Здравствуй, тромбоз!

Тандем навсегда

5 ноября 2008 в 18:44, просмотров: 2060

Третий президент России зачитал первое послание.

Главная сенсация — продление президентского срока до шести лет. В полтора раза. Чтобы депутатам было не обидно, срок продлят и им — до пяти лет (на 20 процентов).

Только скромностью президента можно объяснить, что он потребовал “считать это не конституционной реформой, а простым уточнением”. И даже предостерег  от “реформаторского зуда” всех, кому тоже захочется чего-нибудь менять в Конституции.

Сразу после этого президент начал озвучивать план борьбы с коррупцией. Понятно, что дело это трудное, интересное, долгое, и прежних сроков властям постоянно не хватало.

…Кто слушал речь по радио или прочтет в газетах, конечно, лишил себя очень ярких впечатлений. Телевизор показывал, как все собравшиеся уже расселись, сидели довольно тихо, и вдруг встали. А вошел не президент. Вошел премьер-министр. Сколько мы видели посланий (восемь ельцинских, восемь путинских) — никогда зал не вставал при появлении, скажем, Черномырдина или, не дай бог, Касьянова, или, господи помилуй, Фрадкова. А тут просто-таки вскочили. Да и действительно чудо — впервые за восемь лет г-н Путин не опоздал.

После премьера (который уселся между спикерами) уж точно должен был войти президент, но к общему изумлению вбежал главный раввин России, и хоть церковь у нас отделена от государства, но насчет синагоги такой уверенности нет, и выговор товарищу обеспечен. Он уселся и оказался рядом с б.генпрокурором Устиновым (как это организаторы рассадки умудрились подложить человеку такую свинью?). Шумок, вызванный явлением раввина, стих, и чинно, с достоинством вошел… муфтий. Чалма исключала возможность ошибки, а невозмутимо спокойное движение слуги Аллаха показывала, что ничего ему за это не будет.

...Послание содержит множество тем: Кавказ, мировой финансовый кризис, борьба с коррупцией, улучшение судебной системы, наука, здравоохранение, общественные идеалы и мораль, школа, пенсии… — вещи важнейшие, слова правильные, обещания грандиозные (Россия, по словам президента, скоро станет лучшей в мире страной для ученых, для талантливых людей; сюда будут стекаться и деньги, и мозги, т.е. утечка умов сменится притечкой).

Но кому президент все это говорил? Совершенно ясно: он говорил это тем, для кого Россия уже и так лучшая в мире страна. Согласятся ли они, чтобы лучше стало не им, а ученым и талантливым?

Формально (по Конституции) президент обращается к Федеральному собранию — к Думе и Совету Федерации, — то есть к абсолютно покорным структурам. Они выполняют любую волю президент-премьера, поэтому логично было бы приказать им (возможно, за кулисами все именно так и происходит). Но внешнее соблюдение приличий тоже очень важно.

Формально Дума и СФ — представительная власть — должны представлять, т.е. выражать и отстаивать интересы народа. У нас, увы, это не так. И доказывать это не надо, поскольку общеизвестно.

Кроме депутатов в Кремле были министры, губернаторы… Что им всем ни скажи — будут аплодировать. Они рады любому приглашению в Кремль; это для них подтверждение, что они в порядке. В ближайшие дни и недели они будут комментировать послание президента, с важным видом произнося: “Безусловно, надо отдать должное…”

При этом людям кажется, что такой комментатор думает не о том, как отдать, а о том, как взять еще больше. Похоже, что и президент того же мнения.

Говоря о борьбе с мировым финансовым кризисом, президент сказал, что меры, предпринятые властью, не дают пока желаемых результатов, поскольку “не удается пробить финансовые тромбы, чтобы деньги дошли до среднего и мелкого бизнеса”. Но кому президент это говорил? И кто эти тромбы? Фамилии у присутствующих, разумеется, разные, но у многих такой вид, будто его настоящее имя Тромб.

Похоже, что и президент того же мнения. Он абсолютно прямо и очень жестко сказал:

— Бюрократия кошмарит бизнес! Подчиняет себе средства массовой информации! Влияет на ход выборов! Давит на суды!

В этот момент казалось, что президент цитирует “Письма президенту”. Но ведь главная бюрократия была перед ним, слушала, аплодировала…

Кризис, конечно, опасен. Но он начался недавно, а коррупция растет давно. Чем падение биржи или пятидневная война могли помешать давно объявленным целям: оздоровлению судебной системы, борьбе с коррупцией? Это может быть только, если борцы с коррупцией (депутаты, министры, спецслужбы) владеют акциями. Тогда, понятное дело, все их силы, нервы, время брошены на переоформление собственности на дальних родственников и перевод денег в надежные активы в надежных местах.

Тромбы — опасны. От них паралич, от них смерть. Нет ни одного врача, который попытался бы лечить тромбоз пафосными речами: “Дорогие тромбы! Давайте вместе сделаем организм здоровым!”

Тромбы надо не уговаривать, а ликвидировать. Коррупция — это болезнь высших эшелонов власти. И одно из лекарств — сменяемость власти.

Коррупция не успевает разрастись, а та, которая выросла, снижается, когда к власти приходит оппозиция или конкурирующая партия. Судя по “уточнениям Конституции”, такое лекарство нам не пропишут еще лет 20. С чего ж вдруг начнется притечка мозгов?

…Огромное послание, где обозначены главные проблемы страны и общества, подошло к концу. Президент зачитал важный фрагмент:

— Пора сменить многовековую нашу традицию! Слишком долго в России было “человек для государства”. Надо сделать так, чтобы было “государство для человека”.

Тромбы потупились. (Они на разные фрагменты реагировали по-разному. Например, слова президента “собственность неприкосновенна” вызвали горячие аплодисменты, но сразу после этого президент сказал о пенсиях — жидкие хлопки.)

— Дорогие друзья! Мы вместе идем вперед!

Грянул сталинский гимн. Именно сталинский, поскольку все стояли молча, никто не пел, и радио не пело, а музыку-то ведь (в отличие от слов) не меняли. Это, конечно, было прекрасное начало переделки России в государство для человека.



Партнеры