молодежи и студентов в Москве в 1985 году. Я работала в оргкомитете директором культурных программ. В них принимали участие 45 тысяч отечественных и зарубежных артистов. Последние дни перед открытием фестиваля были самыми напряженными, мы жили в гостинице “Юность”, спали по два часа в кабинетах на стульях. Однажды меня вызывают, выхожу в гостиничный коридор — о боже! Он весь завален свежесрезанными пионами. Ковровая дорожка из пионов! Постарались артисты. Так трогательно... материал:
Ольга Власова |
