mk.ru : Московский комсомолец

Усевшись под большим деревом в чаще, начинаем охоту. Один из следопытов начинает настырно вопить, словно мартовский кот. Я сижу с гладкоствольным ружьем, слившись с деревом, остальные также прячутся за стволом, максимально напрягая органы слуха и зрения в попытке увидеть в густом кустарнике мелькнувшее миниатюрное животное. Нетерпеливый голубой дукер, если находится поблизости, практически сразу выскакивает, пытаясь наказать наглого пришельца. А сосед наглого пришельца, бывает, не промахивается. Свой трофей я добыл только через пару часов хождения по лесу и с пятой попытки очередного скаута, до этого увидеть животное не удавалось. Выманить таким же макаром дукера Петерса сложнее, но тоже можно.

	Кистеухие свиньи в западных лесах имеют шкуру ярко-рыжего цвета, дальше к востоку — темно-коричневого или черного. Фото: Константин Попов

Своего дукера Петерса я стрельнул из карабина утром следующего дня. Мы обследовали опушки в поисках следов лесных свиней, тут и наткнулись на дукера, вышедшего на прогулку после очередного «дождичка».

Для охоты на бонго опять пригодились пигмейские собачки. Три дня мы кружили по лесу в поисках свежих следов трофейного бонго. И наконец, нам повезло: ранним утром следующего дня мы обнаружили достойные следы. Теперь нашлась работа и для заскучавших собачек. Восемь пигмеев с собаками выдвинулись по следу, мы с егерем — за ними. Я, наивный, думал, что собаки нужны, чтобы тропить след. Оказалось, что нет — след тропили пигмеи. Прошел час хождения по лесу. Судя по тому, что трек стал закручиваться в спираль, животное нас учуяло и находится где-то рядом. Неожиданно в десятке метров от нас в стороне от направления движения раздался треск веток. Один из скаутов, низко нагнувшись, крикнул, что видит животное. Тут же по команде егеря все пигмеи разом отпускают в ту сторону своих собак. Начинается погоня! Какое-то время слышен собачий лай, затем он смолкает. Мы стоим, слушаем лес, пока непонятно, куда в этих джунглях бежать. Вдруг опять, уже в другой стороне, слышится лай. Мы бросаемся не разбирая дороги в ту сторону — руки и лицо уже через минуту рассечены в кровь колючими ветками. Лай смолкает, мы останавливаемся. И так несколько раз, но уже чувствуется, что мы подобрались достаточно близко — собачьи голоса слышны все громче. Эмоциональный егерь, переживая за собак, криками подгоняет пигмеев. Лай раздается в непосредственной близости, затем опять смолкает. Вижу нескольких собак, крутящихся вокруг нас. Проводник отходит в сторону, и я замечаю в десяти метрах в гуще зарослей темное пятно. Вскинув карабин, вижу в оптику красавца бонго, стоящего с низко опущенной головой в угрожающей позе. Ему до меня — пара прыжков. Наслушавшись до этого рассказов егеря о внезапных атаках этой 250-килограммовой антилопы с печальным исходом для охотников и собак, не заставляю себя долго ждать. Поймав через мгновение в перекрестье позвоночник, жму на спуск. Все, охота на бонго закончилась! Теперь можно отдышаться, утереть расцарапанный ветками лоб и сфотографироваться с этим красивым животным. Удивительно, конечно, какой наряд предусмотрела природа для этого лесного великана. Его одеяние заметно выделяется на фоне всего окружающего. После фотографирования пигмеи споро взялись за привычное дело, и через полчаса трофей и мясо уже были упакованы в мешки из крупных листьев, скрепленных лианами и ремешками из коры деревьев.

Пока шли к машине, вся одежда насквозь промокла — внутри леса вы как будто в парной — с каждым шагом все больше обливаетесь потом. Загрузились, можем трогаться. Уставший от духоты организм мысленно подталкивает автомобиль, — когда же, наконец, он увеличит скорость, чтобы почувствовать такую приятную прохладу встречного ветра.

Если не подавать признаков жизни, то пропотевшая насквозь рубашка становится облеп­лена большим количеством бабочек, словно огромный, но вкусный цветок. Но цветок с подвохом — так как наибольший восторг у бабочек здесь вызывает сидение на экскрементах. Вот очередные крылатые красавицы присосались к мокрой рубашке, даже на ходу автомобиля держатся, хотя кепку сдувает. Думал, одному мне запах моего пота не противен. Ладно, пусть питаются, мне не жалко. Поднимая большие клубы красной пыли и подпрыгивая на кочках, мы неслись в жаждущий новых порций мяса пигмейский лагерь.

	Бушбоки и дукеры родом из саванн, но прочно обосновались в лесу и отлично здесь себя чувствуют. Недаром в саванне остался только один вид дукера, тогда как в лесу их двенадцать. Фото: Константин Попов

Наблюдая вечером, как аборигены обрабатывают шкуры, я случайно обратил внимание на небольшой отряд крупных муравьев, передвигающийся невдалеке в виде римской фаланги. Вы бы видели ужас на лицах пигмеев, когда они поняли, что я сам иду к этим «спецназовским» муравьям и, наклонившись, беру одного из них в руку. В юности, помню, я с удовольствием прикладывал брюшко муравья к кончику языка, чтобы почувствовать приятный кисловатый вкус. Слава Богу, в этот раз ума хватило не торопиться этого делать. Неожиданно почувствовав резкую боль в пальце, касающемся брюшка этого миниатюрного тропического «солдата», у меня напрочь пропало желание знакомиться с ним ближе. Могу только представить, что испытывают пигмейские женщины, которых за провинности иногда привязывают к Pambo-tree. Теперь и меня сдувало в противоположную сторону, когда мы проезжали мимо такого дерева или пробегали мимо муравьиного «ручья».

Очень интересная получилась у нас охота на красную речную свинью. Свежий переход стада свиней мы заметили ранним утром следующего дня. Какие хорошие хрюшки, подумал я, оставили для нас заметные четкие следы вдоль дороги. По оценке пигмеев, следам не более двух часов. Решаем попробовать догнать. Идем, тропим, кружим по лесу. Прошло несколько часов, но свиней пока не видать. Честно говоря, вера в то, что мы сможем догнать этих рыжих чушек, уже начала улетучиваться, а когда мы залезли по пояс в болото, так и совсем пропала. По-моему, за прошедшие четыре часа мы исследовали все самые вонючие близлежащие свампы. По пояс в красной грязи, в насквозь мокрой одежде и хлюпающих ботинках мы продолжаем тропить этих гадких свиней. И вот, когда терпение мое уже иссякло и я готов был прекратить это грязное занятие, один из пигмеев вдруг застыл, показывая рукой вперед. Сквозь густую листву теперь и я увидел небольшое рыжее пятно метрах в двадцати от нас. Какое там всю группу рассмотреть, тут бы определить, что это за часть животного! По контуру понимая, что это что-то близкое к позвоночнику, прицелившись, жму на спуск. Вот, теперь у большой красной речной свиньи есть трофей маленькой красной речной свиньи, во всяком случае, по цвету и внешнему виду мы с ней не слишком различаемся.

Когда мы вышли из лесу на дорогу к машине, я, заметив какое-то необычное движение на буйволиных фекалиях, подсел поближе. Но одна из «лепешек» вдруг воинственно ощетинилась. Это два бледно-зеленых богомола, сидя на кучке экскрементов, не хотели уступать мне жирную муху и добычливую позицию. Пришлось уступить вкусную муху отважным богомолам и ретироваться.

	Фото: SHUTTERSTOCK

На обратной дороге очередной раз видели высоко вверху на деревьях небольшую стайку хвостатых черных обезьян. Пигмеи очень любят употреблять их в пищу. Поэтому все приматы каждый раз при виде нашей машины с дикими воплями разбегались врассыпную.

В последний день охоты мне еще раз повезло. Возвращаясь на базу, уже в сумерках мы случайно заметили в придорожных кустах карликовую антилопу Бейтса. Хорошо, что гладкоствольное ружье постоянно каталось с нами в пикапе. Хотя и из него по этой миниатюрной трехкилограммовой антилопе, как, впрочем, и по голубому дукеру, для сохранения достойного вида шкуры не стоит стрелять с дистанции ближе восьми-десяти метров.

Охота закончена. Простившись с дружелюбным персоналом базы, перебираюсь поближе к посадочной полосе.

Напоследок Камерун преподнес еще пару сюрпризов. У посадочной полосы нам (мне и пятерым американским охотникам) пришлось ждать чартера несколько суток. Каждый день мы приезжали к полосе и сидели у нее весь день, рассматривая горизонт в надежде увидеть сверкающую крыльями «ласточку». Умаялись в ожидании манны небесной не на шутку. Неудивительно, что вынырнувший на пятый день из плотных облаков маленький самолетик мы встретили вместе с аборигенами дикими песнями и плясками. Но самые амплитудные эмоции мы получили немного погодя, продираясь на этом самолетике сквозь тяжелые грозовые тучи. Нас крутило, метало и швыряло под аккомпанемент молний и громовых раскатов так, что мы уже готовы были вернуться в джунгли обратно и посидеть там на муравьином дереве в обнимку с гориллами еще пару недель. Но через час грозовой фронт остался позади, и теперь можно было спокойно предаться воспоминаниям об ярких эпизодах двухнедельного приключения. Да, я давно не получал столько разных ярких и незабываемых впечатлений всего за одну поездку. Но ведь за эти эмоции, вечные приключения, непредсказуемые сюрпризы мы и любим охоту в Африке!

Часть 1.