Вор не должен сидеть в тюрьме

Реплика обозревателя отдела экономики Павла Чувиляева

11 марта 2012 в 19:03, просмотров: 4310

На прошлой неделе пришла мне нужда пожаловаться по финансовым вопросам. Суть дела не важна, но оказалось, что пожаловаться в нашем отечестве — некому. Финансовый омбудсмен Павел Медведев после выборов в Госдуму 4 декабря с поста ушел, а нового не назначили. Задумал было я обратиться к бизнес-омбудсмену, их создание еще 2 февраля пообещал тогда кандидат, а сегодня избранный президент Владимир Путин.

Вор не должен сидеть в тюрьме
фото: Михаил Ковалев

Тогда он письменно заявил: «В России появится уполномоченный по защите прав предпринимателей... Он получит особый процессуальный статус, а следовательно, право отстаивать интересы предпринимателей в суде, рассматривать их жалобы, вносить предложения в органы государственной власти, а также (в некоторых случаях это вполне обоснованно) приостанавливать ведомственные нормативные акты до решения суда и в качестве обеспечительной меры обращаться в суд с оперативным приостановлением действий чиновников». Владимир Путин конкретизировал 6 февраля в статье «Демократия и качество государства» в газете «Коммерсант». Он написал: «Дальнейшее развитие получит институт омбудсменов — уполномоченных по защите прав. Мы будем идти по пути специализации и профессионализации этого института. Считаю, что институт уполномоченных по защите прав предпринимателей должен появиться в каждом субъекте Федерации».

Но пообещать — не значит жениться. Политикам сия мудрость знакома: недаром они не обозначают конкретных сроков. «Появится» — а когда? Это в жизни обещанного три года ждут, а у Владимира Путина теперь целых 6 лет есть. Пока жаловаться некому. Ладно, мы привычные, подождем.

Пока ждем, хотелось бы отметить, что Владимир Путин затронул тему, которая больше президентских выборов. Они — на 6–12 лет, а тема: переворот в сознании. Поворот мозгов, мозговерт. Случайно мимоходом это было сделано или усмотрим здесь государственную мудрость — бог весть. Слово сказано.

Проблема в том, что власть не знает, что с нами, бизнесюками, делать. «Закон един для всех» — так учат в юридических вузах, из которых вышла львиная доля чиновной элиты, включая Владимира Путина и Дмитрия Медведева. Но обычно в римском праве не акцентируют, что породившая эти мысли цивилизация уже 1600 лет как мертва. Не выдержала нажима задунайского агрессора вкупе с подрывными действиями пятой колонны, шакалящей у вестготских посольств. Так всю ли мудрость надо брать?

Предпринимателей в тюрьме немного: по неофициальным данным ФСИН, сейчас отбывают наказание 85 тысяч; это 11% от общего числа осужденных. И 63 тысячи освободились после инициатив президента Дмитрия Медведева о декриминализации отдельных видов бизнес-преступлений. Отдельной статистики по бизнесменам ФСИН не ведет потому, что предприниматели часто оказываются в заключении вовсе не по бизнес-делам. Например, небезызвестные Цапки официально бизнесменами числились, семейным фермерством занимались. Помнится, в СССР нигде не работающего могли за тунеядство привлечь и принудительно выселить из Москвы за 101-й километр. А сейчас записался в купцы — и вроде при деле. Пока оно уголовным не станет.

От чего же к 11% осужденных такое внимание, что власть решилась создать специальный институт ходатаев? Понятно, громкие уголовные дела, государственное рейдерство, «список Магнитского» и прочее. Но разве у обычных граждан, не бизнесменов, чиновники не отбирают имущество преступным путем и не отправляют их в тюрьму по надуманным обвинениям? Однако специального ходатая за них нет и не предвидится.

Соль в том, что в современной России любой приговор и даже просто факт открытия уголовного дела против действующего предпринимателя — это убийство бизнеса. А число пострадавших можно смело умножать на 10 и получить 850 тысяч, почти миллион. В каждом бизнесе есть наемные рабочие, сотрудники, контрагенты, которые, заметим, никаких преступлений не совершали. Вместо зарплаты, премии и оплаты поставок они зачастую получают рассказ о том, что «хозяин все деньги забрал — ментам на взятки». А те, как водится, деньги взяли, а человека посадили. Количество невинных жертв, которым государство любить не за что, заставляет власти напрягаться. Особенно под выборы.

К сожалению, по мнению скептически настроенной части бизнес-сообщества, введение института омбудсменов смягчит ситуацию, но не исправит ее. Потому что остается норма конфискации имущества, то есть бизнеса. Убийства бизнеса из-за алчности чиновников, скорее всего, будут продолжаться.

Однажды Билл Гейтс признался, что за последние 30 лет фирма «Майкрософт» не существовала ни одного дня без того, чтобы против нее не расследовалось какое-то дело. Включая и уголовные лично против «дяди Билла». Тем не менее бизнес еще как жив.

Нужен переворот в мозгах бюрократии, мозговерт. А поскольку бюрократия вербуется из общества, нужен поворот в массовом сознании. Преступивший закон предприниматель — физическое лицо — должен понести наказание. Но при этом бизнес — юридическое лицо — должен остаться жив. Под контролем, с многочисленными оговорками и тонкими механизмами сохранения собственности (о них думать экспертам и чиновникам) — но жив. Вор не должен сидеть в тюрьме! Это невыгодно.





Партнеры