mk.ru : Московский комсомолец

Левый берег, на который я ступил, оказался илистым и топким. Стоило сделать шаг, как сапог тут же ушел наполовину и понадобилось немало усилий, чтобы добраться до твердого грунта. Легкую шестикилограммовую лодку вместе с лежащими в ней снастями я перенес в тень прибрежных кустов тальника. Теперь, можно было оглядеться и неспеша прогуляться по берегу, анализируя на ходу сегодняшнее бесклевие.

— Итак! — хлопнув в ладоши, я начал рассуждать вслух. — Почему щука не клюет?! — задаю себе первый вопрос. — Сегодняшний осенний день можно прировнять к летнему. Даже мошка «пристает». Коробку с блеснами я перебрал уже два раза...

Размышляя о невезении, я все равно не терял бодрости духа. Еще бы, ведь рыбалка моя стихия, вне зависимости от результата, а то, что хожу и немного ворчу, так это напускное.

Пройдя еще метров сорок, я остановился у ручья, впадающего в озеро. Шириной не более полуметра, он прятался в густой траве, негромко шумя маленькими порогами. Дно у ручья было сравнительно твердым, а небольшая глубина и прозрачная вода позволяли все видеть. И вот первая удача — крупный окунь. Он загнал небольшую стаю верховок, которые в панике метались не имея возможности подняться выше по ручью. Путь им преграждал маленький водопад.

— Жируем! — специально громко сказал я.

Окунь, словно разбойник, застигнутый врасплох, заметавшись, кинулся вниз по ручью. Ожидая от него такую прыть, я прыгнул в ручей, преградив ему путь к большой воде. Окунь бросился в обратную сторону. Верховки в ужасе шарахнулись от него. Но ему теперь было не до них. Водяной порог он тоже преодолеть не смог, поэтому круто развернулся и бросился назад, затерявшись в мутной воде у моих ног. Одним движением я прижал полосатого ко дну, после чего выбросил на берег. Сердце мое громко застучало от пережитого волнения. Я сразу вспомнил, как когда-то так же, в далеком детстве, ловил с отцом карасей на безымянном пруду. Запомнив место, где лежит окунь, я продолжил путь вверх по ручью. Что-то подсказывало, что это только начало. На участке от первого порога до второго я заметил щуку весом около килограмма. Она неподвижно стояла на открытом месте, «гипнотизируя» верховок. Рыбакам хорошо известно, как щука умеет молниеносно стартовать. Достаточно моргнуть глазом, и ее уже нет. Прекрасно зная это, я не стал перепроверять реакцию зубастой. Поэтому сразу зашел в воду и начал ее мутить, постепенно приближаясь к щуке. Как и было предсказано, щука в мгновение ока исчезла: метнулась в одну сторону, метнулась в другую, наконец во время разворота в уже мутной воде частично выскочила на мель, где я ее и поймал.

— Привет, подруга! Мальков гоняешь?.. Щука, широко раскрыв пасть, захлопнула ее и пару раз дернулась в моих руках. Оставляя хищницу в траве, рядом втыкаю длинный прутик-ориентир и продолжаю путь. С каждым шагом ручей становился и шире и глубже. На одном из его участков длиной примерно пятнадцать-двадцать метров я насчитал около десятка небольших щук, рассредоточенных как подводные лодки вдоль береговой линии.

— Этих голыми руками уже не взять, — подумал я. — Глубина и ширина не позволят.

Но я и не собирался задерживаться здесь. Стало совсем очевидно, чем выше поднимаешься по ручью, тем больше встречаешь рыбы. Простая логика подтвердилась. Пройдя еще немного, я вышел на открытое место. Сильно заросшее озерцо(из которого брал начало наш ручей) больше походило на болото. Топкие берега, кустарники, коряги, бесчисленные водоросли. Я решаю сделать еще несколько шагов по затопленному лугу, чтобы сразу прикинуть, смогу бросать блесну здесь или нет. Глубина по краю небольшая, по колено, дно не засасывает. «Да, вот с этого места, пожалуй, можно попробовать порыбачить».

Пока прикидываю, что к чему, замечаю то справа, то слева движение водорослей. Это щуки, стоявшие на мелководье и поджидавшие добычу, спешно покидают свои охотничьи угодья. Я их потревожил.

— Так! — командую сам себе. — Быстрей в обратный путь за спиннингом.

Быстро вернулся к лодке, попил воды, взял спиннинг, садок, коробку с блеснами и ушел на заросшее озеро, не забыв по дороге захватить пойманную руками рыбу.

Первый заброс в новом месте всегда самый волнительный. Серебряная блесна с красным брюшком, качнувшись пару раз за моей спиной, полетела над чистой водой и булькнула метрах в двадцати, у самой кромки ковра из водорослей. Всего один оборот катушки и сразу же удар. Есть! Небольшая щучка заглотила полностью блесну. Аккуратно вываживаю хищницу и помещаю в садок. Новый заброс в то же место. Всплеск, и очередная зубастая хватает малышку-блесну. Затем еще одна, и еще, и еще. Пять хвостов с одного места. Смотрю на часы. Кажется, вот только было три часа, а уже пять-шестой. Что поделать, осенний день короткий.

На этом пятачке перестает клевать. Я понимаю, что надо сменить место. Попытаться попасть хотя бы на левобережье. Там виднеется большой участок открытой воды. Пытаюсь пробиться через топи и кусты, но здесь гораздо глубже и слишком вязкое дно. Кое-как выбираюсь назад и возвращаюсь на исходное место.

— А может, вернуться за лодкой, — обдумываю ситуацию. — Да, конечно, вариант замечательный, но пока я буду лазить с ней по кустам, солнце сядет.

— Эх! — подшучиваю над собой. — Точно как в той басне Крылова «Лиса и виноград».

А время бежит. Меняю блесну, и снова удача: несколько забросов приносят еще четырех щук. Но тут, как это обычно бывает во время вечернего клева, на самом интересном месте пришли сумерки. Пора выбираться к лодке на большое озеро. Переплывать на другой берег, к машине моего товарища. А ближе к ночи, когда поужинаем и обсохнут лодки, будем держать путь домой.

— Ну, до свидания, болотце, до следующего года. Бог даст, свидимся...

— Попрощавшись, повернулся и пошел вдоль ручья по своей же тропинке и через несколько шагов услышал тихий всплеск за спиной: «До скорой встречи...»