Когда ж страна прикажет быть героем?

Сергей Крикалёв: «У нас отношение к космической профессии изменилось не в лучшую сторону»

11 апреля 2012 в 18:09, просмотров: 5762

Первый образовательный Космоцентр для детей и подростков открылся во вторник в подмосковном Центре подготовки космонавтов им. Гагарина. Здесь стараются привлечь молодежь в космос всеми средствами: отдали полномасштабный наземный тренажер российской космической станции «Мир», тренажеры для имитации полетов на самолетах, вертолетах и даже «Виртуальный транспортный космический корабль «Союз-ТМА». Все это прекрасно, но для полноценного поднятия престижа профессии космонавта требуется чего-то большего… Чего же? Об этом корреспондент «МК» побеседовала с выдающимся космонавтом — директором ЦПК им. Гагарина Сергеем КРИКАЛЁВЫМ.

Когда ж страна прикажет быть героем?

— В последнее время все меньше молодых хотят быть космонавтами. Как, по-вашему, чего не хватает для поднятия престижа профессии?

— Мы в нашем Центре стараемся сделать для этого все, что в наших силах. Вы видите, как горят глаза у детворы. Но даже если мы предоставим им еще больше тренажеров и мультимедийных центров, этого все равно будет недостаточно. В наше время был некий фон в обществе, который определял приоритеты. Было модно быть не богатым, а ловким, сильным, умным.

— Как возродить эту моду?

— Дело это нелегкое. Думаю, надо поменять приоритеты в государстве. Ведь смотрите, сейчас все хотят стать бухгалтерами. Приоритеты сместились в область потребительства, сделан большой акцент на деньги. Но даже западные исследования показывают: зарплата как таковая является хорошим мотиватором только для простых специальностей. Если работяга, который выточил вдвое больше деталей, получает в два раза больше, это нормально. Но для более сложного труда инженеров, ученых требуется нечто большее: внимание и опека со стороны государства, наверное. Изобретать велосипед не надо — все это было у нас когда-то. В старину у дверных звонков россиян висели таблички типа: «Инженер И.И.Иванов», «Профессор И.П.Павлов»... То же самое сейчас существует в Европе. Мне часто пишут европейцы и в своих презентационных листах подчеркивают: «дипломированный инженер». Для них это почетное звание. А у нас этого долго стеснялись. К счастью, сейчас что-то в этом плане начинает меняться. Технические специальности объявлены привилегированными. Мы на своем уровне, в ЦПК, делаем что можем. Но, наверное, надо еще больше.

фото: Геннадий Черкасов
Сергей Крикалёв.

— Что же?

— Помните, были в советские годы «сталинские соколы», подвиг Чкалова был отмечен как ярчайшая модель для подражания. В итоге, несмотря на то что Россия считалась отсталой и лапотной, в 70–80-е годы авиация наша вышла вперед. И самолеты, созданные в те года, такие как «Су-27», до сих пор остаются лучшими и продаются во всем мире. А когда приходит к власти бухгалтер и задает вопрос «а какая нам завтра будет польза от того, что мы запускаем в космос людей?», никакого продвижения вперед не будет. Такие специалисты способны мыслить только на уровне завтрашнего дня. Да, от пилотируемой космонавтики не будет быстрого эффекта, как от любой области фундаментальной науки. Вычисления размеров и сроков отдачи здесь лежат в другой временной плоскости, и бухгалтеры современной России все никак не могут найти инструментов для их измерения. Мировая же статистика и исторический опыт нашей страны показывают, что отдача обязательно будет, как неминуем и заметный откат страны на 20–30 лет, как только она откажется от фундаментальных исследований. Есть хорошая аналогия этому: вы приходите в ресторан поесть. Но вокруг очень грязно, под столом крошки от прежних посетителей. Вы даже меню не попросите: встанете и уйдете. Когда ресторатор наведет порядок, этого будет достаточно для того, чтобы вы заинтересовались меню. То, что вы в нем потом выберете или нет, и будет ли это качественным, — уже второй вопрос. Я просто хочу подчеркнуть, что нормальная заплата — это тот самый санитарный порядок, необходимый для того, чтобы люди хотя бы заинтересовались профессией и, заглянув в «меню», уже решили бы для себя, оставаться в ней или нет.

— Некоторые считают, что вместо пилотируемой космонавтики деньги эффективней вкладывать в аппараты-беспилотники...

— Я считаю, что все-таки лучше развивать и то, и другое. Сама по себе пилотируемая космонавтика дает очень многое. Стремление человека в космос — это сильная движущая сила прогресса. Это как цех по производству экспериментальных моделей. Сам по себе он никому не нужен, если за ним ничего не стоит, но и голый конвейер без этого цеха приведет нас к краху. В последнее время ощущение такое, что люди не то что разучились мыслить, но у них как-то логика упростилась.

— У американцев так же обстоят дела?

— Сами они считают, сравнивая свой престиж с гагаринскими временами, что они снискали меньше славы, чем наши космонавты в советские годы. Но на самом деле государство сейчас сильно поддерживает их имидж, наш до него не дотягивает.

— К вопросу внимания со стороны государства. Вы рекордсмен, слетавший в космос 6 раз, проведший на орбите более 803 суток и более 40 часов в вакууме. Ваши рекорды как-то зафиксированы? Хотя бы в Книге рекордов Гиннеса?

— Что такое Книга рекордов Гиннеса? Ее изначально создала пивная компания, и я в нее не стремился вовсе — они сами меня нашли. Что же касается более престижной для летчиков и космонавтов Международной авиационной федерации (FAI), то в ее списках мои рекорды не значатся. В свое время те, кто должен был этим заниматься, не подали заявки в ее комиссию по утверждению рекордов. Только в прошлом году вроде бы возобновили усилия представители Федерации авиационных видов спорта, но в последний момент выяснилось, что опять не хватает каких-то документов... Начали меня трясти, нет ли у меня таких-то и таких-то доказательств... Но, ребята, я сам себя проталкивать на награждение не буду. У нас есть спортивные комиссары, вот пусть они и занимаются своим делом.

— А как с этим обстоят дела в NASA?

— В NASA происходит так: прилетел экипаж, который в чем-то превзошел остальных, — их комиссары в течение 2 недель подали заявку в FAI. Нельзя сказать, что наши этим не занимаются, но только очень медленно, видимо, в свободное от какой-то другой работы время. Сама же Международная федерация активизировать их не стремится — зачем иностранцам проталкивать наши приоритеты?

Да о чем тут говорить, у нас отношение к космической профессии сильно изменилось не в лучшую сторону. Если я свою первую награду получал в день посадки, то есть в момент посадки уже был указ о награждении, то теперь процедура согласования порой затягивается чуть ли не на год. Иногда и вовсе забывают как-то отметить полет. К примеру, за последние 4 полета я получил всего 1 награду... Нет, может, это, конечно, и правильно. Первые полеты были действительно героическими, а теперь техника более совершенна, туристы запросто летают в космос... Может быть, теперь целесообразней было бы давать Звезду Героя космонавтам за 2-й, 3-й полеты, тем самым удерживая людей в космонавтике? Приоритеты меняются, но уважение к профессии космонавта со стороны государства должно быть незыблемо. Это должны понимать чиновники Роскосмоса.



Партнеры