Кому нельзя в учителя?

В Думе поспорили о том, кого называть экстремистом

24 января 2012 в 18:50, просмотров: 3608

24 января Госдума приняла в первом чтении президентский законопроект, расширяющий перечень оснований для «запрета на профессию». Экстремистам нельзя будет работать с детьми, а тем, кто фальсифицирует итоги выборов, – по-прежнему можно.

Кому нельзя в учителя?
фото: Наталия Губернаторова

Полпред главы государства в Госдуме Гарри Минх объяснил: предлагается не подпускать к школам и детсадам тех, кто «осужден или подвергается уголовному преследованию за преступления против основ конституционного строя и безопасности государства». Сейчас воспитанием детей уже нельзя заниматься гражданам, имеющим судимость за преступления против общественной безопасности и сексуальные преступления против несовершеннолетних, — значит, перечень запретов существенно расширяется. Это «позволит исключить возможность проведения незаконной агитации и склонения детей и молодежи к совершению противоправных действий», — уверял депутатов г-н Минх. Имевшим проблемы с правоохранительными органами по тем же основаниям гражданам не позволят зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя в сфере образования и дошкольного воспитания.

«Это что получается — только возбудили дело, и всё, запрет на профессию? Беспрецедентно!» — возмутился Алексей Митрофанов («СР»). Полпред объяснил, что такая формулировка уже действует в отношении педофилов, а если уголовное дело потом прекратят «по реабилитирующим основаниям», запрет снимается.

Коммунистка (в прошлом учительница) Тамара Плетнёва забеспокоилась: «Я не принимаю эту власть, не согласна с ней — что, я тоже не имею права работать с детьми? Конкретной формулировки, что такое экстремизм, у нас нет, и сегодня любой, кто скажет слово против власти, уже экстремист!» Гарри Минх предпочел отшутиться: «Я уверен, что вы не экстремист, тем более что вы хоть власть и ругаете, но являетесь ее частичкой как депутат». «Почему бы не расширить запрет и на тех, кто привлекался по коррупционным преступлениям?» — предложил Максим Рохмистров (ЛДПР), но поддержки не нашел.

На вопросы депутатов о том, ради чего, собственно, огород городится, была приведена статистика: самое большое количество осужденных по статьям УК, о которых идет речь, зафиксировано в 2010 году — 257. Среди них и шпионы, и диверсанты, и нарушившие требования секретности при работе с документами, и те, кто приговорен за публичные призывы к экстремистской деятельности... Кстати, правительство в своем официальном отзыве предлагает сузить перечень новых «запретных» статей до чисто экстремистских. Если Госдума и президент согласятся — бывшим шпионам и изменникам Родины воспитывать подрастающее поколение позволят.

Владимир Бортко (КПРФ) предложил все-таки сначала уточнить понятие «экстремизм» в законе. А выступавший следом лидер фракции ЛДПР свернул на события сегодняшнего дня, обвинив в экстремизме «тех, кто пытается 4 февраля насильно провести шествие по Москве».

От «Справедливой России» выступал Илья Пономарев. Он заявил, что «СР» не может поддержать «имитационный закон, который будет использован для манипуляции общественным мнением». Проблема, по его словам, не в тех максимум 250 гражданах, судимых за преступления против основ конституционного строя, а в тысячах бывших уголовников, которые работают в школах, и их берут, потому что работать больше некому. А главная проблема — «личный пример учителей, которые впрямую занимаются фальсификациями на выборах», но для них никаких запретов на профессию не вводится.

«Почему это у нас депутаты ходят в зал заседаний в неподобающей одежде? Мало того что в свитере, так еще и тряпку какую-то на грудь нацепил!» — так проводил с трибуны г-на Пономарева элдэпээровец Сергей Иванов. (Аплодисменты.) На груди депутата, конечно, была не «тряпка», а то, что премьер-министр назвал «противозачаточным средством»: белая ленточка...



Партнеры