mk.ru : Московский комсомолец

В этих случаях они обязаны единовременно внести плату за заключение таких соглашений, определяемую как произведение ставки платы за единицу площади охотничьего угодья и площади соответствующего охотничьего угодья. Ставки платы устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2010 года № 490 «О ставках платы за единицу площади охотничьих угодий при заключении охотхозяйственных соглашений без проведения аукциона на право заключения охотхозяйственных соглашений» установлен размер единовременной платы, которую пользователь, согласно имеющейся Долгосрочной лицензии на пользование объектами животного мира и договора о предоставлении территории, необходимой для пользования объектами животного мира, должен внести в федеральный бюджет для перехода на охотхозяйственное соглашение. Только ставки эти для граждан России, но проживающих в разных регионах установлены разные. При этом принцип установления ставок платы с разницей в 5–10 раз ничем не мотивирован и малопонятен. Вина охотпользователя только в том, что он проживает не в Хабаровском, а в Приморском крае. Что это за дискриминация по месту проживания? Фактически из-за того, что поменялось законодательство в сфере охоты, добросовестный охотпользователь, вложивший значительные средства в сохранение и приумножение государственной собственности — животных, должен заплатить. И заплатить только за то, что вместо двух документов у него будет один — охотхозяйственное соглашение. Тогда эта территория будет снова закреплена за ним без проведения аукциона, а значит, и без риска ее потерять. Где уж тут говорить о приоритетном праве пользователя объектами животного мира! Вот если речь идет о лесных арендаторах или об арендаторах помещений или земли, то здесь Гражданский Кодекс работает, а вот если об охоте, то увы!

Мы смирились и уже не оспариваем введение ставок платы при заключении охотхозяйственных соглашений. Но мы не можем понять и принять дискриминацию отдельных субъектов Российской Федерации и создание привилегированных условий и преимуществ для охотпользователей соседних регионов. Чем же провинились охотпользователи Приморского края, что им установили ставку 10 рублей за гектар? Абсолютно непонятно, почему за гектар? Ведь пользуемся мы объектами животного мира. И как определить эти гектары? Ведь ранее это были территории, границы которых прописывались приблизительно по естественным границам. Межевание этих территорий никто не делал. При оформлении документов ранее площадь не вымерялась, и, как правило, территории зеленых зон и населенных пунктов, охранных зон заповедников, ландшафтные заказники, военные полигоны из территорий, предоставленных в пользование, не исключались. Так почему переход с двух документов на один из-за изменения законодательства зависит от платы за гектары?

Несмотря на спорность вопроса, охотпользователь должен заплатить государству, потому что предыдущие годы он получал дивиденды от ведения охотничьего хозяйства. А разве лесопользователи не получали дивиденды от заготовки леса? С другой стороны, величина платы должна быть соизмерима и отвечать современным реалиям. Охотничье хозяйство, как отрасль, развивается по другим законам, нежели какие-либо виды бизнеса. Охотхозяйство, начатое с нулевой отметки, начинает функционировать в заданном режиме только через 9–10 лет. Таким образом, охотхозяйство начинает зарабатывать деньги после 10 лет, объем заработанных средств небольшой. К примеру, большинство охотхозяйств Приморья самостоятельно зарабатывают средства на ведение охотничьего хозяйства, не допуская убытков. При этом хозяйства не поднимают заработную плату сотрудникам выше среднестатистической для данной сельской местности и практически не развиваются. Часть охотпользователей Дальневосточного региона за предыдущий период заработали деньги только на минимальную зарплату сотрудникам и некоторую инфраструктуру — без возможности вкладывать средства в увеличение численности охотничьих животных. Другая же часть охотпользователей за предыдущий период вкладывали деньги в развитие хозяйства за счет привлеченных средств, а вернуть их им так и не удалось. Получается, что и они должны заплатить государству за то, что они сохранили и приумножили государственный ресурс, тем самым обеспечив благоприятное существование хищникам, в том числе и занесенным в Красную книгу. При этом следует помнить, что охотничьи ресурсы по-прежнему остаются государственной собственностью, и речь идет только о выборе претендента, который обеспечит долговременное устойчивое использование охотничьих ресурсов на определенной территории на благо государства.

Хозяйства, которые нашли деньги и заплатили, будут пытаться их себе вернуть. И основной способ сделать это — увеличить количество коммерческих сверхлимитных охот и их стоимость. Каковы последствия этого, можно видеть на примере охотхозяйства «Н», где увеличение пропускной способности и появление дубликатов лицензий привели к сокращению численности копытных в три раза и к убийству двух тигров и леопарда.

Увеличение стоимости путевок приведет к тому, что большая часть охотников окажется на нелегальном положении и перейдет в разряд браконьеров, контролировать которых сложно. Наличие у граждан официального оружия и охотбилета заставляет их быть более законопослушными, так как они боятся это потерять. Кроме того, в таких хозяйствах, где уменьшится численность копытных животных, охотники будут уничтожать тигра как их конкурента. В отдаленных от городов угодьях охотники и охотпользователи будут использовать менее приглядные способы, такие как продажа мяса и ценных животных, включая тигра. В современных условиях сил охотнадзора не хватит, чтобы остановить такие процессы. Отдельный вопрос — промысловые хозяйства, имеющие огромные территории. Они развалятся или существенно сократят территорию. Все это вызовет напряжение в социальной сфере, на фоне чего все идеи о сохранении животного мира не будут находить отклика. Может, именно ради этого ставку для Приморья установили максимальную?

Введение ставок платы за единицу площади охотничьих угодий при заключении охотхозяйственных соглашений в том виде, в каком они были приняты, несет в себе значительный негативный потенциал. Ведь всем понятно, что это постановление просто передел собственности, качественно ничего не поменяется в лучшую сторону. Поверьте, хозяйства, которые имеют деньги, не есть хорошие хозяйства. Мы не видим связи между введением оплаты и прекращением порочной практики паразитического хозяйства. Лишить угодий собственника, как бедного, так и богатого, который вел паразитическую деятельность, можно было и по старому законодательству. И именно этот механизм (или ему подобный) — лишение нерадивого пользователя угодий — способен на это, но никак не данное постановление.

В связи с тем, что охотничьи угодья не имущественный объект, к определению платы за них не может быть в полной мере применен подход как к плате за земельный или лесной участки.

Получается, что в основу принципа разработки ставок платы изначально был заложен принципиально неверный подход, что привело к ошибочным результатам.

Следует отметить, что постановлением Правительства Российской Федерации от 22.05.2007 № 310 (в ред. от 06.05.2008) «О ставках платы за единицу объема лесных ресурсов и ставках платы за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности» ставка платы за единицу площади лесного участка при ведении охотничьего хозяйства и осуществлении охоты установлена в размере 0,03 рубля за гектар в год. И данное Постановление никто не отменил, оно тоже действует. Так откуда взялись эти новые ставки? Почему после принятия новой редакции Лесного кодекса лесопользователи просто написали заявление о приведении в соответствие своих Договоров — и все, и ничего не платили? Поверьте, лесозаготовители — люди далеко не бедные и доходы у них гораздо выше, чем у охотпользователей.

Получается, что указанными ставками созданы дискриминационные условия (ст. 4 п. 8 Федерального Закона № 135-ФЗ) для хозяйствующих субъектов (охотпользователей) Приморского края, так как они поставлены в неравные условия с хозяйствующими субъектами (охотпользователями) Хабаровского края. Например, охотпользователь Хабаровского края при переходе на охотхозяйственное соглашение заплатит за территорию 100 000 га — 100 000 рублей, которые возвратит в короткий срок, а охотпользователь Приморского края за такую же территорию, за те же действия заплатит 1 000 000 рублей и будет долго-долго зарабатывать этот миллион. Для кого созданы преимущественные условия и о какой конкуренции может идти речь? А как же прописанные в статье 1 указанного закона (№ 135-ФЗ) и статье 8 Конституции РФ гарантии единства экономического пространства, а в статье 19 Конституции РФ — равенство всех перед законом?

Следовательно, установление размера ставок для субъектов Российской Федерации от 1 до 10 рублей за 1 га за одно и то же действие ничем не аргументировано, не обосновано и противоречит Конституции РФ, Федеральному закону «О защите конкуренции» (от 26.07.2006, в редакции от 29.11.10) — ст. 15. Полагаем, что на всей территории Российской Федерации ставка платежа должна быть единой.

В связи с этим просим Федеральную антимонопольную службу России произвести проверку Постановления Правительства РФ от 30 июня 2010 года № 490 «О ставках платы за единицу площади охотничьих угодий при заключении охотхозяйственных соглашений без проведения аукциона на право заключения охотхозяйственных соглашений» на соответствие Конституции России, антимонопольному законодательству и принять все меры по устранению необоснованных препятствий для осуществления предпринимательской деятельности в части установления преимущественного права тем охотпользователям, ставка платежа у которых в 5–10 раз меньше.

От редакции

Это письмо было официально направлено автором руководителю Федеральной антимонопольной службы РФ И.Ю. Артемьеву. «РОГ» планирует опубликовать его официальный ответ.