mk.ru : Московский комсомолец

Я родился и вырос в Зауралье, в Курганской области. Будучи пацаном, пристрастился к охоте, заразившись этой «болезнью» от отца. С 14 лет начал регулярно ездить с ним на разные охоты. Отлично помню количество дичи и зверя того времени. Ведь это ж было изобилие!

Ранее, в 60-е годы, жили мы в рабочем поселке, где весной талые воды, разливаясь, доходили до огорода, заливая поля и пашни. Так вот, отец, встав в 6 утра, шел за огород с манком и возвращался через 40 минут — максимум через час с парой-тройкой добытых кряковых уток. Гвалт от их «базара» в округе стоял такой, как будто находишься на утиной ферме. Вот сколько было дичи!

Зимой зайцев из загона выскакивало по три, пять штук — глаза разбегались. А ведь дальше, чем на три километра от поселка, мы не удалялись. Косачей, куропаток, лис и прочей живности было столько, что нужды идти дальше просто не было.

Но недаром говорится, человек сам себя погубит. И не только себя.

И началась в 70-е годы борьба с этим изобилием. В битве с сорняками сельхозпосевов начали усиленно применять различные химикаты. Один запах чего стоил! Покушал зайчик травки с «приправкой» — и лапки кверху. Поклевал тетерев селитры или другой «крупки» — и то же самое: отравился. А тут еще сверху с АН-2 дустом да спецсоставом против жука-короеда и шелкопряда посыпали. Попробуй выжить после таких атак ядохимикатами! И зверь, и птица гибли сотнями. Массово осушались болота, птица лишалась исконных мест гнездования. Лишь один плюс был от этого. Как правило, эти засеваемые площади в силу плохих погодных условий (обложные дожди, снег) становились непроезжими для комбайнов и сотнями гектаров уходили под снег, являясь отличной кормовой базой птице и зверю на зиму. Всеобщая и обязательная в ту пору «отработка» желанного результата не приносила. Хотя действительно, заготавливались крапивные и лиственные венки, строились навесы и кормушки. Утки, как известно, веники не едят, а косули и лоси шарахались от этих кормушек и навесов, как черт от ладана. Так и выживал зверь от сезона к сезону с переменным успехом.

Шло время. Союз распался, а с ним и колхозы. Был нарушен план севооборота. Хозяйства разваливались на глазах. Поля не пахались, не засевались. Гусю и утке приходилось искать новые кормовые площади. И в связи с этим стали меняться места гнездования, а после и пути пролета. В нынешние годы в моем родном Юргамышском районе утки практически нет. Как нет и пролетной «северной». Ушли те годы безвозвратно! В те редкие разы, когда я бываю на малой Родине, не могу без содрогания смотреть на окружающую картину. Я не узнаю родных мест! Где когда-то были поля с сельхозкультурами, растет травяная дурбень да мелкач лиственных пород по три метра высотой. Казалось бы, отличные места для зайца, косули, лося. Но ничего подобного! Поголовью зверя был нанесен ранее такой урон, от которого они все еще не могут восстановиться. Лося нет и в помине, даже его следов. Косулю можно увидеть одну-три за день охоты, и та так «настегана», что подымается и уходит за 300 метров, к себе не подпуская. А уж зайца-беляка в пору заносить в Красную книгу области. Да, как тут не вспомнить времена былые!

Раньше, бывало охотясь с гончими, я брал за сезон 25–30 зайцев. Полно было зверя! Причину такого положения вижу в чрезмерном количестве лисы и енотовидной собаки, особенно расплодившихся в последние годы. Ну и кабаны «помогают».

Получается парадокс: лисы и енота полно, а разрешений на отстрел дают мизер.

Господа управленцы, поймите! Ведь это — чревато. Это грозит многими бедами, одна из которых — бешенство. Со всеми вытекающими последствиями. У нас до сих пор в охотничьем хозяйстве России (впрочем, как и в других сферах) главенствуют понятия: не давать, запретить, ограничить! Усложнить в общем, хотя горького опыта уже досыта нахлебались. Ну а бюрократия до сих пор жива и здравствует.

Долго ждали мы нового «Закона...» и «Правил...». Думали, будет все просто и доступно, Но не тут-то было. Столько всего наворотили законотворцы! Усложнили всю процедуру получения разрешений (путевок) на охоту троекратно. Чем была плоха «старая» форма путевки? Все логично, ясно и понятно. А пресловутое заявление на право получения разрешения на добычу охотничьих ресурсов?! Улавливаете разницу? Даже в количестве слов увеличение в разы, зато по-новому. Да упрощать нужно все, а не усложнять. Беречь время и нервы народные. Кому нужна эта «писанина», сопровождаемая крепкими выражениями в адрес ее сотворивших. Должна быть одна бумажка — разрешение (путевка) с уже впечатанными видами и нормой добычи птицы или зверя. Вписал егерь ваше ФИО, номер билета, дальше твоя подпись и — все! Езжай, охоться! Это займет минуту. Сейчас же мы теряем часы, толкаясь в очередях, а работающим нужно еще и с работы отпроситься. И т. д., и т.п.

Нужны срочные радикальные меры по восстановлению гибнущего охотничьего хозяйства России, а не занятия законотворчеством, граничащим со слабоумием.

Нужно вернуть круглогодичный отстрел серой вороны по специальным разрешениям, с поощрением охотников лицензиями на копытных (как было в 80-е годы). В сезон охоты сделать безлимитный отстрел лисы и енотовидной собаки, волка, организовав сдачу пушнины. Часть финансовых средств от продажи разрешений нужно направлять на закупку семян зерновых и бобовых культур, распахивать и засевать поля, тем самым создавая птице и зверю кормовую базу. Дополнительно нужно выращивать и корнеплоды для подкормки кабанов. Одним словом, нужно возрождать, делать, заниматься. Вот это было бы по-хозяйски, по-людски. Охотугодья России должны быть доступны для всех охотников-россиян, независимо от их статуса.

Очень хочется верить, что такое время настанет!