Грузию ждет безблочное будущее

Экс-посол РФ в Грузии рассказал "МК", почему Россия и Грузия никак не найдут общий язык.

25 декабря 2008 в 12:12, просмотров: 631

Сенсационные заявления прозвучали из столицы Армении. Бывший посол России в Грузии Вячеслав Коваленко, выступая в Доме Москвы на международной конференции "Закавказье: новые реальности, проблемы и измерения", организованной Институтом стран СНГ, по сути, предрек Грузии дальнейший распад. Если Грузия не откажется от своего стремления в НАТО, заявил дипломат, "она вновь подвергнет свою государственность серьезной угрозе".

По мнению Коваленко, Грузия сбилась с истинного пути, и ее национальные интересы требуют серьезной корректировки внешнего курса. Политика Грузии должна быть не однозначно прозападной, а многовекторной, статус страны - нейтральным.

Заявления посла вызвали бурную реакцию в Грузии. Особенно красноречиво они прозвучали в свете августовских событий, когда Россия доказала, что умеет не только говорить, но и действовать, а две бывшие грузинские автономии обрели независимость. Впрочем, как удалось выяснить обозревателю "МК", посол по особым поручениям МИД РФ Вячеслав Коваленко вовсе не желает краха государственности Грузии.

- Вячеслав Евгеньевич, ваши недавние заявления по поводу Грузии и НАТО многим показались двусмысленными. Что это значит – «Грузия вновь поставит под угрозу свою государственность»? Звучит зловеще.

- Никакого зловещего подтекста здесь нет. Я могу предположить, что вступление Грузии в НАТО приведет к ослаблению  ее государственности. Потому что членство в этой организации предполагает ограничение суверенитета государства. 

- Сколько нот протеста вы получили за время вашей работы в Тбилиси?

- Ой, много. Не считал.

- Ноты протеста - это, наверно, было не самое неприятное, хотя и хлопотное дело. Ваших коллег, сотрудников российского посольства, обвинили чуть ли не в подготовке революции и выслали из страны…

- Это была грубая, очень грязная провокация. Выслали советника-посланника, а ведь это беспрецедентный случай. В дипломатической практике просто такого не бывает, чтобы высылали советника-посланника. Вся вина Ивана Волынкина состояла в том, что он помог в поисках и перезахоронении праха первого президента Грузии Звиада Гамсахурдиа. Ему за это в Грузии должны были памятник поставить, а не высылать. Через неделю после того, как я приехал в Тбилиси в августе 2006 года, ко мне пришла вдова Гамсахурдиа, госпожа Манана, со своим сыном Цотне. Она попросила содействия в поиске и перезахоронении останков Звиада. Известно было, что его похоронили в Грозном, но точного места никто не знал. Цотне попросил разрешить ему поехать в Грозный, так как он там жил, будучи мальчиком, и присутствовал на похоронах отца. Он надеялся, что ему удастся зрительно восстановить это место. И, действительно, он нашел в Грозном могилу отца. Обнаружили гроб, в котором оказались предметы, которые сам Цотне туда положил. Потом в Ростове провели идентификацию. И так как госпожа Манана часто приходила в посольство, то я поручил советнику-посланнику держать этот вопрос под контролем. Вот эти связи с семьей Гамсахурдиа ему инкриминировались как шпионаж, за это его и выслали. Вот такие шпионы.

- Зачем же все это понадобилось руководству Грузии?

- Эта провокация была нужна, чтобы Грузия вновь попала в фокус международного общественного внимания. Чтобы о Грузии постоянно говорили как о маленькой демократической стране, которой постоянно угрожает Россия.

- А вот американское посольство почти в открытую занималось подготовкой "революции роз", дирижирует оппозицией… Все грузинские политики воспринимают приглашение в американское посольство как своего
рода билет на кастинг. И ничего, никого из американских дипломатов пока из Тбилиси не выслали.


- В функции посла не входит вербовка агентов, создание каких-то движений. Но вот встречаться с разными людьми, представителями общественных организаций, в том числе и с оппозицией, чтобы изучать обстановку и информировать руководство своей страны - это первостепенная задача посольства.

- Правда ли, что всеми ключевыми министерствами и ведомствами Грузии руководят сейчас американские советники?

- Не думаю, что так уж постыдно все сложилось там. Но что около 140 американских экспертов работают в различных подразделениях Минобороны Грузии - факт известный. В американском посольстве 5 или 6 военных атташе. Американцы утверждают, что не знали о времени нападения на Южную Осетию, но у меня очень большие сомнения, что это так. Потому что скрыть от такого количества американских военных экспертов подготовку подобного масштабного нападения невозможно. Война требует передвижения огромного количества людей и техники, требует большой подготовки, поэтому создаются планы, проводятся совещания, составляются доклады, эти доклады утверждаются руководством. Вся эта деятельность не могла быть не замечена американскими экспертами.

- В результате войны Грузия потеряла около 17% своей территории. Такие последствия можно было предугадать заранее. Почему же Грузия все же решилась начать войну против Осетии?

- В том, что Грузия начала войну, очень важную роль сыграл не только ошибочный расчет, но и очевидный авантюризм, присущий нынешнему грузинскому руководству. Политический авантюризм играл и играет важную роль во внутренней и внешней политике Грузии. Он проявлял себя в наскоках на российских миротворцев, в организации различного рода провокаций с предварительным подвозом телекамер. При этом на Западе это имело эффект, потому что там хотели верить, что Грузия - страна молодой демократии. Им было очень приятно, что эта страна хочет стать членом ЕС, стремится в НАТО.

- Руководство Грузии сейчас утверждает, что российские войска пересекли границу Грузии еще 7 августа…

- Это абсолютная ерунда. В Южной Осетии шла непрерывная ротация миротворцев. Одни миротворцы приезжали, другие уезжали, одни передвигались на БТРах, другие на автомобилях, и, естественно, об этих передвижениях шли непрерывные телефонные переговоры. Но до грузинской атаки на Цхинвал никаких российских танков в Южной Осетии не было.

- Для вас нападение на Южную Осетию было неожиданностью?

- Это было неожиданностью для всех.

- Даже мне было очевидно, что война в Южной Осетии вот-вот начнется. Почему же она стала неожиданностью для руководства России?

- Мы ждали военных провокаций, но не полномасштабной войны. Я предполагал, что что-то произойдет, но что? И, конечно, никто не ожидал, что грузины ударят по российским миротворцам. Мне все западные послы говорили: грузины что, с ума сошли? Первый удар по миротворцам был нанесен ракетами. Прямым попаданием убили парня, который стоял на вышке в "верхнем городке". Затем вошли танки и начали прямой наводкой бить по казармам. Потом, когда все было разрушено, грузинские миротворцы во главе с Курашвили начали расстреливать российских миротворцев из автоматов.

- Прошлой весной говорили о возможности войны в Абхазии. Тогда Россия внезапно ввела в эту республику дополнительные силы миротворцев. Опасность действительно была?

- Весь апрель висел на волоске. Грузины очень серьезно готовились к нападению на Абхазию. В Сенаки были сгруппированы крупные воинские подразделения, оперативное управление Генерального штаба было переведено на военное положение. Были развернуты полевые госпиталя. Был проведен призыв резервистов, огромные силы подтянуты в направлении Абхазии. Все ждали, что именно там будет нанесен удар. Но не предполагали, что он может быть столь коварным и широкомасштабным. Скорее всего прогнозировалась локальная операция с попыткой захвата какого-то населенного пункта или каких-то руководителей в качестве заложников. Предполагалось представить это как отражение Грузией абхазской агрессии. Все это широко освещалось бы мировыми СМИ и держало бы Грузию в фокусе международного общественного внимания. Для Грузии это
был один из важнейших элементов внешней политики - постоянно находиться в фокусе общественного внимания. Почему они уходили от любых переговоров? Потому что переговоры шли в рутинном русле и не могли дать быстрый результат. А шумная, крупная операция, с перестрелками, со взрывами, с захватом заложников - это сенсация, вся пресса, весь мир говорит о Грузии, о том, что надо решать проблемы Грузии. Все эти провокации были необходимы для того, чтобы показать неспособность российских миротворцев держать ситуацию под контролем, чтобы заменить их на международные миротворческие силы.

- А что предотвратило войну в Абхазии весной? Введение дополнительных миротворцев?

- Конечно.

- В Тбилиси заявляли, что это не Грузия готовит войну, а Россия…

- А что им еще оставалось? Они и меня старались убедить, что не готовятся к войне. Накануне нападения на Цхинвал меня и послов других стран привезли в грузинские деревни в Южной Осетии, где созвали импровизированный митинг. Вышел ко мне народ во главе с директором школы, человек 50, они говорили: «где ваши миротворцы, почему они нас не защищают, почему вы позволяете осетинам обстреливать наши дома? Если ваши миротворцы неспособны нас защитить, пусть уйдут и придут другие». В этих же деревнях генерал Курашвили, командующий миротворческими силами Грузии, говорил мне о том, что сейчас их главная задача - это взять под контроль Зарскую дорогу. Я ему возразил, что это путь в тупик: «вы провоцируете осетин, если вы создаете пост на Зарской дороге, осетины тут же создают пост в другом месте, и между вами начинаются столкновения. Так вы проблему никогда не решите». – «Нет, нам нужно взять под контроль Зарскую дорогу». Это было за два дня до войны.  

- Вас это не насторожило?

- Меня это насторожило.

- Приготовления к военной операции шли в открытую. Любой человек, даже не обладающий военным образованием, мог эти приготовления заметить и понять, к чему они ведут.

- Шла цепная реакция: грузины создают новый пост. Осетины напротив него создают свой контрпост. И наоборот. Все это шло непрерывно и создавало очень опасную ситуацию. Поэтому туда накануне войны приехал посол Юрий Попов, который хотел остановить этот процесс, хотел договориться. Грузины же заморозили переговорный процесс в рамках Смешанной контрольной комиссии. Ситуация выходила из-под контроля.

- 7 августа посол Попов и госминистр Грузии по реинтеграции Якобашвили побывали в Цхинвале, договорились о прекращении огня и переговорах. Интересно, Якобашвили был в курсе того, что готовится?  

- Я не знаю, но он во всяком случае сразу же после переговоров уехал. А посол Попов остался еще поговорить с Кулахметовым. Кстати, Кулахметов предлагал ему переночевать в Цхинвале. Потом, когда Попов возвращался в Тбилиси, он по пути видел огромный поток грузинской военной техники. Он позвонил мне
и сообщил об этом. Он также позвонил Якобашвили, а тот сказал, что просто идет передислокация, ведь президент Саакашвили по телевидению объявил о моратории на боевые действия. Вот такая была ситуация. Якобашвили утверждал, что никакой войны не будет. Григол Вашадзе (замминистра иностранных дел - "МК")
бил себя в грудь со словами «если война - то без меня». Всех послов повезли в Южную Осетию, чтобы показать, что там нет никакой грузинской военной техники. Очевидно, что все это делалось специально, чтобы убедить всех, что Грузия не собирается начинать войну. И венцом всего этого было выступление президента Саакашвили. Они думали, что решат вопрос в течение двух дней. Пока Россия опомнится, соберется, грузинский флаг будет стоять в Цхинвале, и вопрос будет решен. Грузины имели 12-кратное превосходство над осетинами. В городе им противостояли отдельные спецгруппы осетин по 5-6 человек. Основная база осетин была в Джаве. Там находилась осетинская техника, основная часть осетинских войск. А в городе воевал спецназ КГБ, рота охраны, ОМОН. Это немного по сравнению с 6-тысячными силами грузин, которые вошли в город после такого страшного залпового огня. И 580 миротворцев. Вот и все.

- Есть свидетельства, что грузинские резервисты были мобилизованы еще до начала боевых действий. Это так?

- Подготовка резервистов с весны приняла системный характер. Автобусы с резервистами подгонялись к стадиону "Динамо", который рядом с посольством. Приходило до 20-30 автобусов. Резервисты проходили на стадионе двухнедельную подготовку, на их место привозили новых. Непрерывный конвейер. А мобилизация была проведена накануне войны.

- Кто победил в этой войне?

- Победителей нет. Все проиграли. Россия не была заинтересована в том, чтобы расчленить Грузию. Россия была заинтересована, чтобы на Южном Кавказе не было горячих точек, а Грузия находилась с ней в добрососедских отношениях. Когда я приехал в Тбилиси, мне все время задавали вопрос:
скажите, что хочет Россия от Грузии? Тогда я сказал: "Россия заинтересована, чтобы Грузия была независимым суверенным и нейтральным государством и развивала с ней добрососедские отношения". Когда возникла эта военная ситуация, Россия была втянута и была вынуждена ввести войска и поставить точку в этом вопросе. Поэтому нельзя говорить о победе России. Американцы тоже в этой войне ничего не выиграли. Цель американцев, как мне представляется, состояла в том, чтобы с помощью Саакашвили постоянно держать Россию в напряжении. То есть иметь такой контролируемый ими конфликт. Но не допускать, чтобы конфликт выходил за определенные рамки. Конфликт вышел за эти рамки. Поэтому проект «Саакашвили» провалился. Европа тоже оказалась в очень непростом положении. Создалась новая ситуация, которая потребует от России и международного сообщества больших усилий. Как дальше будут развиваться отношения с Грузией, к которой мы продолжаем тяготеть (и Грузия продолжает тяготеть к России), я не знаю. Терять Грузию, православную страну, с которой нас связывает очень многое - это плохой вариант развития событий. Война не принесла никому больших радостей и побед. Россия не собиралась завоевывать, оккупировать Грузию. Таких планов ни у кого не было. Признав Абхазию и Южную Осетию, Россия ослабила возможности возобновления военных действий со стороны Грузии. Но было бы лучше, если бы теперь удалось подписать соглашение о неприменении силы под серьезные международные гарантии.

- Фактически наблюдатели ЕС лишены возможности что-либо контролировать, и возобновление войны, на мой взгляд, весьма вероятно. Мы намерены что-то предпринимать в связи с этим?

- ЕС, направив в Грузию своих наблюдателей, взял на себя серьезные обязательства. Как он будет выполнять эти обязательства - другой вопрос. Вы там были, вы видели, что у них мало возможностей. Пусть думают, как они будут контролировать Грузию. Конечно, ситуация непростая, но не Россия ее создала. Грузия должна перестать стремиться стать блоковым государством, установить добрососедские отношения со всеми, в том числе нормальные отношения с Абхазией и Южной Осетией. Это единственный путь для развития Грузии как суверенного государства. А если они еще раз попытаются решить территориальные проблемы силовым путем, то результат повторится с худшими последствиями.

- Вы надеетесь еще вернуться в Тбилиси в качестве посла?

- Предложение о восстановлении дипломатических отношений должна сделать Грузия. Я бы хотел вернуться.



Партнеры