Английский для космонавта

Герман ТИТОВ вспоминал незнакомые иностранные слова во сне

11 апреля 2012 в 18:02, просмотров: 7282

«Хелло, мистер Гагарин! Ду ю спик инглиш?» — «Ес! Энд май инглиш из нот вери пуа!» — чтобы живой диалог с его зарубежными поклонниками стал возможен, первому космонавту Земли пришлось всерьез заняться английским. Корреспонденту «МК» попал в руки уникальный документ: воспоминания Елены Макаровой, в течение нескольких лет преподававшей иностранный язык группе первых советских космонавтов.

Английский для космонавта

— Моя мама Елена Александровна, выпускница иняза, не просто отлично знала английский, — рассказывает москвич Валерий Гамов. — Она еще хорошо освоила именно авиационные специфические термины: во время Великой Отечественной работала переводчицей в группе наших летчиков, перегонявших по договору о ленд-лизе американские самолеты в СССР с Аляски через Сибирь. Вероятно, именно поэтому ее после войны взяли преподавать язык в Военно-воздушную инженерную академию им. Жуковского. В 1961 г. там была сформирована специальная группа слушателей из состава отряда космонавтов. Среди них были уже слетавшие тогда в космос Юрий Гагарин и Герман Титов, кроме них еще и другие, отправившиеся в полет позднее, — Николаев, Попович, Быковский, Терешкова, Леонов, Хрунов, а также те, кому в итоге так и не суждено было стартовать с Байконура.

На протяжении нескольких лет мама занималась с космонавтами английским. За это время она близко познакомилась со многими из этих легендарных людей. Очень хорошие отношения были с Валентиной Терешковой: мои родители даже ездили к ним с Андрияном Николаевым домой — поздравлять с только что родившейся в этой «космической семье» дочкой. Впрочем, о своей работе и общении с «покорителями космоса» мама в те годы особенно не рассказывала, хотя это и не было засекречено. Лишь позднее, в 1986 г., она записала свои воспоминания «Мой отчет о работе с космонавтами».

На нескольких листках — не только сухие сведения чисто методического свойства, но и рассказ об отдельных мелочах, эпизодах... С разрешения Валерия Гамова мы публикуем сегодня отрывки из «отчета» Елены Александровны Макаровой.

«Слушатели академии — космонавты занимались по плану начинающих изучать английский язык, так как все они (кроме Шонина) не изучали его в школе... Занятия начались с самых азов.

...Методика обучения и требования к слушателям-космонавтам ничем не отличались от программ обучения слушателей академии. Однако космонавты часто пропускали занятия, что было вызвано спецификой их работы. Перед полетом и после него отдельные слушатели пропускали иногда занятия по целым семестрам, и занятия с ними проводились дополнительно и в индивидуальном порядке.

Открытка от А.Леонова

...Некоторые космонавты (Быковский, Попович, Леонов) считали, что целевая установка на перевод текстов неправильна и что они хотели бы заниматься обучением устной речи, поскольку им это понадобилось бы при поездках за границу. Я объяснила им, что такова программа для начинающих изучать язык... Я предложила им дополнительно заниматься устной речью, но только при условии, что устная речь будет выведена и на экзамен. Но, конечно, это их не устраивало, и они отказались...

...Работа в Звездном городке (некоторые учебные занятия, в том числе и по иностранному языку, для космонавтов проводились не в академии, а у них, «по месту жительства». — Ред.) была связана со многими трудностями для преподавателя. На первые часы надо было ехать электричкой в 7.30 утра. На остановке Пл.41-й км в этом случае ждал специальный автобус для работников Звездного городка. Но если преподаватель ехал на вторые или третьи часы, автобуса уже не было, и приходилось несколько километров идти пешком, часто в дождь, грязь или буран. В конце рабочего дня автобус снова подавался и отвозил на станцию, но если приходилось задерживаться в Городке для приема «долгов» у слушателей или для дополнительных занятий, то опять надо было идти пешком до железнодорожной остановки. Если я занималась с Ю.Гагариным, Г.Титовым или П.Поповичем, они всегда добивались, чтобы меня подвезли на станцию на машине.

Е.В. Макарова

Мы начинали заниматься в Звездном городке, когда там было всего лишь одно здание. Кругом был лес, и в большой перерыв (он длился час) мы часто ходили в лес собирать грибы. Если кто-нибудь из слушателей ехал в столицу по своим делам — обязательно предлагал преподавателям подвезти их до Москвы. Так, я часто ездила в Москву с Гагариным, Титовым, Николаевым, Терешковой и Волыновым. По дороге в дружеских беседах я многое узнавала о них.

С Ю.А.Гагариным я очень часто занималась индивидуально, так как он пропускал много занятий. Иногда его вызывали прямо с урока. Занятия с ним бывали очень продуктивными, он быстро схватывал материал и, догоняя остальную группу, приходил на следующие занятия уже на уровне знаний остальных слушателей. Как-то раз он пришел на занятие после очередной командировки и попал на письменный контроль слов пройденного в его отсутствие урока, к которому не был готов. Конечно, перевода всех слов он не написал и получил оценку «2». Юрий Алексеевич не был расстроен этой «двойкой» и сказал, что придет и пересдаст мне слова на следующей неделе, когда выучит их как следует. В итоге он пересдал контрольную на «5». Все мои задания он выполнял неукоснительно и на дополнительные занятия приходил подготовленным...

При поездках с ним из Звездного городка в Москву он обычно садился на заднее сиденье, предлагая мне место рядом с шофером, — там его не так было видно, а то при остановках в пути его узнавали люди и сразу начинали заглядывать в машину.

...Очень способным учеником был Титов. Когда захочет — знает все на «отлично». Но меня удивляло, что, получив оценку «3», он говорил: «А мне больше и не надо!» Если бы он только был более честолюбив в отношении английского языка!.. Он часто подвозил меня в Москву после занятий, однажды мне даже пришлось толкать его машину, которая никак не заводилась при выезде из гаража. Герман Степанович очень интересный собеседник и прост в обращении... У него блестящая память, но очень своеобразная. Он рассказывал мне, что часто вспоминает во сне то, что не удавалось ему днем, — какой-нибудь раздел физики или решение задачи, или даже стихи, забытые днем. А как-то ночью он даже «вспомнил» слово «thrust» — «тяга». Хотя Титов не учил его: я просто упомянула это значение, когда мы читали упражнения, но не для запоминания. «Теперь я это слово никогда не забуду!» Он все время читает стихи, но не классиков, а стихи своих друзей или своего отца. Помнит большие отрывки наизусть. Рассказал мне о своей охотничьей собаке Ребус, которую они с отцом так назвали потому, что, взяв ее щенком, не знали, что из нее получится... Машину он ведет сам, и по дороге милиционеры узнают его и приветствуют на всем пути. Как-то мы ехали в Москву, и в машине кончился бензин. Завернули на колонку, но она оказалась закрытой. Ехали почти на нуле. Пришлось Титову попросить постового автоинспектора разрешить ему разворот в неположенном месте благодаря чему все-таки дотянули до колонки около гостиницы «Метрополь». Там и заправились — против всяких правил: ведь эта колонка предназначена была только для обслуживания интуристов.

С особым уважением я отношусь к Андрияну Николаеву. По своей подготовленности он, конечно, сильно отличается от тех же Гагарина или Титова, но зато у него такое рвение к учебе, такая усидчивость! По исполнительности, по аккуратности выполнения всех заданий я не знаю ему равных. Он вообще не изучал никакого иностранного языка в школе, и, естественно, на наших занятиях английский давался ему с трудом. Я занималась с ним дополнительно... Если других космонавтов постоянно отвлекали на всякие «мероприятия» (стало модой на каждое совещание, на каждую встречу с приезжей знаменитостью приглашать космонавта!), то Николаев всеми способами отказывался от встречи, чего не скажешь о некоторых других...

Когда происходил очередной групповой пилотируемый полет в космос, занятия наши прекращались — и семестр продлевали. Но часто отправлялись «в командировку» отдельные космонавты, а группа продолжала работу. Тогда по возвращении космонавта приходилось заниматься с ним дополнительно, чтобы он догнал группу. Так было с Быковским, Леоновым, Шониным и Волыновым.

...Очень своеобразными были занятия с «девичьей» группой из отряда космонавтов. Они все очень непосредственные, весело настроены и готовы отвлечься от уроков и поговорить на посторонние темы... Девушек всего три, это позволяет с каждой работать индивидуально и у каждой спрашивать все, от начала и до конца. Лидирует, конечно, Жанна Сергейчик. Она окончила французское отделение института иностранных языков... Очень серьезная языковая подготовка, и английский язык ей дается легко... Валентина Терешкова не отстает от нее. Если она получает оценку «3», не довольствуется этим и обязательно пересдает «тройку» на «пятерку», хотя в учебном процессе это совсем не обязательно... На последних двух семестрах девушки решили заниматься разговорной английской речью, и эта вторая установка была вынесена на экзамен, который они успешно сдали. Приходилось много заниматься с ними дополнительно. Терешкову часто приглашали в различные поездки, а потом она и Сергейчик стали пропускать занятия по иной причине: обе ждали ребенка. Я очень часто ездила в Москву из Звездного городка с Валентиной Терешковой, бывала у нее дома... По дороге в Москву в машине она старалась заниматься делом: сдавала мне свои «долги» или читала письма, которые получала в огромном количестве. В некоторых письмах была просьба помочь в чем-либо. Особенно тронуло письмо, где больная девушка из глубинки просила устроить ее на прием к врачу-специалисту. Валя отложила его и сказала, что обязательно поможет. Но попадались и нахальные послания: некая женщина, например, упомянув, что назвала дочь свою Валентиной в честь Терешковой, дальше попросила прислать костюмчик для малышки. А были письма, где первой женщине-космонавту просто перечислялись предметы, которые нужно прислать для новорожденных!.."

— Помимо занятий английским языком с космонавтами мама еще помогала некоторым из них — чаще всего Юрию Гагарину — в переводе писем, присылаемых из-за границы, — рассказывает Валерий Гамов. — Некоторые из этих посланий первопроходцу космоса, датированные весной 1961 г., до сих пор хранятся в нашем домашнем архиве вместе с многочисленными поздравительными открытками, полученными мамой от ее слушателей-космонавтов, фотокарточками с их автографами... Есть и совсем уникальные документы — вот, пожалуйста: «Тетрадь по английскому языку за 3-й семестр Терешковой В.В.», декабрь 1966-го... Страницы заполнены переводами и упражнениями, выполненными знаменитой слушательницей, в том числе и ее короткое сочинение—рассказ о себе: «My name is Валя Николаева-Терешкова. I am twenty nine...»

К слову сказать, однажды первая женщина-космонавт помогла нашей семье получить разрешение на покупку кооперативной квартиры. Впрочем, это был, пожалуй, единственный случай подобного рода. Мама никогда не пользовалась своим близким знакомством со знаменитыми на весь мир советскими космонавтами и не афишировала его.



Партнеры