mk.ru : Московский комсомолец

...На самом деле о том, что здесь продается “пиратская” продукция, сразу не догадаешься. Внешне все выглядит довольно прилично. Однако быстро находим палатку, где явно левые “Винды” стоят 150 рублей. А вот привет из 90-х. В палатке торгуют базами данных. Ассортимент следующий: “Клиенты московских проституток 2001—2004 гг.”, “Внештатные сотрудники ГИБДД (МО)”, “База данных автомобилей Москвы 2009 г.” и т.д. и т.п. Стоит каждый диск 2000 р.

В другом месте продаются скорее всего “пиратские” документальные фильмы. По 150 рэ. И чека здесь не дают, даже если попросишь. Отвечают так: “Будут проблемы, приходи. Заменим”. Ловим посетителей рынка и задаем один и тот же вопрос: “Как вы относитесь к “пиратству”?”

— А я стараюсь не покупать такую продукцию, — отвечает примерно половина опрошенных.

А знаете, что говорят остальные?

— “Пиратство” — это плохо. Но мы слишком мало зарабатываем, чтобы покупать лицензионный софт.

Собственно, другого ответа трудно ожидать. К интеллектуальному “пиратству” в народе отношение либеральное, и трудно ожидать, что оно изменится в скором времени.

— На 99,9 % все “пиратское”. Если где-то зажигают звезды, значит, это кому-то нужно, — рассуждает продавец с другого рынка. — Ну а если продают чего в Москве, значит, это стопроцентно кому-то выгодно. Выгодно покупателю, выгодно продавцу, выгодно контролирующим органам. “Винды” легальные стоят 8000 тыс. рублей, а левак сотню. У кого купят? И борьба эта с “пиратством” кому-то выгодна. Вот сейчас в ВТО собрались, потому и кипиш подняли. А так все договорено давным-давно.

Организованная борьба с компьютерным “пиратством” в нашей стране больше всего похожа на кулинарию. Главное — это импровизация и авторский подход. Если где-то “пиратам” и ставят препоны, то каждый делает это по-своему.

— Единственный рынок, который борется с контрафактом, — это “Горбушка”, — говорит заместитель генерального директора некоммерческого партнерства поставщиков программных продуктов Анна Лавринова. — У них в договоре аренды все прописывается. Будешь продавать левак — получишь сначала предупреждение, потом штраф, причем немаленький, а если не образумишься — выгонят вон. Во всех остальных местах такого нет. Зачастую охрана торговых точек оказывает прямое сопротивление проверяющим комиссиям. Был как-то случай, когда активистов несколько часов продержали в кладовке одного компьютерного центра. О какой законности может идти речь?

Особенно тяжело приходится “киношникам”. В нашей стране давно стало нормальной практикой явление, когда фильм на диске появляется раньше премьеры в кино.

— Нас не очень радует работа правоохранительных органов, — говорит замдиректора Российской антипиратской организации Виктор Злотя, — полиция не ставит перед собой четкую задачу бороться с “пиратами”. Отмечу, что количество контрафакта зависит от региона. Раньше рассадником нелицензионной продукции были Москва и Питер, теперь пальму первенства взяла провинция. Урал и Дальний Восток — основные источники поддельных фильмов.

	фото: Кирилл Искольдский

На фоне музыки и кино ситуация с программным обеспечением выглядит лучше.

— Несмотря ни на что, процесс идет, — говорит координатор программы Business Software Alliance Алексей Черный, — если в 2004 году 87% программного обеспечения на российских компьютерах было “пиратским”, то в 2009-м эта цифра снизилась до 67%. С продажей контрафакта хоть как-то бороться удается, другая проблема — сами потребители. Спрос на “пиратскую” продукцию остается высоким, кроме этого используются специальные схемы. Возьмем пример: некая компания покупает программу с лицензией на 10 компьютеров. Дальше эту программу ставят на 100 компьютеров. Это называется “недолицензированием”. С подобными явлениями приходится сталкиваться очень часто.

Эксперты в один голос говорят о возросшей роли Интернета в распространении “пиратской” продукции. Все чаще и чаще пользователи скачивают фильмы, музыку, программы через файлообменные сети. С этим пытаются бороться, но реальных результатов пока нет. Более того, торренты способны разорять целые магазины.

— Возьмем пример из Улан-Удэ, — говорит г-жа Лавринова, — интернет-провайдер сделал у себя файл-сервер. Все принялись обмениваться фильмами, музыкой и программами. Как следствие, очень быстро в городе начали разоряться компьютерные магазины. Похожая ситуация была и в Подмосковье. Бороться с подобными явлениями не дает законодательство.

Так что “пиратство”, несмотря на составление в США списков, из России уходить не собирается. И не Савеловский рынок является единственным его рассадником. Кстати, какие-то санкции по отношению к нему вряд ли воспоследуют. Подобные списки публикуются в США каждый год и носят рекомендательный характер для производителей — мол, с этими организациями не следует иметь дело. Ну а в то, что крупнейшие компании — производители компьютерного софта начнут разрывать договоры с Савеловским рынком, поверить трудно. Просто не было их, таких договоров.