Под сиреневым небом

Сергей МАХНАЧ

13 февраля 2017 в 15:30, просмотров: 1425

Родился в Архангельске.  Работает инженером на одном из предприятий энергосистемы Республики Беларусь.  Первые рифмованные строки написал в третьем классе. Первые осознанные стихи – в 14 лет. В октябре 2014 победил в отборочном туре номинации «Поэт года» по версии сайта «Стихи.ру», стал финалистом конкурса. Живёт в Минске

Под сиреневым небом

СЕВЕРНАЯ ДВИНА

Выпали мы осадками там и тут,
В поисках лучшей жизни, в надежде роста…
Кто-то ушёл под землю, питая грунт,
Кто-то совсем исчез – испарился просто.

Нас принесло со снегом, мы здесь ничьи,
«Родина-мачеха» смотрит на нас с укором.
Талые воды полнят собой ручьи
И убегают к рекам, морям, озёрам…

Это не возвращение, а побег.
Хватит судьбе испытывать нас жестоко.
Эй, ручейки, сбегайте к истокам рек!
Реки стоят – заждались живого сока.

Так наполняет сердце весна одна,
Так убегает к белым морям водица.
Так далека ты, Северная Двина.
Встретиться сложно. Проще опять родиться.

ТАЛОЕ

А моя судьба, как снег – проста,
Вижу впереди слепую бездну.
Досчитайте мысленно до ста,
На восьмом десятке я исчезну.

Отживу, ручьями потеку
К берегам, где спорил я с судьбою.
Всё, что нажил на своём веку,
Не сумею унести с собою.

Да и нужно что-то ли потом
Человеку, выпавшему снегом,
Спрятавшему сердце подо льдом,
Дабы называться человеком?

Силы тают. Время истечёт.
Не грущу, о главном памятую:
Только тем и память, и почёт,
Кто питает зелень молодую.

КОГДА…

Когда он выйдет из тюрьмы,
В которой заперт не по делу,
Весна распутницей стряхнёт
Снегов чернеющую шаль
К ногам растерянной зимы,
Тепло соскучится по телу
И он забудет прежний гнёт,
Прочтя подснежную скрижаль.
Когда он выйдет из тюрьмы,
В которой жизни половину
Перечеркнул, перетерпел,
Перелопатил, пережил,
Возьмёт у всех любви взаймы,
Прорежет в тучах горловину –
Увидит свет, который бел,
Познает мир, который мил.
Когда…

ДЕКАБРЬ

Горемыка-декабрь меня согревает теплом,
Бьёт рекорды, себя рекламируя новому веку.
Он старается, словно ему обещали диплом:
«Самый тёплый из зимних».
А я так скучаю по снегу.

Я скучаю по плотной, скрипучей лыжне декабря,
По следам, что петляют меж стройных, задумчивых сосен.
На балконе томится нетронутой куча добра,
Но характер зимы, как у дамы капризной – несносен.

А поэты всё пишут и пишут про осени стынь,
Про увядшие листья, про птиц, что на юг улетели.
Мне приснился вчера бубенцов перезвон: «динь-динь-динь»,
Я предчувствую – выпадет снег к середине недели.

Этот снег упадёт на машины, кусты и дома –
Серебристый, искрящийся праздник, подаренный свыше.
Я пойму: наконец декабрём овладела зима,
Значит, толк из того, что писал я в бесснежие, вышел.

ПОД СИРЕНЕВЫМ НЕБОМ

Весь затюканный хренью,
Весь затасканный в хлам,
Я под майской сиренью
Хлеб сломал пополам.
Выбирай половину,
Угощайся, мой друг.
Я когда-нибудь сгину –
Тихо сузится круг.
Под сиреневым небом,
В роковой тишине,
Поделись с другом хлебом,
И взгрустни обо мне.

СЛУЖЕБНЫЙ РОМАН

Разогрелась весна не на шутку,
Мысли плавятся, время течёт.
Я сорвал для Неё незабудку,
А она мне – квартальный отчёт.
Приглашаю её выпить кофе,
Чтоб в глаза погрузиться до дна.
Приближаюсь на шаг к катастрофе:
Кофе выпит и пропасть видна.
Вот, склоняется над чертежами –
Декольте открывается суть.
И глаза мои колет ежами
Так по-детски невинная грудь.
Отвожу я свой взгляд с неохотой
В ежедневник, в окно, в монитор.
Как не тронуться с этой работой?
Как тут справится сердце-мотор?

У жены только ночь на отмщенье.
Заподозрив неладное дня,
Приготовит грехов отпущенье
И «залюбит» до смерти меня.
После дачною будет суббота
И воскресным размеренный быт.
Но опять: понедельник, работа,
Кофе, пауза, ранен, убит…

КОГДА-НИБУДЬ НАВЕРНЯКА

Я любви невольный ученик.
Видит Бог, мне есть чему учиться.
Жизнеутверждающий родник
Душу очищающей водицы
Я нашёл. У каждого глотка
Есть своя история и дата…
Видно, не хватило молока –
Воду пью с безумием солдата.
И, пытаясь жизни суть понять,
Выхожу на сцену. Я – не зритель.
Я способен многое поднять,
У меня отныне есть учитель:
Я любви невольный ученик.
Видит Бог...

ЗАЧЕМ?

Умру, и на вопрос «Зачем
Писал стихи, ломая перья?»,
Отвечу: «Господи, затем,
Чтоб говорил с Тобой теперь я.

Писал, карабкаясь наверх,
В надежде: небо всё услышит.
Писал и верил в свой успех,
А он манил меня всё выше.

Писал, когда брала тоска,
Когда того просила Лира,
Когда крутили у виска
И говорили «Не от мира…»,

Когда стоял внутри комок
От слов, порочащих поэта…
Я не писать стихи не мог,
И Ты прости меня за это».

ПЕРЕПРАВА

Не дрожат папирос огоньки у реки.
Переправа. Темно. Маскировка.
Где-то вплавь, где-то вброд, но пошли мужики,
Над водой поднимая винтовки.

В эту воду им дважды войти не дано:
Кто спасётся, захочет едва ли
Потревожить ногами песчаное дно,
Где товарищи кровь проливали.

Заполняется красками дня небосвод,
Свет и тьма заплелись в рукопашной.
Выпьем, други, за тех, кто ушёл в бездну вод,
Будем помнить их подвиг отважный.

ГРУСТНОЕ

грустно, правда? жизнь проходит.
цель размыта, не видна.
мчится жизни пароходик,
после только тишина.
с тишиною спорят стрелки,
мерно тикая пробег.
буквы пляшут, почерк мелкий.
исписался человек.
но о том, о чём хотелось,
не писалось, не моглось.
не нашёл внутри он смелость,
затаив обиду-злость.
затянула жизнь подпругу,
повела его землёй.
каждый год, как бег по кругу.
круг сужается петлёй.

 



    Партнеры